Глава 23

Катя

Матвей стоял напротив, уперев руки в бока и явно красуясь, Аврора сопела сзади, а Роберт Леванович сосредоточенно топал к нам.

– Я не понял, а ты что тут забыл? – громыхнул Багров, адресуя фразу Матвею.

– К бабушке в деревню на выходные с братом приехали, – нахально ответил ему Матвей.

Мы с Авророй переглянулись, молчаливо гадая, где очередной спектакль двух сверходаренных актеров, а где правда.

– Роберт, – почесав нос, заговорила Рори, – а ты точно не имеешь к этому отношения?

– Я? – возмущенно охнул Багров, натурально обиделся и ткнул себя пальцем в грудь, всем видом открещиваясь от навязанных обвинений.

Не то чтобы мы с Рори поверили, но доказательств сговора, кроме наших догадок, не было.

В тот момент к нам подбежал Федя, встал передо мной, пытаясь крохотной фигуркой спрятать меня от Матвея.

Сын подбоченился и драчливо поинтересовался:

– Ты кто?

– Я? – Матвей растерялся. – Ты сказку читал про Черномора?

– Ну, – согласился сын.

– Так вот, я тридцать четвертый богатырь, Матвей. А тебя как зовут?

– Федя.

– Очень приятно, Федя! Тоже боксом занимаешься? А Роберт Леванович и моим тренером когда-то был, – Матвей сел на корточки и протянул ладонь моему сыну.

Тот ее опасливо пожал и покосился на меня.

– Смотри, там еще тридцать пятый плещется, все русалку свою ищет, – продолжал комедию Матвей и заговорщицки признался, – а я там клад нашел.

– Федя! – позвала я, понимая, что и мой ребенок попал под обаяние наглеца. – Пойдем в дом.

– Нет там никакого клада! – обращаясь к Матвею, усомнился Федя.

– Есть, – даже обиделся Матвей, – бери маму за руку, пошли плавать, я покажу. Мы, богатыри, не врем!

– Да ну? – вырвалось у меня.

– Мама не умеет плавать, – снова сдал меня ребенок.

– Именно поэтому мы идем в дом! – отрезала я. – А товарищ богатырь поплывет искать Черномора, вместе с братом!

– Мама, ты обещала отпуск, тут весело! Тренер обещал вместе поплавать, а Матвей сказал, что там клад!

– Федя, я тебе что говорила по поводу незнакомцев? – кажется, я рычала.

– Катерина Романовна, ну какой я тебе незнакомец? – сверкнул улыбкой Матвей.

– А я с тренером пойду клад искать, да? – сын требовательно развернулся к Роберту.

– Да, – брякнул тренер, встретился взглядом с супругой и аристократично побледнел.

– Вот. Тренер знакомый, с ним можно! – мой сын упрямо сдвинул брови у переносицы и снова подбоченился. – Тетя Рори, ты тоже обещала, что на речке поплаваем!

Я опустила глаза и сжала зубы, понимая, что сын прав – я обещала ему веселье.

Но откуда я могла знать, что в речке плещется тридцать четвертый вороватый богатырь со склонностью к вранью?!

Боже, ну почему снова он на мою голову? Что плохого я сделала в этой жизни, что даже в тихой деревне за семьдесят километров от города встретила ЕГО?!

Создавалось впечатление, что куда бы я ни пошла, куда бы ни уехала и где бы ни пыталась спрятаться, все равно встречу там его.

– Хорошо, плавай! – решила я, краем глаза заметив, как облегченно выдохнул Матвей.

– Скиртач, отойдем? – грозно потребовал Роберт, который явно хотел реабилитироваться в наших глазах.

– Роберт Леванович, а может, не надо? У вас рука тяжелая, – шкодливо улыбнулся Матвей.

– Федя, тетя Рори поможет тебе переодеться, – потребовала я с намеком.

– Я сам могу, уже большой, – буркнул сын и убежал снимать одежду, а я в упор посмотрела на Матвея:

– Не смей приближаться к моему сыну!

