Глава 2. Сюрприз для Лианы
Лиана
Я с трудом сдерживаю накатывающую истерику.
Секунду стою без движения, чувствуя затылком тяжелый взгляд этого упыря. Зачем я вообще пошла в его кабинет? Ведь понимала, что ничего хорошего меня тут не ждет.
Натягиваю на лицо дружелюбную улыбку, поворачиваюсь, спрашиваю:
— Да, Назар Викторович?
Я очень старалась сказать так, чтобы голос не дрожал, но он все равно дрогнул.
Назар Викторович молчит, прибивает меня к полу пудовым взглядом.
Спрашиваю еще раз:
— Вы хотели что-то еще?
Кроме как послать меня на хер…
В какой-то момент даже чудится, вот он как возьмет, как извинится сейчас за свою несусветную грубость. Как начне-е-ет умолять меня не уходить…
Забавные шутки порой выдает воображение.
— Нет, нет, ничего не хотел, — хмыкает он. — Ольгу мне позови и вали уже.
«Вали уже…»
Хамло!
Это слово так и вертится на языке.
Мне очень хочется заорать на него как дикарка, подлететь к нему и влепить звонкую оплеуху. Или же стащить с себя шпильку и с воинственным кличем броситься в бой. Ткнуть ему этой шпилькой куда-нибудь…
Подумать только, с первого взгляда он мне еще и понравился. Решила, в кои-то веки поработаю на симпатичного мужика. Еще бы, высокий такой, статный, и лицо мужественное. А тут оказывается такой мудак. Точно заслужил шпилькой по темечку.
Но… как секретарь с пятилетним стажем, я доподлинно знаю, какими моральными уродами порой бывают начальники и как нужно реагировать на подобные выкрутасы, чтобы в результате не нажить себе проблем.
Меряю его высокомерным взглядом, не знаю даже, как хватает на это сил.
Молча разворачиваюсь и с чувством собственного достоинства ухожу.
Лишь закрыв дверь в кабинет зверя, даю себе выдохнуть.
Слезы сами собой проступают на глазах.
Пока дохожу до рабочего стола, они и вовсе капают по щекам.
Моя новая коллега, секретарь Ольга, тут же вскакивает с рабочего места. Несмотря на беременный живот, очень оперативно обходит свой стол. Сдувает со лба светлую челку, таращится на меня своими голубыми глазищами и выпаливает:
— Я слышала, он тебя на хер послал. Ты что, натворила-то? Почему он с тобой так?
— А что я могла натворить? — утираю слезы. — Я тут работала ровно полчаса и все эти полчаса делала только то, что ты мне сказала. Когда бы я успела что-то натворить? Он просто невменяемый!
Ольга смотрит на метя обалдевшим взглядом.
Под ее этот взгляд я и начинаю собирать нехитрые пожитки, что успела разложить на новом рабочем месте. Хватаю свою кружку с сердечком, подарок дочки, фоторамочку с ее фото, пихаю их в сумку. Зачем вообще приносила, непонятно. Надо было хоть подождать, пока чуть приживусь.
— Слушай, ты извини, — тараторит Ольга. — Он обычно адекватный, при мне только один раз сотрудника на хер послал, и то это был проворовавшийся бухгалтер…
— Что мне твое извини… — Я морщу губы.
Ольга разводит руками.
Оно и понятно, что она не может ровным счетом ничего сделать. Она же тут не начальница.
Киваю ей, хватаю сумочку и спешу к шкафу, куда повесила свою дубленку.
Ухожу из фирмы несолоно хлебавши, шагаю к остановке троллейбуса. Щурюсь от холодного зимнего ветра. Как назло, пока я сидела в офисе, температура на улице снизилась. Того гляди пойдет снег.
Вижу троллейбус и сразу в него забираюсь.
Хоть тут мне везет, попадается свободное место.
Сажусь, прижимаю к себе сумку и тихо вздыхаю.
Не представляю, что делать.
Меня же в фирму этого психа целенаправленно схантили!
Я преспокойно себе работала на зама начальника крупной торговой фирмы, получала приличный оклад, премии. Да, мой бывший начальник — редкостный козел. Но на хер он меня все же не слал…
Меня сманили в эту фирму, предложив отличные бонусы. Сама начальница отдела кадров меня собеседовала. Прочили на замену беременной Ольге.
Я все поставила на эту работу… Ведь никакого запасного варианта нет! А на прошлую работу обратно не возьмут. Начальник посчитал мое увольнение личным оскорблением. Он-де планы на меня имел, как на сотрудника, а я в конкурирующую фирму…
Я бы, может, и не уходила. Но у меня развод, ребенок, ипотека, больная бабушка… Как я со всем этим справлюсь теперь?
Выхожу на своей остановке, бреду к дому, а у самой холодеет внутри.
Гадаю, дома муж или нет.
Захожу в подъезд, нажимаю на кнопку лифта. Поднимаюсь на свой этаж, открываю дверь.
Уши раздражает странный звук.
Чик… Чик…
Прислушиваюсь, чтобы понять, что это.
Кажется, ножницы? Ими будто бы что-то активно режут, и это происходит в ванной.
Не знаю почему, но этот звук меня пугает.
Прохожу в прихожую, скидываю дубленку, вешаю на вешалку и делаю шаг к двери ванной, зову мужа:
— Па-а-аш…
Да, определенно звук клацанья ножниц! Что он там так активно режет?
— Лиан, зайди, — просит он.
Голос будто бы вменяемый.
Но все-таки я открываю дверь в ванную с холодеющим нутром. Кое-как заставляю себя войти.
Павел стоит над синим тазиком с ножницами в руках.
Тазик стоит на раковине, и я невольно тянусь ближе, чтобы заглянуть внутрь.
Там деньги.
Разрезанные на части пятитысячные банкноты.