Глава 5

Лидия Каро

Я пулей выбежала из гостиной, скрываясь в полюбившейся мне кухне.

Сумбур мыслей о ненавистном лиере сбивал меня столку. В принципе, какая разница между тем, что сказал Шаянес, и ролью породистой кобылы, что мне была уготована с самого начала эльфом? Я почти уверена, что наг, будучи воспитанным и в какой-то мере романтичным мужчиной, сам додумал насчёт того, как важна эта дэйна для эльфа.

Господин Натаниэль всем своим видом демонстрировал, что я для него не более, чем собственность, и никакая магия не изменила бы моего положения.

— О чём я думаю?! — негромко воскликнула я, пытаясь вернуть свой мир обратно с головы на ноги.

Почему меня так взбудоражили слова Шая? Наверное, где-то в глубине души хотелось верить, что я какая-то особенная и ценная, а не просто понравившаяся игрушка, которую решили воспитать под себя. Я ещё немного предавалась самокопанию, приготавливая начинки на пироги, но моё уединение прервал шумный Ингерд.

— Пироги! Какая ты умница! — сказал друг, целуя меня в щёку. — Нам с нагом нереально повезло, что ты так вкусно готовишь, что весьма неожиданно для леди.

— Его зовут Шаянес, можно Шай, — сообщила я парню. Почему-то слышать пренебрежительное обращение к недавнему узнику мне было неприятно.

— Да? Опять заговорил? — удивился Ингерд.

— Он нормально общается, только горло у него ещё болит от усилий. Это всё из-за ошейника, что одели на него эльфы, — пояснила я.

— Он тебе нравится? — серьёзно спросил друг, а, когда увидел удивление на моём лице, пояснил: — Просто ты так о нём печёшься.

— Ты о чём вообще говоришь, Инг? Мне сейчас не до глупостей, — хмуро ответила я, стараясь прогнать вновь нахлынувшую тревогу за родителей.

По уговору мы не будем обмениваться письмами до тех пор, пока я не буду на островах архипелага.

— Брось. А когда тебе будет до глупостей? Сначала ты боялась лиера, который присматривал за тобой, теперь сама придумала оправдание, чтобы продолжать прятаться в своей раковине.

— Ты что, сводничаешь? — изумилась я.

— Больно нужно. Просто не зацикливайся на проблемах. Ты боялась, что лиер убьёт случайного ухажёра, с которым ты могла бы флиртовать? Так нагу всё равно грозит смерть, или участь хуже смерти. Он взрослый опытный мужчина и не зайдёт дальше, чем ты будешь готова. Я хочу, чтобы ты перестала откладывать свою жизнь на потом, — проникновенно сказал вечно весёлый Инг, но быстро сменил серьёзный тон на более привычный шутливый. — Тем более, если нас поймает лиер, этого «потом» не будет.

Бросив последнюю фразу, он исчез из кухни, прихватив приготовленный для него сэндвич.

Не могу сказать, что слова Инга никак не отложились в моём сознании, но я и не побежала кидаться на шею Шаянеса. Представив себе эту картину и растерянное лицо нага, я прыснула от смеха, бережно перекладывая мягкое, податливое тесто в форму.

За работой время пролетело незаметно.

На улице крепчал мороз. Солнечный погожий день сменили холодные сумерки, а Ингерд, ушедший довольно давно, не возвращался.

Беспокойство за друга нарастало, и я решила взять одну из лошадей и попытаться его поискать, пока окончательно не стемнело.

— Куда собралась? — хрипло спросил Шаянес, преграждая мне путь к двери длинным чёрно-зелёным хвостом.

— Инг ушел ещё до обеда. Я беспокоюсь о нём, — ответила я, обматывая шею тёплым шарфом.

— Я сам, — кратко сказал змей, снимая с вешалки тёплую куртку и шапку.

— Нет. Вы не сможете сесть на лошадь, а скользить хвостом по снегу не самая лучшая идея. На улице мороз, вы скоро замёрзнете. Я быстро, — сказала я, стараясь обойти его гибкую конечность.

— Одну не отпущу. Опасно. Вместе, — прошипел Шай.

Пока мы решали, каким составом идти, дверь скрипнула, и в комнату ввалился Инг. Выглядел он плохо: одежда растрёпана, местами разорвана. Одна рука плетью видела вдоль туловища, а лицо пересекали кровавые царапины.

— Что случилось? Кто тебя поранил? — набросилась с расспросами на бледного, едва стоящего на ногах друга.