– Я его не обижу, – совершенно серьезно заявил Матвей.

– Матвей…

– Катя…

– Прекрати это! – потребовала я.

– Что «это»?

– Вот это все! Ты поплавал? Сходи помоги бабушке, если она не вымышленная, а нас оставь в покое!

– Я Феде обещал клад искать! Нельзя нарушать обещания, данные ребенку. А бабуле я вечером помогу.

– Ты… Уйди, по-хорошему прошу, – взмолилась я. – Он привыкнет, а ты…

– Нет, Катерина Романовна, никуда я не пропаду, даже не надейся, – жестко осадил меня Матвей.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Мое сердце билось где-то в висках, а в горле пересохло от его близости, от тона и непоколебимой уверенности, с которой он сказал последнюю фразу.

– Я готов, – прервал наш молчаливый диалог Федя.

– Катя, речка неглубокая, пошли с нами, там мне по пояс, – уговаривал меня Матвей.

– Мам, я тебя спасу, если станешь тонуть, – поддержал его Федя, – ну пойдем, мамочка!

– Хорошо, – не смогла я отказать сыну.

Отошла на несколько шагов назад, сняла сарафан, оставаясь в одном купальнике, и успела заметить, как почернели глаза Матвея, а сам он слегка завис, рассматривая меня с ног до головы.

Сглотнул, мотнул головой и придержал полотенце на бедрах.

К нам вернулись о чем-то доселе спорившие Аврора с Робертом. Осмотрев нашу композицию, Леванович продемонстрировал мужскую солидарность и позвал Федю в речку наперегонки.

В тот момент я заметила, что на берегу стало безлюдно. Фан-клуб, состоящий из четырех барышень, куда-то внезапно исчез.

Я же сняла сандалии и, гордо вздернув подбородок, прошла к воде, кожей чувствуя голодный взгляд на своем теле.

По коже пробежала стая мурашек, а я в который раз разозлилась на свою реакцию.

Аврора шла рядом, но пока молчала.

Мы с подругой взялись за руки и медленно заходили в воду, привыкая к смене температур. Когда вошли по колено, мимо нас пронесся смерч, и нас с Рори окатило теплой водой с ног до головы.

– Эдуард! – в два голоса возмутились мы, когда над водой появилась его голова.

– Так и знал, что он тебе больше понравился, – довольно выдохнул Матвей. – Катерина, я для тебя кем угодно готов быть! Хочешь Эда – будет Эд.

– Не надо, – вылетело у меня.

– Иди ко мне, – позвал он совершенно другим тоном.

Выпрямился и протянул мне ладонь.

– Я сама, – взвилась я.

– Мотя, – недовольно позвал брата Лев, который все это время наматывал круги по речке, не вмешиваясь в наши дела. – Катерина Романовна, добрый день!

– Здравствуйте, Лев, – кивнула я.

– Как ваши дела? Как поживает Элеонора? – продолжал светскую беседу Лев.

– Все прекрасно, – выдохнула я, наблюдая, как к нам плывут Федя с Робертом.

– Федя, ты готов? – оживился Матвей. – Клад искать?

– Да, – закричал мой сын, со всей силы взмахнул руками, и нас с подругой окатила вторая волна.

– Нырять умеешь? – радостно поинтересовался у Федора Матвей. – Давай, клад вон там, его нужно вытащить.

Они быстро уплыли в сторону Льва, который, кажется, успел замерзнуть.

– Речка, клад и совершенно неожиданная встреча, да? – шепнула мне на ухо Аврора.

– Кажется, в нашем полку завелся диверсант, – окончательно уверилась я в своих догадках. – О чем вы говорили?

– Роберт настаивает, что Матвей – хороший парень и влюблен в тебя.

– Зачем тогда он врал?

– Мне кажется, Роберт знает, но не сознается.

– И что нам делать?

– Давай подумаем. Можем уехать, но тогда Феденька расстроится, и конструктором «Лего» мы его не задобрим, так?

