Глава 24

— Вась, ты чего в облаках летаешь? — ткнула меня локтем в бок Зайцева, — Изольда уже косо поглядывает.

Мы сидели на втором за сегоня занятии по истории мировых войн, и оно уже подходило к концу, а я все еще не могла сосредоточиться. То носом клюю, мечтая поспать, то уношусь мыслями в коридор, где состоялась наша последняя встреча с Матвеем.

Еще моя новомодная татушка на запястье колоть начала, и так неприятно, что я решила во что бы то ни стало заглянуть вечером в мед блок и попросить у дежурного мазь. Только от чего? Может так и заявить, от болезненной метки, что поставил мне невидимый маньяк? Чем черт не шутит, вдруг помогут?

Мысли тут же перескочили на упомянутого маньяка.

Порасспросить надо бы ректорских «профессионалов», что они успели нарыть. А если ничего? Придется самой. Наверняка в библиотеке найдется упоминание о подобном существе, не зря она в Рэнвуде такая большая. По этим книгам готовят будущих агентов Трибунала, а значит и знаний там напихано немерено. Вот и проверим…

Не одна, конечно. То, что вчера убийца «холодок» совершил последнее нападение и навсегда растворится в воздухе сомнительно, а вот шанс, что он наметит себе новую жертву, или решит закончить со мной, очень высок. Я может и кажусь всем вокруг недалекой стервой, но сложить дважды два могу. На рожон лезть не собираюсь и, если Белорадов взял на себя обязанности по моей охране, кто я такая, чтобы возражать?

Возьму с собой небольшую команду, во главе со мной и королевой библиотек Зайцевой, и усилю это дело силовой поддержкой в виде сводного демона и его зеленоглазого дружка. И на абордаж.

Если отпроситься сейчас у Изольды и успеть до начала комендантского часа, то у нас в запасе семь часов. Страшно, конечно, туда возвращаться, но у нас есть цель, и на этот раз мы будем готовы.

— Девчонки, а вы на бал идете? — сидевший впереди смазливый русоволосый парень, развернулся в нашу с Машкой сторону и уставился на меня, как на сладкую булочку, — меня, кстати, Лев зовут.

Делать удивленное лицо, и задавать вопросы о неизвестном мне мероприятии я не стала. Во-первых, это навредит репутации дерзкой девчонки, — надо же, другие ребята не посвятили в свои игры, — а во-вторых, когда над тобой висит опасность, в виде убийцы-невидимки, все остальное как-то меркнет на фоне.

— Мы еще не решили, Львёнок. Может и пойдем.

— Если что, я могу составить компанию, — не растерявшись подмигнул он мне.

— Будем иметь в виду, — я перевела взгляд на выпучившую глаза Зайцеву, мысленно призывая ее молчать. Девчонка оказалась понятливой.

Громкий звонок в коридоре объявил о том, что занятие подошло к концу, но никто из первокурсников не сорвался с места.

Это вчера ночью Изольда была перепуганной и донельзя взволнованной женщиной, а сегодня перед нами снова предстал кремень в юбке. У такой не забалуешь.

— Все, кроме Фроловой и Зайцевой могут покинуть аудиторию, — не успела она закончить, как столы опустели, а у выхода создалась немаленькая пробка.

Подойдя к нам с Машкой, Изольда дождалась, когда дверь за всеми закроется, и тяжело выдохнула.

— Я утром подслушала разговор ректора с нашей службой безопасности, — прошептала она, явно переживая, как бы ее не услышали, — ничего они в библиотеке не нашли, даже не почувствовали. Считают, что студентки вчера расшалились и выдумывают, а у найденных мертвыми парней были проблемы с сердцем.

— Но Изольда Вячеславовна, — Зайцева аж подскочила на месте, — вы же тоже прикасались к той ледяной стене. Вы же видели, как Ваську чуть не придушили…

— Видела, конечно, но… я не знаю, что я видела, Маш. Я думала, хоть Крапивина поможет, а она заладила, что ничего подобного в стенах академии находиться не может, и у нас троих галлюцинации. Что-то у меня нехорошие подозрения, что чертов ректор ей верит, — ничего себе, как ее задело недоверие Миронова! Ругается на него, при студентках, а в голосе обида такая детская, что в пору пожалеть. Куда подевался наш кремень?

— Изольда Вячеславовна, есть у меня одна мысль… — недолго думая, я поделилась с ней и Машкой своей идеей по поводу библиотеки. Они сначала смотрели на меня, как на сумасшедшую, но, когда я объяснила им свои мотивы и привела существенные доводы, вроде заинтересовались.

— А если он вернется и на этот раз доведет начатое до конца? — скептически приподняла бровь Зайцева.