— Волки. Они задрали Капельку, а я едва спасся, но пришлось ждать на дереве, пока они уйдут.

— Что с рукой? — прошипел Шай.

— Неудачно упал, когда стая набросилась на лошадь, — сказал Инг, оседая на пол.

Мы с нагом быстро стянули с парня верхнюю одежду, стараясь не потревожить больную руку.

Пока я бегала за водой и спиртом для очистки раны, Шаянес раздел Ингерда по пояс и осматривал многочисленные небольшие ранки и синяки.

— Рука выбита и сломана. Я ещё не смогу колдовать. Придётся накладывать шины, — срывающимся на хрип шёпотом сказал змей, резко дёргая Инга за повреждённую конечность.

Друг вскрикнул и едва не лишился сознания, заваливаясь на бок, но Шай его поддержал и привёл в чувство.

Через пару часов перебинтованный Ингерд уснул прямо в гостиной. Есть он не стал и выглядел откровенно плохо. Шаянес отнёс спящего друга в его спальню.

Удивительно, но худосочный наг нёс парня, будто тот весил не больше котёнка, вызывая моё невольное восхищение его силой.

— Я проверю конюшню, — хрипло прошипел Шай и исчез за дверью, на ходу надевая куртку.

Идти за ним я не рискнула. Разместившись у камина, я подбросила дров, отрешённо глядя в ровно горящее пламя.

До сегодняшнего дня наше приключение казалось простым и выполнимым. Конечно, я понимала, что переход через горы — это тяжело и потребует определённых усилий, но только теперь я начала понимать, что, если случится беда, то рассчитывать мы можем только друг на друга.

Даже сейчас, во время нашей вынужденной зимовки, едва не случилось трагедии.

Шай вернулся хмурый и сосредоточенный.

— Что там? — спросила я.

— Следов стаи возле дома и конюшни нет, но теперь нам лучше не выходить поодиночке и без оружия. Особенно тебе.

— Хорошо. Пойду посмотрю, что с Ингом. Ужинай без меня, — сказала я, покидая гостиную.

Инг беспокойно метался во сне, постанывая от боли. Я потрогала сухой горячий лоб, потревожив парня. Он открыл мутные от боли глаза.

— Потерпи, я сейчас приготовлю настойку от жара, — сказала я, пытаясь встать с кровати, но Инг удержал мою руку.

— Побудь со мной немного. Стыдно признаться, но я боялся, что умру на лесной поляне.

— Тебе нечего стыдиться. Любой бы испугался. Ты молодец, что спасся, — сказала, успокаивающе поглаживая его чёрные спутанные кудри.

— Прости меня. Из-за своего неуёмного желания развеяться я потерял лошадь. Даже не знаю, как мы теперь запряжём повозку, — виновато сказал парень, прижав мою ладонь к своей щеке.

— Не переживай. Сейчас главное, чтобы ты скорее поправился. Всё равно через горный перевал лошади не пройдут. Просто возьмём только самое необходимое.

— Ты слишком добра ко мне. Я не заслуживаю твоего доверия, — стыдливо прикрыл глаза Инг и отвернулся.

— Не говори ерунды. Кому мне ещё доверять, если не тебе? — успокаивала я друга, приобняв его за плечи.

— Никому не доверяй. Я предал тебя. Помнишь, в июне меня не было неделю? — дождавшись моего кивка, Инг продолжил. — Меня поймали, когда я ради шалости стянул булочку в пекарне. Только в этот раз со мной шутить не стали и бросили в застенки Магистериума. Первый день я думал, что всё это ерунда и скоро меня выпустят, но через пять дней стало реально страшно. Эльфы-охранники шутили, что я стану первым бродягой, казнённым за булочку. На шестой день пришёл лиер. Он долго расписывал, как наказывают воров, а потом предложил свободу в обмен на сведения… сведения о тебе. Я должен был сообщать ему обо всех вылазках и наших шалостях.

На несколько минут Инг замолчал, прикрыв глаза от стыда, а потом продолжил:

— И я сообщал. Рассказывал всё. Смотрел, чтобы парни не приближались к тебе слишком близко, а особо ретивых прогонял драками или угрозой сообщить лиеру. Ты обратила внимание, что последнее время со мной никто, кроме тебя и Софи, не общался. Они поняли, что я стукач, — горько сказал Инг, заставляя моё сердце обливаться от жалости к другу. — Когда вы зашли в Магистериум, я понимал, что, если сообщу лиеру, то последствия будут самыми серьёзными, поэтому не выдержал и побежал к твоему отцу. Я знал, что он готовит ваш побег, поэтому надеялся, что он поможет сбежать… мне сбежать от своей подлости. Прости меня, Лидия, я не достоин ни твоей заботы, ни дружбы.

