ГЛАВА 45

Никто не знает точную дату своей смерти. Никто, кроме приговоренных к казни.

— Мне так жаль, Лиана. — Ройз поцеловал меня в висок. — Я бы очень хотел, чтобы все закончилось иначе, по крайней мере, для тебя.

— Я бы тоже, но… — я уткнулась носом ему в шею, тяжело вздыхая, — но я рада, что мы можем попрощаться, раз уж это конец для нас обоих.

Мы лежали на полу в стальной клетке все в той же темнице под охраной магии и сотен стражей. Оба израненные, не живые — не мертвые, едва дышащие. Снотворное действовало на меня часов десять, на Ройза чуть меньше, поэтому когда я пришла в себя, он уже был в сознании, держал меня в объятиях, согревая своим окровавленным, но горячим телом, гладил по волосам, по коже. Мы оба понимали, что это неминуемый конец… Никто из нас не мог сражаться или бежать, никто из нас не мог даже встать на ноги без опоры. Боялись ли мы смерти? Нет. До казни оставалось слишком мало времени, чтобы тратить драгоценные минуты на страх. Мы лежали в сыром подземелье на ледяном полу в бронированной клетке, истекая кровью, и просто наслаждались друг другом, насколько это вообще было возможно в нашем положении. Мы говорили и обнимались, хотя объятия и причиняли боль из-за ран, но эта боль была даже немного приятной. Мы знали, что жить нам осталось немного, но не паниковали, мы были спокойны. Такие разные во всем… но такие схожие в очень многом, если заглянуть чуть глубже.

Я пыталась рассказать Ройзу о Тимуэле, о его внушении, о технике, о том, что происходило во дворце, но единственное, о чем у меня получилось сказать — это об Аде и о ее освобождении. Все остальные темы были под запретом, который наложил на меня Тимуэль. Я открывала рот, но слова произнести не получалось.

— Все хорошо, — заверил меня Ройз, — не переживай, я знаю, что ты ни в чем не виновата. Скорее всего, с твоим сознанием жестоко поигрались. Сама себе ты память изменить бы не смогла. А даже если и смогла, то считай, что я завидую твоим способностям.

— Я боялась, что ты меня возненавидишь.

— Напрасно, — Ройз прижался губами к моим волосам, — ничто бы не заставило меня возненавидеть женщину, которая достойна восхищения. Ты очень сильная, Лиана, очень смелая. Я видел стойких женщин, но таких, как ты… я не встречал за все свои четыре сотни лет. Если бы в день Сопряжения все пошло по плану, то сейчас мы могли бы нежиться в постели, а не в вонючей клетке.

— Да… — согласилась с ним, — это было бы неплохо.

— Это было бы замечательно.

К сожалению, в жизни мало что идет по плану.

— А случайно никто из оппозиции, — спросила я у Ройза, — не хочет спасти твою бесценную жизнь, а заодно и мою тоже?

Он иронично фыркнул.

— Ждать помощи от оппозиции я бы стал в самую последнюю очередь. Для них я сейчас враг номер один… сразу же после тебя. Сложно сказать, кто сильнее желает нам смерти — архидемоны или оппозиция.

— А я, видать, многое пропустила…

— Многое.

Ройз вкратце поведал мне о Винкеле и о том, что этот засранец обвиняет нас в уничтожении империи. А я ведь искренне желала ему победы! Но теперь я надеюсь, что трон никогда не увидит его задницы, то есть Винкель никогда его не займет.

— Кто-то разорвал нашу клятву, — заметил Ройз. — И судя по тому, что я вижу вкрапление лунных частиц в твою ауру — это сделал архидемон. Кларэль? Тимуэль? Нарэль? Только они на это способны. Но вот как они узнали о клятве? Ее узы незримы.

Тимуэль… Клятву разорвал Тимуэль! Я даже не почувствовала, когда это произошло. Впрочем, я и внушения с его стороны не чувствовала.

— Я знаю, кто ее разорвал, — удивила Ройза.

— Кто?

Я промолчала.

— Не можешь сказать? — догадался он.

— Да.

Лунная магия — та еще сволочь. Да и лунные демоны тоже. Никакая другая магия мысли блокировать не способна.

— Разорвать нашу клятву, — признался Ройз, — умный ход со стороны архидемонов, ведь я сдался им только после того, как решил, что ты мертва. Если бы я знал, что ты жива, а пока клятва была активная, я это знал, то никто бы не заставил меня перестать бороться за тебя и за твою жизнь.

 — Ого, — я улыбнулась, — звучит почти как признание.

— Да… Любые признания перед смертью звучат уныло и безнадежно, но, — Ройз убрал волосы с моей шеи, осторожно коснулся губами кожи, оставляя на ней легкий поцелуй, — я бы все отдал, чтобы провести с тобой еще немного времени. До дня Сопряжения я сдерживался, думал, что любые личные отношения помешают операции, и лишь в самый последний момент поддался искушению и поцеловал тебя. Но ты даже представить не можешь, как часто до того момента я хотел тебя поцеловать… но раз за разом убеждал себя, что личные отношения подождут, ведь на кону стоит жизнь всей империи. Я влюбился в тебя, Лиана Прайд, — прошептал Ройз тихо, обдавая горячим дыханием кожу, — и уже очень давно. И сейчас я жалею о том, что не плюнул на все запреты.

Я подняла голову, посмотрела на уставшее лицо охотника, на его жуткие раны, на его бледные глаза, в которых угасала жизнь, на пересохшие от крови губы, на сильные руки, слегка подрагивающие от боли и изнеможения. И мое спокойствие пошатнулось. Я не хотела умирать! Не после того, что он сказал! Не после того, как я узнала, что мы могли бы быть вместе, могли бы быть счастливы. Слезы побежали по щекам. Это несправедливо!

— Не плачь, милая. — Ройз коснулся моего лица, стер слезы, пока они не дошли до открытой раны на подбородке. — Все хорошо…

Я шмыгнула носом. Надо собраться! Распускать сопли бессмысленно.