– Так.

– Значит, будем отдыхать, как и планировали, – решила Аврора, – втроем.

– Ро, прекрати, я не хочу, чтобы из-за Матвея ты поругалась с мужем.

– Все в порядке, я не буду с ним ругаться, – пообещала Рори и ахнула, когда эта четверка вытащила со дна на свет божий большой деревянный сундук.

– Клад! – возвестил всю деревню Феденька. – Мам, правда клад!

– А я говорил! – сверкнул глазами Матвей.

Они с Робертом взяли сундук с двух сторон и тащили к берегу, заставив Федю плыть впереди, чтобы он был в поле зрения.

Аврора ушла вперед, а я неудачно развернулась в воде, поскользнулась и чуть было не упала в воду, когда меня перехватил Лев. Машинально обнял за талию, удерживая в вертикальном положении:

– Осторожнее, – посоветовал он.

Матвей, который оборачивался в мою сторону каждые несколько секунд, момент моего падения не увидел, а вот наши со Львом внезапные объятия успел заметить.

– Отпустите, я сама дойду, – потребовала я.

Неловко сделала шаг, косясь на клацающего зубами Льва, и медленно пошла к берегу.

– Замерзли клад сторожить? – заботливо поинтересовалась я.

– Угу, – согласился не Иннокентий.

Матвей с Робертом уже поставили сундук на землю, и Скиртач, недовольно сопя, пошел ко мне:

– Катя, я забыл тебе рассказать, что когда Лева маленький был, с русалкой местной поругался, а она такая ведьма оказалась, что наколдовала ему вместо баклажана корнишон. Левка, когда статую Аполлона увидел, рыдал от зависти часа полтора.

– С его недугом можно жить, – пробурчала я, – а вот ты чем русалку обидел?

– Мотя, я все слышал, – душевно признался Лев, кутающийся в полотенце.

– Мама, пошли сундук открывать, – пританцовывая вокруг своей добычи, позвал нас Федя.

Я выдохнула, постаралась взять себя в руки и пошла к сыну.

– Тут и ключик висит, – радостно возвестил ребенок.

– Открывай, – потирая ладони, велел ему Матвей.

Федор провернул ключ, открыл сундук и ахнул.

– Думаю, это стоит подарить твоей маме, – выдохнул Матвей.

Он достал из сундука букет, вытащил его из прозрачного пакета, который должен был защитить цветы от воды, и протянул мне.

В тот день он не стал оригинальничать и собирать букет, просто купив белые розы в бутонах. Передал его Феденьке и мотнул головой в мою сторону.

Нокаут, как говорил Роберт. Не принять дар у своего сына я не могла.

Я осторожно взяла цветы, сглотнула и посмотрела на Матвея, игнорируя сжавшееся и занывшее в груди сердце.

– А что там еще? – привлек внимание моего сына Роберт, заглядывая в сундук.

– Что?

Федя вприпрыжку вернулся и вместе с тренером принялся копошиться в ящике.

Я стояла как вкопанная, не зная, как реагировать на новый креатив от Матвея. Он же снова замотал бедра полотенцем, подхватил с земли мое и бережно накинул мне на плечи.

– Зачем ты врал? – почти жалобно поинтересовалась я.

– Так было нужно, – отрезал Матвей.

Протянул руку, взял выпавшую прядь моих волос и намотал на палец.

– Кому? Объясни, прошу.

– Не могу.

– Почему? Ты поспорил с кем-то, да?

– Катя, я не могу сейчас об этом говорить, но клянусь, что никогда не преследовал цели тебя обидеть.

– Я тебе не верю, прости, – выдохнула я, опуская голову.

– Катерина Романовна, я упертый, ты помнишь? И ухаживать за тобой я еще даже не начинал…

Он нахально мне подмигнул, нехотя развернулся и потопал к сундуку, где Федя с Робертом восхищались своей находкой, вытаскивая и рассматривая ракушки.