— Не говори так, Инг. Да я и сама не знаю, как поступила бы на твоём месте. Лиер умеет тонко манипулировать человеческими страхами. Мне как никому другому это хорошо известно. Ты же не рассказал ему о том, что родители готовят мой побег? — спросила я, затаив дыхание.

— Нет, конечно! Он спрашивал о тебе, а не о семействе Каро, поэтому я не нарушил обещания. Но всё равно, я поступил подло. Мне очень стыдно.

— Не думай сейчас об этом. Просто отдохни. Ты не сделал ничего по-настоящему подлого, не кори себя. Не страшно, что лиер знал о наших проказах. Главное, что ни ты, ни Софи не пострадали из-за меня.

Ингерд зашёлся нехорошим грудным кашлем и, тяжело дыша, забылся тревожным сном. Я быстро спустилась на кухню, чтобы приготовить лекарства и растирки для парня, но столкнулась с Шаянесом, который со сноровкой опытной знахарки крошил коренья и измельчал сухие травы в ступке.

— Как он? — спросил змей.

— Плохо. У Инга жар и мне он начал кашлять тяжело и надрывно, — сказала я, доставая чистое полотенце и разбавляя в воде уксус для растирания.

— Не беспокойся. Если станет совсем плохо, я попробую применить магию, но скорее всего сам слягу с истощением, а оставлять тебя без защиты не хочу. Давай попробуем обойтись лекарствами, — прохрипел наг, процеживая резко пахнущий отвар.

Следующие сутки прошли как в кошмарном сне: стоны Инга, запах трав и настоев, кислый запах болезни и бессвязные просьбы друга его простить.

В перерывах, когда Ингерд забывался относительно спокойным сном, я размышляла. Чего добивался лиер? Ведь если он знал о моих шалостях, то мог их быстро прекратить, но не сделал этого. Почему? Почему он шантажировал моего друга, и кто ещё докладывал эльфу обо мне и моей семье? Но самое главное — чего он от меня хочет?

Я не была чрезмерно самоуверенной особой, поэтому спокойно воспринимала тот факт, что блестящей красавицей я не являюсь. Да, я довольно мила, но вокруг всех эльфов кружатся самые привлекательные девушки и женщины, так для чего столько усилий? Неужели наг прав? Но ход моих дум прервал надрывный кашель Инга.

— Ты сама скоро заболеешь, если не отдохнёшь, — сказал вошедший Шай, протягивая мне большую кружку с горячим бульоном. Вторую он поставил на тумбочку, поднимая Ингерда повыше, чтобы накормить. — Ешь.

Я нехотя сделала пару глотков и поставила чашку.

— Не заставляй кормить тебя, как Ингерда, с ложки. Поверь, я это сделаю, — хмуро сказал наг, возвращая кружку в мои руки.

— Хорошо, — согласилась я, глотая наваристый бульон.

— Пойди поспи, я сам побуду с Ингердом, — сказал Шай, но друг снова позвал меня в бреду и я поспешила к его постели, смочив полотенце в прохладном растворе.

— Шаянес, расскажи, зачем ты пришёл в наш мир? И почему ты один? — спросила я то, что меня давно тревожило, отрешённо обтирая горящего Инга.

— Не сейчас, — тихо сказал он.

— Мне нужно знать. Почему лиер так поступил с тобой? Он, конечно, далеко не ангел, но откуда такая жестокость?

— Расскажу, когда поспишь. Иди. Нет причин себя истязать, — строго сказал Шай.

Я хотела возразить, но нагу надоело припираться. Он легко подхватил меня на руки и, несмотря на сопротивление, отнёс в мою спальню, сгружая на кровать.

Вопреки моим намерениям глаза закрылись, едва я коснулась подушки.

— Не заставляй меня возвращаться, — тихо сказал он. — Это слишком заманчиво.

Его сухие горячие губы на мгновение коснулись моих, или мне это только показалось, но по телу пробежали горячие мурашки удовольствия, заставляя вздрогнуть от непривычного томления. А когда я открыла глаза, то была в комнате одна.

Наверное, я всё придумала. «Это от усталости шалит воображение», — подумала я, проваливаясь в сон.