— Все хорошо, — повторила я за ним, делая глубокий вдох.

— Ты молодец, — похвалил меня охотник. Его взгляд был печальным, но с губ не сходила ободряющая улыбка.

Я закрыла глаза и снова легла, опуская голову на его плечо.

— Все… хорошо…

***

Высокородного охотника — государственного изменника и оппозиционера — было решено казнить на Центральной площади в присутствии публики, журналистов и телевидения. Кларэль хотел, чтобы казнь известного Ройза Райвена показывали во всех новостях и крутили на всех каналах, чтобы о ней знал каждый житель империи, чтобы ни у кого не осталось сомнений в могуществе императора. Очередная демонстрация величия и силы.

Что касается меня? Я просто шла за компанию с Ройзом. Сейчас никому нет дела до смерти краймера, но два оппозиционера, болтающихся в петле, намного лучше, чем один.

Кларэль лично пожелал сопровождать нас на казнь. Видимо, боялся, что сбежим. Он и его сыновья заявились в подземелье, когда мы с Ройзом ослабели настолько, что не могли даже говорить.

— В цепи их! — приказал император, с презрением указав на нас. — И добавьте побольше блокирующих чар. Сегодня все должно пройти гладко.

Я скользнула по Кларэлю безразличным взглядом, с усилием удерживая глаза открытыми, и с разочарованием заметила, что ухо ему пришили обратно и исцелили. Как жаль… А я надеялась, что он останется глухим калекой.

Младшие архидемоны открыли клетку. Ройз настороженно на них посмотрел, но ничего не смог сделать. Архидемоны обездвижили нас мощными чарами. Меня они вытащили первой — сковали руки и ноги железными кандалами, укрепили их магией, затем набросили на меня лассо и кольцо привязи. To же самое проделали с Ройзом. Затем с нас частично сняли блокирующие чары, чтобы мы смогли идти самостоятельно, точнее медленно плестись, подгоняемые ударами тока, приводящими в чувство. Переставлять ногами получалось с неимоверным трудом — мешали кандалы, чары и ужасная слабость. Мне казалось, что мое тело стало слишком тяжелым и неповоротливым. Но Ройзу было еще хуже, я нутром чувствовала его боль, поэтому о своей боли даже и не думала.

Дворец мы покидали под конвоем целой армии демонов (даже и не знаю, сколько сотен их было) и в сопровождении членов семьи Иара. Кажется, Кларэль предусмотрел все нюансы, лишив нас надежды на побег. Не то чтобы эта надежда у меня была, но все же до последнего хотелось верить в лучшее.

«Свобода» встретила нас проливным дождем с крупными горошинами ледяных капель и зловещими раскатами грома где-то вдалеке. Я промокла за секунды, покинув стены дворца. Тан-Град накрывали черные грозовые тучи, небо погрязло в темных разводах, словно сама природа была против того, что сейчас происходит в мире — она злилась и плевалась молниями, смывала кровь дождем, но это не помогало. Узаконенный беспредел в империи продолжал набирать обороты.

Вот так великие цивилизации и разрушаются изнутри. Империи не нужен внешний враг, чтобы умереть. Главный враг империи — власть и противоречия сильнейших. Слишком много претендентов на престол, заговоров и интриг. Самуэль, Винкель, Тимуэль, Кларэль — четыре брата, которые своими действиями расшатывают стабильность империи и равновесие природы. Кларэль пытается сохранить престол. Самуэль и Винкель пытаются престол отобрать. Тимуэль стоит в стороне и сталкивает всех лбами, намереваясь силой посадить на престол кого-то великого, кто, по его мнению, спас Большую Луну, а потом Земной мир. Борьба за власть идет, но в ней страдают те, кому до этой власти нет никакого дела — простые жители, мирный народ. Сколько эта борьба будет длиться? Или она бесконечна? Всегда найдется тот, кто захочет отобрать престол, и тот, кто захочет его сохранить любой ценой. С такими темпами Земной мир очень скоро повторит судьбу Большой Луны.

На взлетной платформе перед дворцом нас ожидала тюремная капсула для перевозки особо опасных преступников. Заметив ее, Ройз хмыкнул. Я с вопросом посмотрела на него. Мы шли в полуметре друг от друга, ведомые разными отрядами военных демонов.

 — Ирония в том, — прошептал Ройз почти беззвучно, мне пришлось читать по его губам, — что я помогал проектировать эти модели капсул.

— У них есть уязвимые места? — спросила я также без слов, но он меня понял.

— Нет. — Ройз с грустью улыбнулся. — Это же я помогал их проектировать.

— Хватит болтать! — рявкнул идущий рядом со мной илькар. Удар тока пронзил все тело. Я вздрогнула, оступилась и упала в грязь. — Поднимайся! — приказал он и снова ударил меня электрошоковой палкой.

— Не трогай ее! — зашипел охотник и рванул ко мне, но его тут же шарахнули током и куда сильнее, чем меня.

Я собралась с силами и с помощью все того же илькара, который потянул меня за цепи, встала на ноги.

В тюремной капсуле нас снова обездвижили чарами и приковали магией к жестким сиденьям. Кларэль сел к пилоту, а с нами в кабине устроились двое его сыновей, илькар и четверо военных. Остальные демоны сопровождали капсулу на истребителях и джергах.

Мы летели над Тан-Градом несколько минут. Я смотрела в окно, не в силах отвернуться от него из-за чар, парализовавших тело, и ужасалась тому, как сильно изменился город. Он стал мрачным, пустым и холодным… мертвым. Транземные линии не горели, неоновые вывески были отключены, редкие прохожие передвигались по улицам перебежками.

Где те яркие краски, которыми славился Тан-Град? Где его богатство, уникальность кварталов, равноправие рас? Архидемоны все испортили.

