Глава 11. Шерлок Тарасов

Назар

После того как я сделал Лиане непристойное предложение, прошли ровно сутки.

Целые, мать их так, сутки…

Я соскучился, да.

И вот я у ее подъезда.

Поглаживаю мягкую черную кожу руля и прокручиваю возможные сценарии беседы с ней.

Я не с пустыми руками, в телефон уже закачана добрая толика информации, которой увидеть не ожидал.

Вчера я решил разузнать побольше об этой девчонке.

В самом деле, она так рьяно отказалась от денег, которые я ей предлагал. И мне захотелось выяснить — почему. Будь она богата, уж не пошла бы в секретарши.

Решил проверить, мало ли, может там бабушка завещала ей миллионы долларов или муж олигарх.

Только вот бабушка — пенсионерка с однокомнатной квартирой в хрущевке и жутко высокой пенсией в девятнадцать тысяч рублей. Ей-богу, те, кто выделяют такие пенсии народу, пусть сами на них проживут хоть день.

А еще у Лианы есть муж — безработный типа программист. При таком раскладе я понимаю, почему она с ним разводится.

Также у Лианы имеется ипотека и задолженность в шесть миллионов.

И обращение в полицию по поводу кражи этих шести миллионов.

Да, у меня есть друзья в органах. И еще раз да, мне слили фото ее заявления в полицию.

Я уржался, честное слово.

Эта тетеха вправду поверила, что такое мурло, как ее муженек, станет резать деньги и сливать их в унитаз? Ей он, разумеется, мог навешать на уши какую угодно лапшу. Девчонки любят вестись на всякую ерунду. Вот только я не такой легковерный.

И мне хочется поговорить обо всем об этом с Лианой. Чисто по-человечески спросить, может ей помощь нужна. За эту помощь я даже не заставлю ее с собой спать, пусть вернется на работу, и все. Секс, как говорится, по желанию.

Когда выбираюсь из машины, чувствую, как по спине бегут мураши.

Я такое в последний раз чувствовал, даже не знаю когда. В восемнадцать, наверное.

Пока иду к подъезду, в груди ухает, по телу разливается предвкушение праздника.

У меня так с Лианкой было когда-то… С той моей одноклассницей.

Шел к ней на встречу, прекрасно осознавал, что мне не светит с ней ровным счетом ни-че-го, а у самого аж крылья на спине росли, так хотелось скорее до нее добраться. Хоть насмотреться, хоть понюхать.

У меня больше никогда и ни к кому такого не было. Может быть потому, что остальные девушки без проблем и с радостью заваливались ко мне в койку. Может потому, что больше никто так сильно не зацепил.

Но вот это предвосхищение встречи…

Если это зафиналить сексом, я стопроцентно получу самый яркий в жизни оргазм.

Стоп, Назар, притормози…

Она ж там не одна, она там с мужем, дочкой. И никакого секса тебе не перепадет. Только разговор, и то если она пойдет на контакт.

Мне ведь нужно еще постараться начать беседу так, чтобы она не послала меня моментально. Она ведь это уже не раз сделала.

Пройдя на нужный этаж, замираю у двери квартиры.

Искренне надеюсь, что ее муж не ревнивый пидрила и даст мне с ней перекинуться парой слов.

Наверное, стоило зайти днем. Но у меня терпение и так на исходе.

Неожиданно из квартиры доносится протяжный женский стон. Сладкий такой, прямо как когда в нее в первый раз входишь и она обалдевает от ощущений.

Не знаю, почему в голове возникает такая картинка.

Меня пробирает аж до костей от одной только идеи, что Лиану там сношают. Точнее, сношает… Муж.

Нет-нет-нет, можно это будет не так? Я не хочу быть свидетелем того, как ее трахают. Я лучше залью себе в уши и глаза горячий воск.

Наверное, надо уйти…

Но не могу.

Стою как истукан, слушаю девичьи стоны и зверею от ревности. Будто это я муж, а не кто-то там.

Стучу и неожиданно вижу, что дверь не заперта. В проеме показывается тонкий такой луч света.

И меня накрывает.

Распахиваю дверь, не разуваясь прохожу внутрь.

Меж тем звуки того, как люди самозабвенно трахаются, становятся все громче. То ли к кульминации подходят, то ли ради кого-то стараются…

Квартира совсем небольшая, и я почти сразу понимаю, из какой комнаты идут звуки.

Иду туда и вскоре оказываюсь на кухне.

Здесь находятся двое.

Какой-то поджарый мужик собирается вставить девчонке, которую загнул перед столом раком.

— Ты кто такой? — орет мужик, повернувшись в мою сторону.

Неожиданно поворачивается и девка тоже, и я понимаю — никакая это не Лиана. И никто ее не трахает. Даже не начали еще.

Чего стонали-то? Да так показательно… Шоу устраивали, что ли?

Девчонка визжит, отпрыгивает от голого мужика на пару шагов, хватает кухонное полотенце и пытается прикрыться.

Пялюсь на нее, как придурок. И от осознания, что она — не Лиана, на душе хорошеет, становится так приятно…

Будто тебя порезали в хлам, а потом сжалились и вкололи обезбол.

Киваю в сторону шлюшки, которая застыла с кухонным полотенцем в руках.

— На хер пошла отсюда.

Девка слушается, видимо понимает, что со мной шутки плохи.

