Глава 24. Несогласная

Назар

Я вроде бы дельную мысль говорю, предлагаю хорошее, но Лиана смотрит на меня как на вора-рецидивиста.

Она быстро подскакивает с места, спешит к двери кухни, плотнее ее прикрывает. Видимо, чтобы нас не подслушивали.

Садится за стол рядом и говорит тихо, но возмущенно:

— Ты нормальный такое предлагать? Я не понимаю, зачем…

Объясняю очевидное:

— В моем доме вам будет лучше, мы выделим ей комнату, я готов отказаться от гостевой. Все равно у меня ни хера никто не гостит никогда. Поселим ее там, и тебе не придется разъезжать по городу, чтобы быть с дочкой. И в выходные никуда мотаться тоже будет не нужно, сможешь нормально отдыхать.

— Да я даже знакомить дочь с тобой не собиралась, не то что везти ее к тебе, — продолжает ворчать Лиана.

Мне становится неприятно.

— С чего вдруг? Я такой непрезентабельный?

— У тебя маты через каждое слово! — выдает она совершенно нелепый аргумент. — Ты — неподходящая компания для маленькой девочки. И потом, мы с тобой не в тех отношениях.

Что называется, фиг тебе, Назарка, не годишься, отбраковали.

Но я уже не отступлю.

Мне сто лет в обед не надо, чтобы Лиана ходила сюда постоянно. Чтобы этот придурок, ее бывший муж, поджидал ее за поворотом. А ведь будет поджидать! У мужика, похоже, инстинкт самосохранения вообще напрочь отбит, и даже не мной.

Возьмет да и переврет ей всю ту ситуацию с шестью миллионами. Выдаст еще более худшую версию, чем есть, с него станется. Я не могу этого допустить. Я должен сам ей все сказать, когда будет подходящее время. А до этого нужно оградить ее от него.

И потом, я уже представил, как станет охуенно, если Лиана будет со мной двадцать четыре на семь. Я этого хочу. Мы наймем ее дочке няню, и мамочка будет в полном моем распоряжении.

— Ты только что говорила, что я могу быть адекватным, — подмечаю с умным видом.

— И что? — Она впечатывает в меня недовольный взгляд. — Один раз нормально себя повел, так все? Можно доверять тебе ребенка?

— Лиан, я, вообще-то, разделяю, с кем и как надо себя вести. Ты на работе хоть одно нецензурное слово от меня слышала? Я имею в виду не наедине. Не беспокойся, не оскорблю уши твоей дочери бранью.

Она смотрит на меня с укором продолжает ругаться:

— Я не только про твои маты, Назар. Она и так ранена морально, травмирована, ей не нужно, чтобы ее перевозили туда-сюда. Ей нужно нормальное место для жизни. Ты вообще в курсе, что значит психологическая травма для ребенка?

Мне становится не по себе.

— Что с ней такого стряслось?

— А ты не видишь, что творит ее отец? — всплескивает руками Лиана. — Я столько успокаивала ее, когда мы сюда сбежали от него. Столько сидела с ней, пыталась объяснить, что бывают неадекватные люди. Всеми силами стараюсь наладить ей нормальную жизнь, и тут ты со своим желанием увезти нас непонятно куда и непонятно насколько. Она не игрушка, чтобы ее таскать туда-сюда… И я не повезу ее к мужику, который считает, что купил меня с потрохами и я по гроб жизни ему должна!

Последнее она буквально цедит сквозь зубы.

Мне становится совсем не по себе.

Вот как она видит наши с ней отношения? Ничего больше не замечает?

— Лиан, давай притворимся, что этих шести миллионов не было?

Говорю это и сам себе удивляюсь.

Они ведь были. И мы оба это знаем. Назад не отмотать. В то же время… Мне не надо было делать вид, что я ее покупал. Мне сто лет в обед это было не надо.

Она хлопает ресницами, вопрошает:

— То есть как притворимся?

Явно не понимает моих намерений.

— Ну-у… — Я дергаю головой. — Как будто я тебе их не давал. Как будто мы простая пара, которая хочет съехаться.

За моим предложением следует гнетущая тишина.

Долгая… Мучительная.

— А мы пара, Назар? — Лиана удивленно на меня смотрит.

Для нее это вправду не очевидно.

А для меня это, пожалуй, самые серьезные отношения, какие были с восемнадцати лет. Главное — вовремя дать себе в этом отчет, ага-ага.

— Я очень хочу с тобой съехаться, — говорю Лиане. — Хочу быть с тобой обычной парой и чтобы ты не думала, что куплена с потрохами. Если для того, чтобы ты чувствовала себя комфортно и никуда не дергалась, нужно взять с собой ребенка… Значит, мы возьмем твою дочь с собой, обеспечим ее всем.

— Алена не игрушка, — качает головой Лиана. — Ее нельзя вот так взять, какое-то время подержать, а потом…

Она спотыкается на полуслове, видимо не может придумать, что такого паршивого я в теории могу сделать ее дочке. А, скорей всего, просто не доверяет мне. Что ж, я постараюсь это исправить.

— Лиан, у меня нет своих детей, — пожимаю плечами. — Я понятия не имею, как обращаться с маленькими девочками. Ты просто объяснишь мне, как нужно с ней себя вести, и я буду действовать согласно выданным инструкциям. Никаких новых травм у девочки из-за этого переезда не будет. Зато ей больше не придется встречаться со своим биологическим отцом. Это я тебе обещаю, Лианочка. Лично прослежу…

Последний аргумент оказывается для нее решающим.

Я вижу, как она сдается.

Но все же аргументы против у нее есть:

— А бабушка как же тут одна…

Беру Лиану за руку, чуть сжимаю, отвечаю вкрадчивым голосом:

— Я завтра же установлю ей сигнализацию с тревожной кнопкой, так что все с ней будет нормально.

— Назар, зачем тебе это все? — спрашивает она.

Самым наглым образом сгребаю Лиану в охапку, устраиваю у себя на коленях и шепчу в ухо:

— Я хочу, чтобы ты постоянно была со мной. Ты нужна мне.

Как же мне кайфово видеть, что у нее от моих слов мурашки на шее.