Капсула пошла на снижение в Центральном квартале. В окно я увидела, как много на площади собралось существ. Свысока их лица было не разглядеть, но, мне казалось, там внизу в ожидании казни оппозиционеров толпятся не только демоны, но также и маги, и люди, и нечисть. Сотни различных существ. Кларэль постарался на славу! И как он только умудрился собрать столько народу? Да еще и ранним воскресным утром в такую жуткую непогоду, похожую на начало апокалипсиса. С удивлением я поняла, что на эшафоте, как на чертовой сцене, кроме палача, стоят Тимуэль и Нарэль. Тимуэль о чем-то говорил, а все присутствующие внимательно его слушали. В воздухе летали видео-дроны, ведущие прямую трансляцию событий, а вокруг эшафота выстроились репортеры. Никто не ощущал пагубного воздействия архидемонских энергий. Вокруг фигур Тимуэля и Нарэля мерцало едва заметное защитное поле, не позволяющее их ядовитым энергиям вырваться на волю и покалечить горожан.

Когда капсула приземлилась, Кларэль вышел первым. И вся площадь преклонилась перед ним. Мне стало тошно. Такое будущее ждет Земной мир? Поклонение, рабство, каннибализм, жертвоприношения, сомнительная религия?

Нас с Ройзом вывели из капсулы младшие архидемоны. Толпа тут же оживилась. Отовсюду послышались осуждающие возгласы:

— Предатели!

— Смерть оппозиции!

— Неверные!

— Вы сгорите в огне загробного мира!

Я апатично наблюдала, как незнакомые мужчины и женщины тычут в нас пальцами, наперебой кричат всякие ругательства, до покраснения лиц проклинают наши души и желают нам испытать все адские муки. Уж не знаю, на самом ли деле они желали нам смерти или просто хотели сохранить свои жизни, а потому потакали императору и придерживались позиции «уж пусть лучше казнят их, чем нас».

Стадный инстинкт плюс инстинкт самосохранения — многое решают.

Деревянные ступени скрипели под моими ногами, когда я поднималась на эшафот следом за Ройзом. Дождь молотил по плечам и голове, вода ручьями стекала с промокшей одежды. Я вздрогнула, когда чьи-то холодные руки накинули на мою шею толстую петлю. Вот и все… таким будет мой конец. Наш конец. Я покосилась на Ройза. На его мощной шее также затянули веревку, а руки, как и мои, связали за спиной чарами. Я прикусила губу. Грудь разрывалась от душевной боли. Сердце сжималось от ужаса необратимой реальности. Почему никому из нас не удалось выжить? Почему судьба так жестока?

— Прошу тишины! — призвал всех к порядку Тимуэль. И пожелания мучительной смерти, летящие к нам с Ройзом из разных уст и со всех сторон, мгновенно прекратились.

Кларэль взошел на эшафот.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы свершить акт правосудия! — величественно произнес правящий архидемон, и его голос, усиленный магией, эхом разнесся по всей площади, перекрывая раскат грома. — Как вам известно — империя не прощает предательств. Всех изменников ждет наивысшая мера наказания.

Кларэль произносил долгую речь о преданности, предательстве и расплате. Все собравшиеся на площади слушали его с почтением, хотя на лицах многих я видела страх. Они боялись его… почти все здесь боялись Кларэля так сильно, что были готовы забить оппозиционеров камнями, только бы не впасть к нему в немилость. Не мне их судить.

Я смотрела на толпу невидящим взглядом. Слезы катились по щекам, но благодаря дождю их никто не замечал. Я держалась. Пыталась сохранить лицо. И мне это даже удавалось.

Палач — низший демон в черной мантии — вышел в центр эшафота, когда Кларэль закончил свою нудную речь, призывающую всех и каждого к безоговорочному подчинению, запугивая несчастных жителей империи той же судьбой, что с минуты на минуту постигнет нас с Ройзом.

— Последние слова? — обратился к нам палач, сжимая пальцы на рычаге, готовясь дернуть его в любой момент.

 Я представила, как доски помоста уходят из под моих ног и тело стремительно падает вниз, удавка затягивается на шее и с хрустом ее ломает. Жизнь оборвется в ту же секунду, и я просто перестану существовать. Мне стало дурно.

— Лиана? — позвал меня Ройз.

Я повернула к нему голову. Отчаяние разъедало душу. Я так хотела, чтобы он жил. Хотя бы он один, раз уж вдвоем нам жить не суждено.

— Я найду тебя в любом мире, Лиа, — прошептал Ройз, улыбнувшись мне уголками губ. В его глазах блестели слезы, хотя, возможно, это был просто дождь. — Найду тебя в любом мире, милая, в какой бы ты не попала после смерти. Я отыщу тебя, где бы ты ни была. Веришь мне?

Я вымученно улыбнулась ему в ответ, решив не вспоминать о том, что у краймеров загробной жизни нет, и искренне надеясь на то, что у неинициированных все иначе.

— Я верю тебе, — заверила его шепотом. Слезы побежали по щекам ручьями, сливаясь с каплями дождя. — И очень люблю…

Голос сорвался. Большего произнести я не смогла. Напряжение дошло до предела.

Кларэль обратился к палачу, холодно приказав:

— Казнить их!

Я смотрела на Ройза. Только на него. Как и он смотрел только на меня, не моргая. До самой последней секунды. До самого последнего звука. Скрипнул механизм опускаемого рычага… и доски стали уходить из-под наших ног.

Я как-то слышала, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Это не так. Хотя, возможно, мне просто не о чем было вспоминать? Перед моими глазами замелькали картины из будущего. Прекрасные, яркие, наполненные счастьем и спокойствием. Картины из будущего, которого у меня никогда не будет. Я умру с болью. Сожалея об упущенных моментах и неправильных решениях. Я умру на глазах любимого мужчины, причинив ему своей смертью такую же сильную боль, как и он мне своей. Я умру, задыхаясь от горя, от чувства несправедливости и злости, с привкусом крови и горького отчаяния. Быстрая смерть, но страшная. Прожигая жизнь не имела никакого смысла, никаких положительных моментов, но у меня было время, чтобы все исправить, у меня были возможности и цели, которых больше нет. Я боролась за нормальную жизнь с тех самых пор, как себя помню. Я боролась за свободу каждый день на протяжении многих лет. Боролась за свои права и счастье.

