Глава 22

Катя

Я пыталась наслаждаться жизнью, сидя на заднем сидении внедорожника Авроры. Было принято решение всем ехать на одной машине, потому что моя все еще была в ремонте, а легковушка Роберта могла не проехать по извилистым деревенским тропам.

Мы загрузили полный багажник того, что считали необходимым взять с собой на три дня полноценного отдыха. Роберт еще и настоял на том, чтобы мы с Авророй отключили наши мобильные телефоны, иначе с работы станут постоянно звонить, а это уже получается не отпуск. В его словах был смысл, и мы, подумав, согласились.

Федя счастливо озирался по сторонам, сидя рядом со мной. Глаза моего сына горели предвкушением предстоящих приключений, он буквально не мог усидеть на месте и вертелся из стороны в сторону, комментируя все.

– Мама, там лошадка! – вскрикнул он, когда мы стали подъезжать к деревне, название которой я не запомнила.

– Ого! – восхитилась я.

– Покатаемся? – деловито полюбопытствовал сын, а я сжала челюсти.

– Конечно, – вместо меня ответил Роберт, – и курочек покормим, и на хрюшек посмотрим, и в речке чистой искупаемся. Ты плавать умеешь?

– Умею. Меня папа научил. А вот мама не умеет, – сдал меня сын.

– И маму научим, – решил Роберт.

– Не надо, – выставила я ладони вперед.

Воды я панически боялась. Сколько бы меня ни пытались научить плавать, единственный стиль, который мне было под силу освоить, – топориком. При осознании, что мне не за что схватиться в воде или на мне не надет спасательный жилет, меня накрывала паника, с которой справиться мне было не под силу.

– Значит, со мной поплаваешь, – решил Роберт, снова сосредотачиваясь на дороге.

Аврора дремала на переднем сидении, но наверняка молодоженам ночью было не до сна.

– Роберт, что это за деревня? – наконец проявила я любопытство.

– Отличная деревня, вам понравился, – пообещал Багров, сворачивая на проселочную дорогу.

Машина накренилась, а я сжала зубы. Роберт уменьшил скорость и ехал так, что мы пешком могли бы его обогнать.

Вчера был сильный ливень, дорогу размыло, а грязь на жаре высохла, образуя глубокие ямы.

– Федя, держись за ручку двери, – попросила я.

Моему сыну было интересно все, поэтому он под шумок распахнул окно шире и попытался выглянуть.

– Мам, а я тоже хочу водить машину, – сообщил мне сын.

– Когда восемнадцать исполнится – ради бога, – решила я.

Наконец, машину перестало так трясти, а мы оказались на усыпанной щебнем дороге, ведущей к поселку.

– Скоро приедем, – уведомил нас Багров, а я открыла окно, вдыхая запах леса.

После тяжелой загазованности города буквально кружилась голова от чистоты и запаха коры, грибов и листьев.

Я прикрыла глаза, не в силах надышаться этим ароматом.

– Почему мы так редко куда-то выбираемся? – озвучила мои мысли подруга.

– Потому что работаете без памяти, Д’Артаньян «все сама» Аристарховна и Атос «самостоятельная» Романовна. И делегировать ничего не умеете, вот и не можете найти пару дней в месяц, чтобы выехать на природу, – пробурчал Роберт.

Подумал и оптимистично добавил:

– Но я это исправлю. Рори, а давай домик за городом купим?

– Кто будет работать в огороде? – деловито осведомилась Аврора.

– Я, – мужественно взял на себя эту тяжелую долю ее супруг, – зато банька своя, шашлык в любое время года, зелень, пространство. Красота… Я закатки научусь делать, зимой будем все свое кушать. Огурчики, помидорчики…

После последней фразы Багрова я почему-то снова вспомнила хозяйственного как мыло Матвея, который обещал мне огурчики собственного производства.

Пока молодожены на переднем сидении выясняли целесообразность покупки своего дома, я глазела по сторонам.

Мы въехали в деревню, медленно проезжая деревянные домики, спрятанные за кустами зелени, цветов и деревянных заборов. У ворот нескольких домов на небольших лавочках сидели бабушки в платочках, сканируя нас взглядом и щелкая семечки.

Мне в тот момент показалось, что мы попали в другую вселенную, где никто никуда не торопится, никто ни от кого не прячется за высокими заборами. Словно жизнь текла по-другому. Тихо, спокойно, размеренно.