Мужик же спешно хватает валяющиеся на полу джинсы, натягивает их. Уже более робким голосом спрашивает:

— Кто такой?

— Ты всерьез думал, что можешь нагреть девчонку на шесть лямов и тебя за это никто не отпиздит?

Мужик орет на меня:

— Тебя Лианка прислала, что ли? Ну су-у-ка…

Чувствую, как у меня подгорает внутри.

Я внешне вроде бы такой представительный бизнесмен, в костюме, все дела. Совсем на уличного пацана не похожий, но… Он во мне все еще живет, тот уличный пацан. Он — огромная часть моей личности. И периодически вырывается наружу.

Кто бы знал, как этот придурок бесит меня одним лишь «Су-у-ука» в сторону Лианы. Один этот возглас заставляет меня сжать кулаки.

Не удерживаюсь, подаюсь вперед и резко бью его кулаком в солнышко.

Получается эпично.

Хмырь хрипит, резко сгибается вдвое и оседает на пол.

Причем вставать не спешит.

Переборщил я, что ли?

Была в моей жизни одна история…

Когда толпой окружили и отпинали от души. Пинали так, что думал, отдам богу душу. Уже даже рад был бы, если бы так… Но в больничке откачали, сломанные кости срослись. И с тех пор я три раза в неделю хожу на тренировки по тайскому боксу. Теперь меня вряд ли можно запинать. Даже толпой. А уж с одним лошпетом для меня справиться — легкотня.

Все-таки он очухивается, кряхтит, смотрит на меня с доброй долей страха, все как надо.

— Куда шесть лямов дел, гондон? — спрашиваю его со зверским выражением лица.

Он пялится на меня некоторое время, а потом будто перевоплощается в конченого дебила:

— Какие шесть лямов? Не знаю ни про какие шесть лямов!

Обалденная тактика под названием «Я не я и жопа не моя». Вот только я намерен ему популярно объяснить, что от меня увильнуть не получится.

— Те самые шесть лямов, из-за которых Лиана бегала в полицию, припоминаешь? — Нависаю над ним, даю понять, что спуску не дам.

— Да врет она, я ж ничего, я ж…

— Семижильный, что ли? — Натурально изумляюсь. — Я ведь и второй раз въебать могу!

Муж Лианы не отвечает. Он бегает взглядом по комнате и, если меня не обманывает чуйка, мылится сбежать. Причем по-серьезному так, уже, небось, внутренне весь сжался, к прыжку пумы подготовился.

Превентивно луплю его по ногам.

Он орет благим матом:

— Сука! Больно…

А то.

Я вообще мастер делать людям больно. Не всегда кулаками или ногами.

Лианке вот словами сделал.

Но отчего-то сейчас мне очень хочется ей это как-то возместить…

***

Назар

— Здесь не все, — гаркаю на него. — А ну, быстро остальное достал!

Муж Лианы, а точнее Павел Сенчуков, утирает разбитый в хлам нос, который до сих пор сочится кровью.

Да, я с ним не церемонился. Потому что с такими нельзя церемониться, он же гад распоследний. Собственную жену с дочкой обворовать — как по мне, зашквар.

К слову, мы уже не в квартире Лианы.

При помощи старых добрых пиздюлей мне удается выбить у Павла Сенчукова не только парочку суставов, но и место, где этот придурок спрятал деньги.

Оказалось, арендовал в подвальном помещении дома клетушку для всякого хлама, там и схоронил богатство.

Теперь достает из старого ящика с инструментами пачки с пятитысячными купюрами. Складывает их в черный пакет.

Вот только я не даю слукавить, пересчитываю бабло.

И не хватает прилично — больше двухсот тысяч рублей.

Сенчуков морщится, предчувствуя очередной тумак, и признается жалобным голосом:

— Я триньканул чутка…

— Ни хрена себе у тебя «чутка», — хмыкаю зло. — Некоторые на такое чутка полгода батрачат!

— Да что, я ничего… — лепечет он.

А я задаю более насущный вопрос:

— Где Лиана?

— У бабки они с дочкой, — скулит он жалобно.

Смотрю на время, вроде как поздновато — девять вечера.

— В гости пошла, что ли? — Свожу брови у переносицы. — И ты по-быстрому решил шпильнуться, пока их нет? Где твои мозги, чувак? Тебе вообще плевать на отношения с ней?

— Мне не плевать! — морщится он. — Я ради нее… Все пытаюсь, чтобы она обратно от бабки сюда…

Мое лицо вытягивается в недоумении.

— Вот же олень сказочный, — тяну обалдевшим голосом. — Ничего удивительного, что она от тебя к бабке удрала, раз ты такими методами семью сберечь пытаешься. Только не пойму, неужели у тебя тяги не хватает самому вещички собрать и уступить жилье жене с дочкой? Сам бы пошел к своей бабке…

— Так моя к себе не пустит… Даже дверь не откроют ни мать, ни бабка…

Ни хрена себе расклад.

Я не могу представить себе ситуации, где бы моя мать не открыла мне дверь.

Значит, свою родню он так задолбал, что даже на побывку не пускают. И Лиану задолбал до такой степени, что она из собственной двушки сбежала в хрущевскую однушку бабки. Адрес у меня, кстати, есть.

— Ничего там у тебя не екает, что они втроем ютятся в однушке, а ты тут девок на кухне сношаешь один в квартире?

Впрочем, у кого я это спрашиваю? Нечему там екать.