И в итоге проиграла.

Палач опустил рычаг, ознаменовал окончание моей борьбы. Я сделала последний в этой жизни вдох и…

— Ну кто же так казнит изменников, а?! Ни страха. Ни мучений. Где отрубленные головы? Выпущенные кишки? Фонтан крови, хлещущий из артерий? — веселый голос саарга внезапно перекрыл все остальные звуки. — Не казнь, а унылый спектакль на детском утреннике, честное слово! Вы бы хоть на кол их посадили для зрелищности.

Такого жесткого ступора я еще никогда не испытывала. Мне даже сперва показалось, что у меня основательно поехала крыша из-за стресса и переживаний. Еще несколько секунд мы с Ройзом смотрели друг на друга (судя по всему, у него тоже был дичайший ступор от нереальности происходящего), а затем одновременно повернулись к тому, кто каким-то чудом остановил казнь.

Кто бы мне сказал, что однажды я захочу расцеловать Инари и его ехидную рожу, ни за что бы не поверила. Но сейчас я хотела именно этого! И есть крохотное подозрение, что Ройз тоже этого хотел.

Инари появился из воздуха прямо перед ошалевшим от его невиданной наглости императором. Как всегда с плотоядной улыбкой на губах, озорным блеском в молочных глазах и в привычном дорогом костюме.

— Приветики! — саарга наигранно поклонился архидемону, у которого аж левое веко задергалось от вселенского возмущения. — Надеюсь, я не опоздал на этот чудный праздник жизни? Был слишком занят — искал лазейку в законах мироздания. И к твоему несчастью, Кларэль, — улыбка пожирателя превратилась в кровожадный оскал, — я ее нашел.

Лицо императора перекосилось настолько, что вся его привлекательность, созданная чарами, мигом улетучилась.

— СХВАТИТЬ ИЗМЕННИКА! — заорал он во все горло, покраснев от ярости до кончиков ушей… но никто, ни единая душа не исполнила приказ.

— Прости, — с нескрываемой насмешкой извинился Инари, — но сегодня не твой день. Видать, звезды не сошлись.

На саарга не бросились стражи, толпа не отреагировала на его триумфальное появление, все архидемоны, кроме Кларэля, не увидели пожирателя, а палач не успел опустить рычаг до конца, поэтому наши с Ройзом шеи остались целы.

От шока я не сразу поняла, что происходит. Да никто не понял, не только я, даже Кларэль не сразу сообразил, в чем дело и почему вдруг на оживленной площади наступила такая тишина. Но стоило лишь немного оглядеться, как все тут же стало ясно…

 Время остановилось!

Может, оно остановилось во всем мире, а может, только в Тан-Граде, но оно остановилось. Все существа на площади замерли, буквально застыли в разных позах, так же как и стражи, и палач, и архидемоны. Даже капли дождя повисли в воздухе, словно подвешенные за невидимые ниточки. Природа, облака, живые организмы, капсулы и машины — все остановилось! И мир накрыла тишина. Ни свиста ветра, ни шелеста листьев, ни голосов, ни шума двигателей. Ничего.

Я покосилась на Ройза, не зная, что и думать. Может, я умерла, а все это какая-то искаженная симуляция реальности? Ройз крепко зажмурился, видимо решив, что у него тоже поехала крыша. Затем приоткрыл глаза и понял, что нет, крыша на месте, значит, дело в другом.

Дело в саарга…

— Как ты это сделал?!! — растерялся Кларэль, обходя по кругу своих братьев, рассматривая их застывшие лица, оцепеневшие тела. Досада, удивление, непонимание мелькали в его хищных глазах. — Как?! — Кларэль остановился и в замешательстве уставился на Инари, напрочь позабыв о своих пленных, то есть о нас с Ройзом. — Откуда у тебя такие силы? Кто их тебе дал?!

Саарга снисходительно ему улыбнулся, но Кларэль никак на оскорбительную улыбку не отреагировал. Он уже загорелся надеждой… Безумный, сумасшедший, алчный деспот, жаждущий власти! Кларэль мечтал о таких способностях, как у саарга, уже очень давно. Ведь с такими способностями можно поработить весь мир, не прикладывая никаких усилий. Можно даже изменить историю, перекроить прошлое, отмотать время назад. У меня мурашки побежали по спине от осознания могущества Инари. Он не саарга… совсем не саарга. Вот только Кларэль этого еще не понял. Слишком слеп, корона всевластия ему явно давит на мозги, застилая глаза.

— Ты нашел способ связаться с нашими богами, да? — Кларэль аж облизнулся от волнения. — Они тебе ответили? — Он шагнул к Инари. — Скажи мне, как получить божественные силы, и я прощу все твои грехи, восстановлю тебя в должности, верну в Верховный совет, сделаю, что пожелаешь. Но мне надо знать, — император подошел к «саарга» вплотную и ткнул когтистым пальцем ему в грудь, — как получить то, что по праву принадлежит мне?! Силы, которых я лишился при переходе в этот гадский мирок!

Инари терпеливо отвел когтистую лапу архидемона в сторону.

— До тебя так и не дошло, мой недалекий друг? — спросил он с надменной иронией. — Лунные боги мертвы. Они — ошибка мироздания.

Архидемон взбесился.

— Что ты такое несешь? — зарычал он. — Как ты смеешь так говорить о наших богах?!

— Твои боги, — с нажимом пояснил Инари, — допустили гибель Большой Луны. Они нарушали баланс природы долгие столетия, одаривая архидемонов своей силой. Они потворствовали истреблению целых рас, жестокости и каннибализму. Они нуждались в восхвалении, в жертвоприношениях и во всемирной лести. Они превращались в смертных, перенимая ваши пороки и ваши грехи. Зарождение лунных богов — ошибка, которую я исправил. Все они мертвы, так же как и мертва Большая Луна. В живых остался только я. — Пожиратель ядовито улыбнулся. — Но я не простой лунный бог, Кларэль. Я нечто более древнее.