– Мама, смотри, уточки! – на всю деревню завопил Федя, захлебываясь эмоциями. – И коза!

Сын указал пальцем на козу, индифферентно что-то жующую у забора.

– Мама, а давай в деревню переедем! – тут же выдал ребенок.

– Я сейчас, – притормаживая, заявил Роберт.

Вышел из машины, подошел к бабушке-одуванчику, несущей вахту на лавке, о чем-то переговорил, улыбнулся, поцеловал ей руку и довольный вернулся в машину:

– Через три дома можно снять комнату.

Снова завел мотор, проехал вперед, остановился и утопал договариваться.

Мы оказались у низких деревянных ворот, покрашенных зеленой краской. Забор в доме тоже был невысокий, обычный деревянный, мне чуть выше пояса. Все вокруг цвело и благоухало, пели птички, где-то вдалеке мычали коровы и кудахтали курицы.

Вернулся Роберт спустя десять минут в компании другой бабушки с такой доброй и уютной улыбкой, что я растаяла.

Мы с Авророй и Федей вышли на улицу и дружно поздоровались с хозяйкой нашего временного жилья.

– Я баба Липа, – представилась старушка.

– Олимпиада Бронеславовна, – с гордостью представил ее Роберт, – знакомьтесь, это моя супруга Аврора, ее подруга Катерина и сын Кати – Федор.

– Да что ж мы стоим-то? – взмахнула руками баба Липа. – Девоньки, заходите в дом. А ты давай машину с дороги убери, вот сюда во двор загоняй. Проходите, давайте, я вам сейчас комнаты покажу.

Она бодро развернулась и махнула нам рукой, чтобы следовали за ней. Мы прошли во двор и прошли по дороге к обычному деревянному домику.

Добротное трехступенчатое крыльцо было выкрашено коричневой краской и слегка поскрипывало, когда мы входили в сени.

В доме пахло пирогами и домашним уютом. Мы сняли обувь и снова последовали за бабой Липой вглубь дома, с любопытством осматриваясь.

На полу лежали тканые ковры, а все поверхности в доме были прикрыты белыми скатерками явно ручной работы.

– Вот, две комнаты на выбор. Постельное я вам дам, вы не бойтесь, все чистое, накрахмаленное, у меня внуков много, они часто приезжают в гости, для них и старалась. Перинка вот, подушки с настоящим лебяжьим пухом. Выбирайте себе комнаты.

Мне казалось, что я приехала к своей бабушке на лето в деревню, настолько тепло и радушно нас приняли.

Мы с Авророй, не сговариваясь, просто разошлись каждый в свою сторону, занимая свободные комнаты, пока навьюченный Роберт носил наши спортивные сумки и громко восхищался домой, жизнью и бабой Липой.

Федя с разбегу запрыгнул на матрас и счастливо завизжал, когда тот прогнулся под его весом и подкинул ребенка.

Сын подскочил, отодвинул с окна белый тюль и снова завопил:

– Мама, курочки! Настоящие!

Я выглянула в окно и заметила, как по огороженной невысоким сетчатым забором территории важно прогуливались куры.

Роберт внес наши вещи в комнату и ушел к жене, а я велела Федору переодеться.

Мой сын надел шорты, майку, натянул кепку и пошел осваивать территорию, пока переодевалась я.

По случаю жары я выбрала обычную майку и шорты, убрала волосы, чтобы не мешали, и вышла в кухню, где баба Липа что-то готовила, стоя у плиты.

– Феденька во дворе с котятами играет, кошка мне недавно приплод принесла, – объяснила нам хозяйка. – Сейчас картошечки с грибами сделаю, покушаем, и пойдете отдыхать. Речка недалеко, пешком минут пятнадцать, чистая как слеза, сходите, искупайтесь, вон жара какая стоит.

– Вам помочь? – выглядывая в окно и глядя, как сын нашел где-то прутик и играл с котятами, спросила я.

– Не надо, милая. Я сама. А если ваш Роберт мне дрова наколоть поможет, я вам баньку на вечер истоплю, веники сама в лесу собирала, банька у нас целебная.

В тот момент я решила, что попала в сказку.

Вышла на улицу, села прямо на крыльцо. Ко мне подбежал рыжий котенок, нахально забрался на руки и мурчал как паровоз, когда я чесала его за ушком.