— А мы будем умнее и возьмем с собой то, чего он так боится. Огонь! Свечки, зажигалки. Ну и плюс у Матвея какой-то иммунитет к его силе, — Машка с Изольдой призадумались.

— Хорошо, — наконец выдала преподавательница, — я отпущу вас с занятий, и даже сама присоединюсь после следующего урока, но вы должны пообещать, что ни на шаг не отойдете от парней. И в случае даже намека на опасность, тут же побежите в кабинет ректора.

Кивнув ей, мы с Машкой засобирались к выходу. Предстояло еще наведаться к врачу, а на обратном пути разыскать двух четверокурсников, которые еще ни сном, ни духом, во что их решили втравить.

— Изольда Вячеславовна, — опомнилась я у самого выхода, — а что это за бал в Рэнвуде намечается?

Женщина нахмурилась, пытаясь понять, о чем я веду речь.

— А, ты имеешь в виду бал Посвящения? Академия ежегодно устраивает подобное развлечение для новеньких студентов. Обычно его организацией занимаются девушки выпускницы. Странно, что Дмитрий его не отменил. Наверное, вылетело из головы.

— А когда он планируется?

— По идее уже через два дня, в субботу, — я кивнула, и вместе с Машкой вышла в коридор.

— Прошу, скажи, что ты не собираешся тащиться на эти танцульки, — подруга подняла на меня жалобные глазки.

— Одна, не планирую. Мы туда вместе заявимся и порвем танцпол. Это же вечеринка, Зайцева. Ты не представляешь, как я по ним соскучилась, — и вот ни капли не соврала.

***

Из мед блока я выходила не такой счастливой, как хотелось бы. Дежурный врач, который оказался средней руки ведьмаком, пытался что-то колдовать над моей меткой, а когда ничего не вышло, вручил тюбик с вонючей мазью, пообещав, что парочка применений и боль уйдет. Но взгляд у него при этом так бегал, что я засомневалась в «чудодейственных» свойствах препарата.

Заглянув в обеденный зал, мы с Зайцевой решили там не рассиживаться, а взять с собой быстрый перекус. А затем, сверившись с расписанием всех занятий, направились на поиски аудитории, где у четвертого курса проходила паранормальная криминалистика.

Извинившись перед седовласым преподавателем, чей рост даже не намекал, а буквально кричал о его принадлежности к гномам, я нашла взглядом сидящего в самом конце зала Белорадова и под смешки его приятелей, поманила к себе пальчиком.

Он, конечно, опешил от такой наглости, но спорить не стал. Поднялся с места и, не сводя с меня пристального взгляда, направился к выходу. Машка уже в коридоре отошла в сторону, оставив меня разбираться с братцем в одиночестве.

— Нам с Зайцевой нужно в библиотеку.

— Что, опять? Мало приключений на свою шикарную задницу вчера нашла? — вот не оцени он по достоинству мою пятую точку, точно обиделась бы, а так, пусть ворчит сколько влезет.

— Изольда отпустила до вечера, но только, если ты со своим приятелем инквизитором пойдете с нами.

— Что вы забыли в библиотеке?

— «Ищейки» Миронова ничего не нашли и полагают, что вчера мы разыграли представление. И некоторые из преподавателей их поддерживают. Поэтому, единственное, что мы можем сделать, это поискать информацию в книгах. Вам с Резновым даже делать ничего не придется, посидите, покараулите. Ну, пожалуйста, — изобразив котика из Шрека, я протянула ему взятку в виде полученных в столовой стаканчика кофе и маленького свертка.

— Ты серьезно решила купить меня с помощью кофе? — хмыкнул Белорадов, но ноздри дернулись, уловив манящий аромат.

— Не просто стаканчиком кофе, но и вкусным малиновым пирожком.

— Я не такая дешевка, мелкая.

— Значит, не хочешь? — я собралась было спрятать подношения, но наглец схватил меня за руки.

— Я этого не говорил, но может у тебя есть что посущественнее? — ушлый тип, только помани, оставит тебя без еды, денег и трусов!

Матвей начал напирать все сильнее и сильнее, пока не прижал меня к стене. Машка, заметив это, дернулась в нашу сторону, но я покачала головой, чтобы не подходила.

— Если не отпустишь, я закричу, — голос заметно дрожал от волнения.

— Кричи, — шепнул он, склонившись надо мной, — Карпов туговат на ухо, вряд ли услышит.

Да будь у него даже прекрасный слух и то бы не уловил мой жалобный писк, решись я его издать. Застыв в предвкушении, я чуть не взорвалась на миллионы осколков, когда требовательные губы коснулись моей шеи и опустились ниже. Между нами будто разряд тока проскочил, заставивший нас резко отпрянуть друг от друга.

— Ладно, уговорила. Позову Пашку и пойдем, — забрав у меня кофе и сверток с пирожком, Матвей направился обратно в аудиторию.