— Ты? — презрительно хмыкнул архидемон, отступая назад, словно готовясь к нападению. — Древнее божество?!

— Отчасти. На самом деле, с моим происхождением все очень сложно, но суть ты уловил. Божественные способности были у меня всегда, они достались мне при рождении… хотя с моим рождением, — нахмурился Инари, — тоже все весьма неоднозначно.

 Кларэль мотнул головой.

— Нет! — отказался он принимать слова саарга за правду. — Это невозможно! Невозможно! — архидемон часто задышал и начал меняться, приобретать боевую форму — его тело вытянулось, стало мускулистым и чудовищно громадным, появилась широченная пасть, а зубы превратились в здоровенные клыки. — Ты просто лжец! И не хочешь говорить, где взял свои силы. Но я заставлю тебя сказать! Я выбью из тебя всю правду!

И он ринулся на Инари, обнажив смертоносные когти в прыжке. Саарга не дернулся, не отступил, не выставил перед собой руки в попытке защититься. Он просто бросил на Кларэля холодный взгляд, настолько холодный, что даже доски эшафота покрылись инеем, а у меня изо рта пошел пар… Один взгляд, и мощное тело архидемона с грохотом упало у ног Инари, превратившись в ледышку.

Я задержала дыхание. Мне снова показалось, что я схожу с ума.

Меньше чем за секунду сильнейшее существо империи под холодным взглядом пожирателя застыло и покрылось толстой коркой прозрачного льда. Его кожа, его длинные волосы и даже одежда — все заледенело. Кларэль был еще жив. Там, внутри глыбы льда, он был жив и до сих пор все понимал. Его яркие глаза — единственное, что не превратилось в лед — испуганно метались из стороны в сторону. Но Инари живучесть архидемона не особо заботила. Он сплел из материй реальности тяжеленную на вид кувалду и склонился над ледяной статуей императора, прошептав тому на ушко:

— Еще увидимся, Кларэль. Я как-нибудь загляну к тебе в чистилище загробного мира! У-у-у! Уверен, к тому моменту ты будешь беспрестанно рыдать. Там даже тебя заставят раскаяться в содеянном. В общем, — Инари выпрямился, — да осветит Луна твой путь, да смоет лунный свет твои грехи и прочая религиозная ахинея.

Взмах и… кувалда с грохотом разбивает ледяную статую, которая еще минуту назад была архидемоном. Я услышала, как Ройз резко выдохнул, когда громоздкие куски льда разлетелись по промерзшим доскам эшафота и из них на волю вырвалась посмертная энергия Кларэля. Та самая энергия, из-за которой архидемонов так тяжело убить, не уничтожив при этом миллиарды существ.

Инари спокойно, даже отчасти лениво, развел руками, будто собираясь обнять черный сгусток разрушительной энергии, молниеносно увеличивающийся в размерах.

— Ну давай, — сказал он энергии, — иди сюда.

И душа Кларэля послушно скользнула к нему в объятия, точнее невидимая сила затащила ее в мужские объятия, не позволив ей разрастись до разрушительных масштабов. Душа прошла сквозь тело пожирателя, потускнела и исчезла, просто растворилась под воздействием энергии Инари, никому не причинив вреда.

Кажется, у меня пропал дар речи… и чудо, если не навсегда.

Я не ошиблась, когда заподозрила, что саарга не простое существо. Не может простое существо прожить миллиарды лет и ни на грамм не потерять тягу к жизни, развлечениям и знаниям! Не может беспрепятственно посещать загробный мир, красть оттуда души давно покойных, создавать межпространственные вакуумы и взаимодействовать с астральными материями, не доступными никому из смертных.

— Простите, что затянул с вашим спасением. — Саарга отряхнул пиджак, будто на нем остался видимый только ему след от души Кларэля, и повернулся к нам с Ройзом, приняв добродушный вид. — Торопился, как мог. Поверьте.

Он махнул рукой, и чары, сковывающие нас, рассеялись, веревки истлели и оборвались, кандалы с грохотом упали на доски. Свобода?.. Это и правда свобода? Даже не верится.

— Ты в порядке? — Ройз схватил меня за талию, когда мои колени подогнулись от слабости, или от шока, или от того и другого. Он сам едва стоял на ногах, но продолжал обо мне беспокоиться.

 — Да, — я рассеяно кивнула, — более или менее.

Я прижалась к Ройзу и посмотрела на саарга с ужасом и одновременно с восторгом, еще не до конца понимая, как к нему относиться.

— Так это правда… — сдавленно проговорил Ройз, опираясь одной рукой на столб виселицы, создавая опору для своего истощенного тела, а второй рукой обнимая меня. — Ты древнее божество? — его тело заметно напряглось, как и голос. Наверное, он тоже еще не решил, как относиться к саарга после всего случившегося. — Чертово всесильное божество Луны?!

Инари вскинул брови.

— Ух ты! — искренне удивился он. — Это что-то новенькое. Обычно, когда смертные осознают кто я, то падают на колени, начинают молиться и все такое. Либо же сразу грохаются в обморок… ну или в гроб.

— Ты чертово божество Луны, — конкретизировал охотник свой вопрос, — которое долгие годы обманывало оппозицию, да и вообще всех живых существ, и притворялось неравнодушным к судьбе империи, хотя на самом деле просто развлекалось за наш счет? Чертово божество, которое могло провернуть остановку времени в любой момент, без проблем убить архидемонов и спасти империю, спасти миллионы погибших и миллиарды страдающих, но вместо этого предпочло играть с нами? Да, действительно, — язвительно протянул Ройз, — так и хочется тебе помолиться, о Всевышний!

