Глава 10. Главгад № 2

Лиана

Меня трясет от разговора с боссом.

Иду домой, пряча голову от снега под капюшоном куртки, морщусь от холода и мучаюсь тошнотой от всего того, что услышала от начальника.

Подонок каких мало.

Я даже не знаю, кто из них хуже — мой муж или новый несостоявшийся босс?

Хочется отдать корону главгада именно Назару Тарасову. Если он так ведет себя со всеми подчиненными, мне искренне жаль весь персонал фирмы.

Настоящий моральный урод.

Неужели он реально думал, будто сможет меня вот так просто купить? По щелчку пальца завалить меня в постель, как будто я проститутка, которая привыкла озвучивать прайс.

Ненавижу себя за то, что в секунды малодушия чуть не ляпнула: «А давай».

Потому что мне так надоело бесконечно бороться… За все! За право жить в собственной квартире, за возможность иметь нормальную работу, за свою безопасность, в конце концов.

Я вправду не помню, когда вообще чувствовала себя в безопасности.

Но если бы я согласилась на предложение босса… Уважать бы себя перестала.

Я бы после этого на себя в зеркало смотреть не смогла.

Я ненавижу наглых зарвавшихся мужиков, которые думают, что им все можно.

У меня муж такой! И я очень надеюсь, что он скоро станет бывшим.

Ненавижу мужчин.

Всех…

И ненавижу тот факт, что мой муж преспокойно себе живет в квартире, за которую плачу я. Хотя там должны бы жить мы с дочкой! Ненавижу себя за то, что не могу обеспечить своему солнышку нормальное существование.

Телефон в кармане начинает жужжать.

Невольно вздрагиваю, опасаясь, что это очередная телефонная атака об босса.

Вытаскиваю мобильник, провожу по экрану ледяными пальцами.

Там сообщение от дочки: «Бабушка печет пирожки, приходи скорее».

Я очень хочу к ним.

Мне пришлось временно поселить дочку у бабули, единственного родного человека в этом городе, да и на всей земле.

У бабушки условия не ахти — крохотная хрущевская однушка со старой, разваливающейся мебелью. Но это пристанище оказалось лучше двухкомнатной квартиры, где мой муж сделал нашу с дочкой жизнь попросту невыносимой.

Сейчас иду в квартиру к нему только затем, чтобы забрать кое-какие вещи.

После того случая с разрезанием пятитысячных купюр я видеть его не могу.

Уже подала на развод.

Уже подала на раздел имущества.

Теперь главное — дождаться конца всего этого дурдома.

А пока поживу у бабушки, благо не гонят. Даже пирожками и то согласны кормить абсолютно бесплатно.

Прохожу в подъезд, поднимаюсь на нужный этаж, захожу в квартиру.

И сразу слышу это…

Ахи, вздохи.

Кто-то определенно трахается, причем это происходит на моей кухне. Той самой, что я с любовью выбирала, обставляла, еду там для дочки готовила.

На цыпочках подхожу к двери, чуть приоткрываю.

И вижу, как мой муж загибает у стола какую-то девицу с клизмами вместо грудей и с удовольствием ее сношает своей восставшей пипиркой.

Тадададам… Дамы и господа, и вновь пальма первенства главгада номер один плавно переходит от несостоявшегося начальника обратно к моему мужу.

Потому что я не знаю, каким подонком надо быть, чтобы вот так показушно трахаться с кем-то на кухне квартиры, в которую должна вернуться жена. Я ведь предупредила его, что зайду за вещами!

Не думаю ни о чем.

Бегу в ванную, хватаю синее ведро, с которым раньше мыла полы, набираю в него побольше ледяной воды, возвращаюсь на кухню и выплескиваю содержимое на постанывающую от наслаждения парочку.

С удовольствием наблюдаю, как они орут, бросаются прочь друг от друга, прямо как дворовые кошки, если их окатить водой.

— Ты совсем ебнулась?! — орет муж.

А во мне просыпается драконица.

Ору так, что кажется, сейчас оглохну сама:

— Это ты совсем ебнулся, если думаешь, что сможешь водить сюда всяких девок!

— Выбирай, Лиана! — нагло отвечает он. — Или так, или ты возвращаешься домой и мы живем как прежде. Потому что, если ты не вернешься, я хер отсюда съеду и буду жить как хочу. Если тебе надо, чтобы я был верным и преданным, веди себя соответственно.

Со всей дури, на какую только способна, швыряю в него ведро. Наблюдаю за тем, как оно врезается в его левую руку, которую он выставляет для защиты. В результате ведро падает на пол с жалобным кряканьем — раскололось.

— Ненавижу! — кричу во всю мощь своих легких.

А потом разворачиваюсь и убегаю из квартиры.

Так продолжаться попросту не может.

Мне надо как-то сделать так, чтобы он съехал.

Я не позволю этой твари радоваться жизни за мой счет.