Глава 23

В глубине Машкиных анимешных глаз горела горькая обида. Стоило ее инквизитору закрыть за собой дверь, как в меня полетело лежавшее на спинке стула полотенце, от которого я благополучно увернулась.

— Фролова, вот вечно ты все портишь! Еще секунда, и он бы меня поцеловал! — прошипела она и, скрестив руки на груди, села на свою кровать, — а сейчас найдет себе кого посговорчивее и забудет обо мне.

Приложив палец к губам, я подозвала девчонку ко входной двери. Зайцева фыркнула в ответ, но подошла и приложила ухо к замочной скважине.

— Слышишь? На месте твой Резнов, никуда не денется, — прошептала я, стаскивая с себя одежду, — а ты мне еще спасибо скажешь, за то, что помогаю тебе.

— Помогаешь? Это в чем же? — нахмурилась подруга, возвращаясь к кровати.

— Завоевать парня, Зайцева, это тебе не дело двух секунд, а целая наука, так что учись, пока я жива. И сегодня был урок номер раз: никогда не становись легкой добычей, — нацепив шелковый пижамный топ и в тон ему короткие шортики, я достала из чемодана косметичку, села напротив зеркала и принялась готовиться ко сну, — парни редко ценят то, что само падает им в руки. Они предпочитают быть охотниками, преследовать дичь. И чем сложнее ее поймать, тем азартнее игра.

Кажется, я таки заинтересовала Машку. Внемля каждому моему слову, подруга приоткрыла рот, а в глазах появился любопытный огонек.

— И что я должна делать, ну… чтобы он меня не поймал?

— Во-первых, не позволяй ему вешать тебе лапшу на уши. Парни готовы из штанов выпрыгнуть, лишь бы добиться у девушки поцелуя, или чего посущественнее. Так вот… пусть стараются, а ты веди себя умнее, не поддавайся соблазну, но и не отталкивай. Ходи по грани и веди его за собой на поводке.

— Легко сказать, — тут же скисла Зайцева и, если честно, я ее прекрасно понимала. Совет отличный и толковый, не раз спасал меня в сложных ситуациях… до встречи с психом. Тут я честно могла сама себе признаться, что, если этот гад включит на полную все свое обаяние, я не выстою ни секундочки.

— Надо стараться. Не дари ему себя. Дразни, но очень близко не подпускай. Зато, когда он наконец не выдержит и взорвется, вы оба останетесь довольны.

В мыслях, вот совсем не ко времени, всплыл наш с Матвеем поцелуй. Сладкий, как сахарная вата, и горячий, словно адское пламя. В животе разлился жар, а голова наполнилась невесомостью

— Я так тебе завидую, Васька, — грустно вздохнула подруга, — мне бы твой опыт, Пашка бы уже у моей маменьки руки моей просил.

Я неопределённо угукнула, и сделала вид, что занята нанесением на лицо ночного крема.

Признаваться в том, что опыт у меня в большей степени теоретический я не стала. Среди знакомых парней меня не зря называли «динамо». А все три мои попытки завязать серьезные отношения, — включая Михаля, — носили скорее платонический характер и дальше поцелуев дело не заходило.

Нет, я не гналась за первым и единственным, не искала романтики, меня просто все время что-то тормозило, не давало решится. Я откладывала физическую составляющую отношений на потом, ожидая непонятно чего, и теперь порой задумываюсь — а может зря? Может и не было бы сейчас этих противоречивых чувств, что охватывают меня всякий раз, стоит Матвею показаться на горизонте?

Эх, Машка, хороша у тебя училка, сама в себе разобраться не может!

— А что во-вторых? — прервала мои мысли Зайцева, — что еще мне нужно делать, чтобы завоевать Пашино внимание?

— Давай ты сначала с первым пунктом разберёшься, сдашь мне экзамен, а потом мы продолжим наши занятия, — подмигнув ей, я поднялась со стула, щелкнула выключателем и направилась к своей постели.

— Вась, а они так и будут за дверью стоять? Может впустим? У нас две кровати свободные как раз, — если честно, я и сама об этом думала, но стоило вспомнить последний эпизод со сводным братцем, где он больно приложился к моей пятой точке, как вся жалость испарялась.

Как ни печально это осознавать, он был абсолютно прав, к тому же спас меня и сам вызвался охранять, но вот такой у меня скверный характер.

— Обойдутся, спи, давай, — Машка тяжело вздохнула и отвернулась лицом к стене. Уснуть у нее получилось быстро, а я еще часа два ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к приглушенным голосам за дверью, но так толком ничего и не разобрала.

Снился мне Матвей, что стоял в одних спортивных штанах посреди заваленной снегом поляны. На голове длинные рога, с кончиков которых сочился черный яд, ладони сжаты в кулаки. Прожигал меня взглядом своих обсидиановых глаз будто демон, пришедший за моей душенькой из самого ада. Он сделал в мою сторону шаг… второй… И поверьте, дальше случился не кошмар, а совсем даже наоборот…

Утром подруга не смогла меня поднять. Я сначала отмахивалась от нее руками, а потом отправила завтракать в одиночестве, пообещав, что присоединюсь за пять минут до начала первого занятия по этике у Всеволода Ивановича.

Повалявшись в кровати еще полчаса, я наконец поднялась, умылась и оделась в форму, только вместо обычной расклешенной юбки, что выдавала академия, нацепила свою, облегающую, с находящимся позади кокетливым разрезом, что демонстрировал всем желающим мои стройные ножки. Дополнила образ туфлями от Миу Миу, закинула за спину рюкзачок и открыла входную дверь.

— Вырез до жопы, для Михаля старалась? — я чуть не подпрыгнула от неожиданности услышав хриплый со сна голос. Справа от двери, прислонившись спиной к стене, сидел Бел, и судя по той же одежде, в которой он был вчера, ночь он провел здесь.

— Ни для кого я не старалась, дурак! И почему ты до сих пор здесь?

— Ждал, когда ты выйдешь из комнаты, а сейчас пойду к себе, досыпать.

— А как же учеба? Ее еще не отменили.

— Ректор освободил нас с Пашкой с двух первых занятий. Ну так кто он, если не Михаль? Для кого ты так приоделась, мелкая? — бесящая ухмылочка скривила красивый рот, но не коснулась глаз.

— Ты издеваешься упырь проклятый? Будешь и дальше иметь мне мозг? — скрипнув зубами, я еле сдерживалась, чтобы не накинутся на него с кулаками.

— Приходится, раз другие части тела мне пока недоступны, — этот странный разговор все дальше и дальше вел нас обоих туда, куда мы еще не ступали. Чем сильнее я злилась, тем больше заводилась, а чем больше хотела избавиться от возбуждения, тем сильнее оно становилось, путая все мысли в голове.

— Что бы ты там себе не напридумывал, я не одна из твоих подстилок, Белорадов, и не собираюсь под тебя ложиться! — сверкнув глазами, я приподняла подбородок.

— Предпочитаешь быть сверху? Я совсем не против, — вот гад!

— Больной!

— Стервозина! — будь я настоящим драконом, уже испепелила бы его в своем пламени, а так как драконом я не была, пришлось фыркнуть, резко отвернуться, отчего рыжие локоны хлопнули по спине, и направиться к лестнице. Даже не оглянулась ни разу, и кто бы знал, какого труда мне это стоило.

Вася, спину прямее, а амплитуду виляния бедрами пошире, пошире давай, чтобы слюной захлебнулся!