— Я темное божество, а не бог, — спокойно поправил его Инари, перехватил кувалду поудобнее и направился к Тимуэлю с Нарэлем, — и то в далеком прошлом. Не путай, пожалуйста. Разница между богами мироздания, вроде Всевышнего, и темными божествами, вроде меня, непомерно огромна. Это как сравнить домашнего котенка с ягуаром. И я в этом сравнении, — уточнил Инари, — блохастой котенок, если что. А после того как я убил лунных богов, пытающихся пробраться в этот мир, кстати, убил ради спасения этого же мира и его населения, то мне, скажем так, желают смерти все божественные сущности во всех мирах и измерениях. А божество способно убить только другое божество, так что я опасаюсь за свою бессмертную задницу и лишний раз внимание к себе не привлекаю — это, во-первых.

Инари остановился перед Нарэлем, замахнулся и с явным наслаждением снес ему башку кувалдой. Кровь хлынула в разные стороны из обрубка, который раньше был шеей, и застыла в воздухе… будто кровавый фейерверк из мозгов поставили на паузу. Инари поглотил душу Нарэля, точно так же как и душу его старшего брата минутой ранее, поморщился, закинул кувалду на плечо и снова повернулся к нам с улыбкой.

Ройз крепче прижал меня к себе и чисто инстинктивно загородил от божества своим телом. Инари сделал вид, что этого не заметил.

— А во-вторых, — продолжил он, — законы мироздания созданы не для того, чтобы их нарушали. Все не так просто, как кажется. Я не могу в любой момент вмешаться в естественное течение жизни смертных и все изменить — это приведет к нарушению всемирного баланса, а впоследствии к гибели всего сущего в этом мире. Большая Луна тому прекрасный пример. Если божество выбирает жизнь среди смертных, то оно должно играть по законам мира смертных и никак иначе.

— Остановка времени, — не выдержала я и вмешалась в разговор, — наверняка противоречит всем законам.

— Разумеется, — подтвердил Инари, — как и убийство божеством лидеров смертного мира, в нашем случае архидемонов. Подобное обычно недопустимо. Законы мироздания нельзя нарушить, не поплатившись за это жизнью целого мира, но почти всегда можно найти компромисс. И я его нашел. Позже расскажу подробней, когда закончу с архидемонами. А то они у меня уже в печенках сидят.

 Инари повернулся к Тимуэлю, занес кувалду для сокрушительного удара по его надменной роже и… отлетел на несколько метров в сторону, свалился с эшафота и угодил лицом прямо в грязь.

— О нет, — пробормотала я.

Тимуэль вышел из оцепенения, а может, просто перестал притворяться. Взглянул на меня, подмигнул, взглянул на Ройза, который мгновенно завел меня к себе за спину и принял боевую позу, готовый сражаться даже на грани смерти. Я судорожно вздохнула и призвала кинжал ночи. Не буду же я стоять в стороне, пока Тимуэль убивает того, кто мне дорог.

Но сражаться нам не пришлось…

— А ваша семья, я смотрю, полна сюрпризов! — отплевываясь от грязи, Инари поднялся на эшафот. Он осмотрел свой безнадежно испорченный грязью костюм и воззрился на Тимуэля с откровенным желанием его придушить голыми руками.

— Моя семья скучна и тривиальна, как и я, — невозмутимо ответил ему Тимуэль, сложив руки за спиной. Спокойный, равнодушный к судьбе своих братьев, но такой же безумный… только его безумие немного иное, не такое как у Кларэля. — Интересен здесь только ты, проклятый бог Хаоса. Проклятый самим мирозданием за свою привязанность к смертным, древний, как Вселенная, и изгнанный из всех измерений, кроме этого, за обезглавливание низших богов Луны.

Саарга на миг замер, обескураженный знаниями Тимуэля, по всей видимости верными, но довольно быстро пришел в себя, и его губы медленно растянулись в дьявольской улыбке… очень такой зловещей и нереально жуткой.

— А ты мой поклонник, что ли? — расхохотался Инари. — Откуда ты столько знаешь? Мируэль рассказал обо мне?

— Нет, — еще больше удивил божество Тимуэль. — Отец был верен тебе до самого конца. Он никому не раскрыл твой секрет.

— Мируэль знал? — опешил Ройз.

— Не переживай, — махнул на охотника саарга, — Мируэль был единственным, кто знал. Я о себе никогда не распространялся по понятным причинам. Смертные обычно не могут осознать божественное и сходят с ума. Так что вы давайте поосторожнее, — Инари пригрозил нам пальцем, — не хочу вас хоронить. У меня и без этого дел полно.

А ты, — он снова сконцентрировал свое внимание на Тимуэле, — кто ты вообще такой? Божественного я в тебе ничего не вижу.

— Я тот, — архидемон доверительно приблизился к саарга, — кто поможет тебе стать во главе этого мира.

Инари встретил его предложение без энтузиазма.

— А кто сказал, — уточнил он, — что я хочу становиться во главе этого мира, после того как миллиарды лет впахивал на благо других миров, как эдакий божественный ишак под вьюком нескончаемой ответственности и нерушимых правил. Спасибо, — усмехнулся Инари, — но я пас. Ушел на божественную пенсию. Кстати, заслуженную.

Тимуэль пожал плечами.

— У тебя нет иного выбора, — с нотками фанатизма заявил он. — Мир должен знать, кто ты и что для него сделал. Это единственный верный путь к просвещению и величию народа.

— Тебя башкой, что ли, в детстве о колыбельку били?! — возмутился Инари. — Я же только что сказал, что девяносто пять процентов смертных существ не способны осмыслить божественное.

— Остается еще пять. А все последующие поколения смертных, рожденные при твоем правлении и осведомленные о божественной силе с младенчества, примут и осознают твою истинную сущность. Этот мир возродится под твоим началом, его могуществу не будет предела. Разве ты не хочешь, чтобы твой народ стал великим, бессмертным и несокрушимым, благодаря знаниям, которые они получат от тебя, и дарованной им божественной силе?

