Глава 13

— И что мне теперь делать? Идти к ректору? Звонить отцу? Мачехе? Сестре? Бежать? — причитала я, ходя из угла в угол по закрытой на замок комнате.

— Для начала, успокойся, — Зайцева сделала еще одну попытку достучаться до меня, — он не идиот, и вряд ли будет тебя преследовать. Нападение на человека и так чревато очень серьезными последствиями. Глубже он себя закапывать не будет, я уверена.

— А если он сейчас придет, выломает дверь, и всадит в мою шею свои длиннющие клыки? Я хоть выживу? Или он меня до дна иссушит и скажет «так и было»?

— Не иссушит. Кровь для них то же самое, что для нас пища. Никто в здравом уме не съест целого кабана и не выпьет три ведра сока.

— А зачем он вообще меня кусать полез? Интересно, как бы это помогло мне передумать и не расставаться с ним? Или он таким образом меня в свою веру обратить пытался? — еще немного и у меня голова от безрадостных мыслей лопнет, — куснет разочек, и я превращусь в жаждущую крови вампиршу, полностью зависящую от своего повелителя. Так, кажется, в любовных книжках пишут?

— Бред, — нахмурилась, прислонившаяся к изголовью своей кровати Зайцева, — от укуса ты не обратишься. Для этого ритуал специальный проводить нужно, да и без вмешательства знающей ведьмы не обойтись. А укусить он тебя хотел, потому что в их слюне феромоны содержатся. Ты бы…

Девчонка покраснела как помидор, чем привлекла к себе мое полное внимание.

— Договаривай, что я?

— Ты бы не смогла ему сопротивляться. Тебя с головой бы затопило страстное желание, и превратилась бы в безвольную куклу в его руках. Я читала, что многие жертвы безумных вампиров подсаживались на их укус, и становились практически рабами при господинах. Жуть!

— А это вообще законно? — божечки, я, оказывается, пять месяцев по краю пропасти ходила, как убереглась, не понятно.

— Нет, конечно. Это тяжкое преступление и карается казнью. Не сам укус, конечно, а именно подсаживание на него. За один укус твой бывший только штрафом отделался бы. Сейчас вампиры этим не промышляют. Если и пьют донорскую кровь, то цивилизованно, стаканчиками.

— Черт, а я все время думала, чего он в своем клубешнике одну «Кровавую Мери» лакает. Теперь ясно. И как мне быть?

— Я не знаю, — развела руками Машка, — может очухается, поймет, что сглупил и оставит тебя в покое, а может у него голову сорвет и устроит на тебя охоту. Тут не угадаешь.

— Хорошо, — вздохнула я, и устало опустилась на свою кровать, — подождём до завтра. Скромничать не буду, девушка я роковая, так что вряд ли он так просто успокоится. Но ничего, подключу мачеху, пусть засылает мне на помощь спасательный вертолет со своими агентами. Совсем там в своем Трибунале распоясались, у них вампиры без намордников на людей бросаются.

Раздался скрип замка и дверь в комнату резко распахнулась. Мы с Машкой подскочили, как ошпаренные, и чуть не заорали в голос, но вовремя увидели одинокий силуэт то ли Саши, то ли Жанни.

Блондинка вернулась одна, без своей подружки, которую я недавно видела на лестнице вместе с Белорадовым, так что вопрос «куда она пропала», можно было не задавать. Ответ очевиден.

Кобелина рогатая!

Смерив нас с Зайцевой надменным взглядом, который я тут же вернула ей обратно, усилив в сто раз, блонди переоделась и легла в постель. Меня саму, после тяжелого дня, клонило в сон, но план мести никто не отменял.

Дело оставалось за малым… детально этот самый план разработать и воплотить в жизнь.

— Машк, — зашептала я, пересев на ее кровать, — а ты совсем-совсем колдовать не умеешь, или кое-что все-таки получается?

— Через пень-колоду. Мамка с собой три учебника по зельеварению и заклятиям всучила, и заявила, что через четыре года я должна превратиться в гордость ковена, иначе она меня замуж за первого встречного отдаст.