Вслед за собратом подтянулись и другие малыши, в итоге я оказалась атакованной кошачьей мурлыкающей бандой, каждый из членов которой очень хотел получить свою порцию ласки.

– Жизнь прекрасна, – пропела Аврора, опускаясь рядом со мной.

Половина пушистиков переключилась на нее, а Федя уже исподтишка глазел на кур, стоя на углу дома с прутиком наперевес.

Мы так и сидели молча, отдыхая душой и телом в райском местечке, пока баба Липа не позвала нас за стол.

Мы с Авророй на три дня забыли про диету и от души налопались жареной картошки с грибами, зеленью и настоящей домашней сметаной.

Даже Федя ел ее с таким аппетитом, что я в который раз порадовалась своему решению выехать с ним на отдых.

Я смотрела на сына и понимала: что бы ни случилось в моей жизни, самое лучшее лекарство от всех сердечных перипетий – счастливый, сияющий взгляд моего ребенка.

Мы очень душевно проговорили с бабой Липой, помогли ей вымыть посуду, пока Роберт развлекал Федю, и решили пойти на речку.

Мы с Рори переоделись в купальники, накинули сверху сарафаны, собрали с собой полотенце, мяч и крем для загара, уточнили у бабушки дорогу и отправились в променад по тихим деревенским улочкам.

Роберт с Федей устроили соревнования, кто первый добежит до следующего забора, а Аврора взяла меня под руку и спросила:

– Так что там у тебя с Эдуардом? Никак не могу привыкнуть называть его Матвей, – пожаловалась она.

– Давай не будем об этом? – попросила я. – Я так хочу тишины и покоя на этих выходных.

– Как скажешь, – согласилась подруга.

Чем ближе мы подходили к речке, тем отчетливее слышали шум воды и женский смех. Стайка девиц собралась у берега и щебетала, что-то рассматривая в воде.

Роберт с Федей прибежали первые, а мы медленно приближались, с любопытством высматривая, что же так заинтересовало девушек.

А когда подошли ближе, я подняла голову, некрасиво распахнула рот и грязно выругалась, забыв, что я вроде как леди. Потому что встретилась взглядом с голубыми, наглыми глазами, которые вот уже который день никак не давали мне покоя.

– Не может быть! – ахнула Аврора, а я, наконец, поняла, кто собрал аншлаг из девиц на берегу.

Сердце забилось в висках, а руки сами собой сжались в кулаки, когда я поняла, что Матвей здесь не один, а со вторым конем из Милана.

Эта парочка плескалась в речке, не обращая ни на кого внимания ровно до момента, пока к берегу не подошли мы.

Матвей выпрямился, оказываясь по пояс в воде, и смотрел на меня так, словно собирался съесть. Я же приросла к земле, не в силах сделать и шаг.

Красивый, зараза, настолько, что зубы сводило. По голой груди, украшенной татуировкой, стекали капли воды, а голубые глаза стали еще ярче, почти синими.

И пока я хлопала ресницами, понимая, что глаза мои встретились на переносице, Матвей решительно пошагал в нашу сторону.

Я сглотнула, осматривая его с ног до головы. Черные плавательные шорты прилипли к телу, явно указывая, что Матвей не Аполлон.

Мышцы на его теле напряглись, позволяя рассмотреть шесть чертовых кубиков и оценить безупречную физическую форму коня из Милана, пока он пожирал меня взглядом, с неотвратимостью ледокола приближаясь ко мне.

У Матвея дернулся кадык, когда он оказался у кромки воды и решительно сделал еще шаг навстречу.

– Катя? – удивленно выпалил он, сверкая глазами.

– Ты что здесь делаешь? – ожила я, стараясь не смотреть… куда не нужно.

Матвей отошел в сторону, взял полотенце и намотал себе на бедра, неодобрительно косясь на фан-клуб в паре метров от нас.

– Мы с брательником к бабушке на выходные приехали, – объяснил мне Матвей, снова приближаясь. – Роберт Леванович, и вы тут?

Матвей обрадовался, а я развернулась к Роберту, начиная что-то подозревать. Сузила глаза и по взгляду Багрова класса «Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу» все поняла.

Подруга моя тоже дурой не была: она уперла руки в бока и сжала губы, пока ее супруг хлопал ресницами, понимая, что его раскусили.

В тот момент я поняла, что мой спокойный и размеренный отдых закончился.