Инари закрыл глаза, просто не выдерживая того фанатичного бреда, что нес Тимуэль. Понимаю… Я этот бред постоянно выслушивала, пока была у него в плену.

Но теперь хотя бы понятно, про кого он мне говорил. Пазл сложился! Тимуэль поклоняется саарга… весьма странным образом, но поклоняется до фанатизма.

Снова открыв глаза, Инари посмотрел на архидемона с вопросом:

— Это ты сорвал операцию оппозиции на праздновании дня Сопряжения?

Тимуэль коротко кивнул.

— Да. Я надеялся, что ты оценишь мою силу.

— Вот как? — Инари хмыкнул. — Что ж… тогда я надеюсь, что ты и мою оценишь, когда твои кровожадные детишки сдохнут в пустоте астральных материй.

Пожиратель взглянул на дворец власти, виднеющийся вдалеке, и что-то прошептал на незнакомом языке. Секунду ничего не происходило, а затем задрожала земля. Я схватилась за Ройза, пытаясь устоять. Тимуэль вскинул руками, пошатнулся, но удержал равновесие.

 — Что ты делаешь?! — забеспокоился он, когда тряска усилилась, а вершина дворца Власти начала как-то подозрительно опускаться вниз, будто дворец, вместе со всеми его жителями уходил под землю, прямиком в пучину Ада. — Прекрати это! — Тимуэль обернулся к Инари. — Там дети! — закричал архидемон, указывая на дворец.

— Прислуга! Тысячи невинных!

— А не ты ли, — хитро прищурился саарга, — минуту назад хотел оставить в живых всего пять процентов населения?

— Это другое!

— Серьезно? — рассмеялся Инари. — Двойные стандарты? Так не пойдет, пупсик. Считай, мы начали очищать империю с твоей семьи. Они в пять процентов, увы, не вошли. И невинных, кстати, там нет. А те, что были, мой милый ручной рунник уже оттуда вытащил.

Я впервые увидела, как Тимуэля захлестывают эмоции. От его извечного спокойствия ничего не осталось, когда он понял, что его семья не сможет выбраться из дворца и погибнет, так и не выйдя из временной паузы. Он запаниковал… Для демонов потомство многое значит, и для Тимуэля, как выяснилось, тоже. Он крутанулся на месте и с разбега запрыгнул в портал, видимо собираясь спасти из дворца хоть кого-то из своих детей и близких.

— Ну куда ты, сладкий? — крикнул ему вдогонку саарга. — А как же наши планы по захвату мира?

— Если кто-то из архидемонов, разделяющих взгляды Кларэля, выживет, — слабеющим голосом прошептал Ройз, — то однажды все повторится. И кровь прольется вновь.

— Никто не выживет, — дал слово Инари и открыл портал, в котором скрылся Тимуэль. — Подождите меня здесь, я быстро, — попросил он нас, прежде чем последовать за архидемоном, затем окинул охотника оценивающим взглядом и добавил, — и, пожалуйста, не умрите до моего прихода. Вам еще предстоит многое сделать.

Пожиратель исчез в портале. А я помогла Ройзу опуститься на доски эшафота, и сама села с ним рядом. Выглядел он ужасно. Мертвецки бледный, обескровленный, смертельно раненный. Ему нужна помощь. Срочная медицинская помощь! Но проблема в том, что иммунитет охотника не примет никакую целебную магию.

— Все не так плохо, как кажется. — Ройз обессиленно прижался затылком к столбу виселицы и заглянул в мои обеспокоенные глаза. Его глаза были полузакрыты и затуманены. — Но если я вдруг умру, — он слабо улыбнулся, погладив меня по щеке,

— то просто попроси наше дружественное божество выкрасть мою душу из

загробного мира и вернуть обратно в реальность.

— С тобой все будет в порядке, — заверила я его, запретив самой себе сомневаться в обратном. — Теперь все будет в порядке.

— Обещаешь? — усмехнулся он, закрывая глаза.

— Обещаю.

***

Инари аэр Йорт.

Квартал Знати, Тан-Град.

Инари перехватил Тимуэля в портале и, схватив его за шиворот, протащил за собой сквозь материи реальности на крышу дворца Власти, стремительно уходящего в межпространственный вакуум, сотканный пару часов назад под землей. Как только дворец полностью окажется в межпространстве, Инари его взорвет, а астральные нити поглотят посмертные энергии архидемонов. Такое серьезное божественное вмешательство в естественное течение жизни смертных, безусловно, пошатнет равновесие природы, нарушит мировой баланс и приведет к полному распаду материй реальности. Земной мир погибнет в течение нескольких месяцев: сперва иссохнет вся флора, затем распадутся материи, а следом умрут и все живые организмы. Мир будет уничтожен. Чтобы этого не допустить, Инари придется пожертвовать всем, что у него есть, пожертвовать самим собой. Это тяжелое решение, которое ни одно божество не смогло бы принять, но Инари его принял… Как только с архидемонами будет покончено, он отдаст всю свою божественную силу и энергию на восстановление мирового баланса, отдаст всего себя природе. Равновесие, нарушенное божественной силой, сможет восстановить только божественная сила. Но Инари не знал, что с ним станет, когда он лишится своей сущности… однако был готов рискнуть, даже если в итоге Вселенная просто сотрет его с полотна мироздания.

— Останови это! — закричал Тимуэль, оказавшись на крыше уходящего под землю дворца, лишившись возможности спасти своих близких. — Останови это, сейчас же!

— Нет, — жестко отрезал пожиратель.

Тимуэль попытался открыть портал, но темная магия окружила архидемона со всех сторон, не позволяя ему покинуть крышу нелюбимого дома.

— Видишь ли, в чем дело, Тимуэль. — Инари избавился от излюбленной маски весельчака. — В итоге всем воздается по заслугам. И садистам, вроде Кларэля, и безумцами вроде тебя. Безнаказанным никто не остается. И если правосудие не свершилось в этом мире, оно свершится в загробном.