— Не могу не заметить, что она у тебя умеет мотивировать.

— Угу, — грустно всхлипнула подруга.

— Не печалься. Сегодня же начнем практиковаться. Тащи свои талмуды, времени у нас не много.

***

— Тшшш, не шуми так, услышат же! — прошипела я, когда Зайцева, подкравшись к двери, что вела в комнату парней, приложила ухо к замочной скважине.

— Да у них там музыка орет, я даже через ведьмовскую заглушку слышу. А ты, кстати, уверенна, что это их комната?

— Пока мы в коридоре за шторой прятались, один из друзей Матвея, ну тот, который брюнет, сюда зашел, — я огляделась по сторонам. Время было позднее и коридоры пустовали и, если все пройдет как по маслу, нам это очень пригодится. Убегать, натыкаясь на людей, довольно проблематично, — ты через замочную скважину будешь действовать?

— Не смогу, расстояние большое, — в голосе Зайцевой слышались испуганные нотки, — Вась, а может ну его? Давай вернемся обратно? Я боюсь.

— Никуда мы не вернемся, или до конца учебы хочешь реветь по углам? Мы сильные и независимые женщины, с нами шутки плохи.

— Я очень даже слабая и зависимая.

— Тогда считай, что меня к тебе отправил твой ангел-хранитель. Для подстраховки, так сказать. Осталось придумать, как попасть внутрь.

— Вась, а дверь то не закрыта, я могла бы на нас морок накинуть, для отвода глаз. Знаю одно древнейшее и редкое заклятие, правда действует оно у меня всего минуточку. Надо успеть спрятаться.

— О! А это идея, — я кинулась к двери, где стояла Зайцева, схватилась за ручку, готовая в любой момент ее дернуть, и скомандовала, — накидывай!

Машка нерешительно помялась, но, в конце концов, взяла меня за руку, и тихонько зашептала какие-то стишки.

— … луна скроет нас плащом невидимым, будет путь наш легок, не губителен…

Секундную паузу перебил гул моего сердца. Бравирую тут, а сама внутри дрожу как осиновый листик, представляя искаженное гневом лицо Матвея.

Слабоумие и отвага в действии!

— Все, вроде накинула.

— Вроде? Зайцева, ты издеваешься? Как нам это проверить?

— У нас всего 50 секунд, проверить мы можем только открыв дверь. Или ты передумала? — и столько надежды в ее шепоте было, что я решилась.

Осторожно толкнув ручку, я быстро проскользнула вместе с Машкой в образовавшуюся щель. Затаила дыхание, ожидая, что нас увидят и поднимут шум, но ни разговоры, ни смех, ни музыка не смолкали.

Зайцева потянула меня в сторону стоящего у стены широкого, но низкого стола. И только когда мы, никем вроде не замеченные, расположились под ним, смогла, наконец, перевести дух и начать разглядывать находящихся внутри людей.

Комната парней оказалась в полтора раза больше нашей, девчачьей, и это учитывая, что здесь было всего три кровати. В том месте, где у нас стояла четвертуя, тут красовался диван, на котором, закрыв руками глаза, спал терроризирующий Машку инквизитор.

Две какие-то старшекурсницы плясали посреди комнаты, а сидящие на кровати, вполоборота ко мне, в окружении соседки-блондинки и еще какой-то неизвестной мне девушки Матвей с брюнетом, рубились в карты.

В первый раз я видела Белорадова без футболки и босиком, в одних черных спортивных штанах. Широченные плечи с развитыми мышцами, мощная спина, кубики пресса. Боги, этот парень был ходячей рекламой журнала «Мужское здоровье», чьи постеры я бы с радостью развешала на стене своей комнаты.

Только и успела вытереть рукавом кигуруми стекающие по подбородку слюни, как братец резко повернул голову в сторону двери. Прижавшись под столом к стене, я молилась, чтобы он нас не заметил, и Зайцева, судя по всему, делала то же самое.

— Тох, ты чувствуешь запах? — даже громкая музыка не заглушила его хриплый голос.

— Какой?

— Такой, будто в нашей комнате внезапно выросло вишневое дерево.