— Мои дети…

— Эйриона и Саймона во дворце нет, — успокоил его Инари, — все остальные твои дети, твои слуги, дети твоих братьев и их жены, мужья, даже наложницы — все, чьи души осквернены безумием вашей семьи, сегодня умрут. Я запустил колесо правосудия, но своих детей ты толкнул под него сам. Мируэль совершил ту же ошибку, что и ты. Он забыл о семье и возвел на пьедестал приоритетов работу и власть. Не получая должного воспитания, любви и тепла, дети даже самых великих умов становятся озлобленными и жестокими. Твои дети черны до глубины души, Тимуэль. И в этом виноват только ты. Загробный мир поможет тебе это осознать, но не исправить. До конца времен ты будешь сожалеть о том, что сотворил со своей семьей. И это станет твоим наказанием, которое однажды сожрет твою душу до основания.

Инари холодно улыбнулся.

И Тимуэль рассыпался под его взглядом. «Ты бессмертен, пока не умрешь». Без земного тела никакое существо, кроме божества, не способно возродиться.

— Ого, — саарга коснулся пальцами черного искрящегося пепла, оставшегося от Тимуэля, — так ты был лунным жрецом? Ну… это многое объясняет, однако безумных поступков не оправдывает.

 Инари спрыгнул с крыши, а уже через минуту дворец полностью ушел под землю вместе с его обитателями. Взрыв в межпространстве сотряс реальный мир. Саарга дождался, когда тряска прекратится, и направился к Центральной площади. К счастью, никто до его прихода не умер. Охотник был еще жив, невзирая на то, что энергия смерти уже вовсю вилась вокруг его тела, сплетая кокон. Инари ее видел, другие нет. Ройз сидел на мокрых досках эшафота, зажимая кровоточащие раны на теле. Регенерировать он уже не мог из-за критичного истощения организма, но продолжал цепляться за кромку жизни всеми силами… ради нее. Наемница сидела перед охотником на коленях и пыталась облегчить его боль, а он ее останавливал, не позволял растрачивать магию. Целительские силы у девчонки были невелики, но ее любовь все компенсировала. Ройзу было ради кого жить, поэтому смерть не торопилась его забирать. Инари усмехнулся. Охотник и краймер… Несгибаемые, сильные, самодостаточные. Они станут прекрасной парой и, если повезет, изменят мир к лучшему.

Инари оттеснил Лиану в сторону и наложил на Ройза чары поверхностной регенерации — исцелить не исцелят, но помогут не помереть раньше времени.

— Помощь уже в пути. — Он повернулся к наемнице и тоже одарил ее своими чарами. — Лекарь оппозиции скоро будет здесь и хорошенько вас подлатает.

— Что с Тимуэль? — спросила Лиана.

— Он покинул этот бренный мир вместе со своей семьей, — сообщил пожиратель благие вести… прародитель расы пожирателей. — Сначала я хотел оторвать ему руку и преподнести ее тебе в качестве презента. — Инари развеселился, видя, как наемница скривилась. — Но потом решил, что такой подарок ты вряд ли оценишь. Так что придумал кое-что получше.

Инари слепил из воздуха овальное уплотнение, которое под воздействием иллюзии и божественной силы превратилось в кровоточащую, отрубленную голову Тимуэля.

— Настоящая? — нахмурился Ройз, с сомнением рассматривая голову.

— Нет.

— А выглядит как настоящая.

— В этом вся суть.

Инари приблизился к Лиане и протянул ей голову.

— Держи, — велел он.

— Что? Зачем?

— Держи, тебе говорю! — Инари насильно всунул башку Тимуэля ей в руки. — Сейчас узнаешь зачем.

Пожиратель помог охотнику подняться на ноги, вывел его в центр эшафота и создал вторую голову, но на этот раз Кларэля.

— Что ты задумал? — нахмурился Ройз, беря голову Кларэля за волосы.

— Я решил, что ты был прав. — Инари похлопал охотника по плечу. — Из Винкеля никакой правитель не выйдет. Империи нужен эмоционально стабильный и целеустремленный лидер, имеющий хороший политический и военный опыт, разбирающийся во всех тонкостях правления, при этом одинаково лояльно относящийся ко всем расам, религиям и традициям, живущий не ради себя, а ради империи и ее благополучия. Лидер, который раз и навсегда сплотит враждующие расы так, чтобы никакой архидемон впредь не смог посеять зерно межрасовой вражды. Империи нужен кто-то, — Инари с предвкушением улыбнулся, — кто-то вроде тебя, Ройз.

 И с этими словами пожиратель растаял в воздухе. Мир тут же отмер, и время запустилось вновь. Площадь ожила. Сотни существ увидели оппозиционеров, избежавших смерти, и головы, погибших в бою архидемонов. Историю пишут победители, не так ли? Инари изменил реальность. Он внушил всем присутствующим на площади свою версию происходящего. Оппозиционеры вырвались из плена магии и оков, когда палач опустил рычаг. Начался бой. Архидемоны проиграли.

Это сработало.

Все существа на площади, все до единого, начиная от магов, заканчивая демонами, слажено попадали на землю, преклоняясь перед силой и могуществом тех, кто сумел сразить неуязвимых ранее сынов Луны. Многие заплакали навзрыд, глотая слезы радости.

Камеры запечатлели охотника и краймера со всех сторон, а также головы архидемонов — все, что от них осталось после ожесточенного сражения. Саму битву, к сожалению, камеры записать не смогли… по всему миру произошли какие-то странные, технические неполадки, поэтому трансляция ненадолго прервалась… но теперь камеры вновь заработали.

Через несколько минут весь мир узнает, что архидемоны повержены. Их смерть будет полна тайн и загадок, но имена тех, кто освободил империю от гнета правящей семьи Иара, войдут в историю. Ройз ри Райвен и Лиана Анабель Прайд. Известные оппозиционеры, которые боролись за лучшее будущее империи и, вопреки всему, одержали победу, спасли миллиарды существ и подарили Земному миру надежду.