Глава 5

Вслед за остальными победителями схваток первого круга я спустилась в каменный зал с низкими сводами, где нас ждали узкие лежанки, столики с закусками и целители, обрабатывающие лёгкие раны.

Но одного из нас ждало отдельное зрелище.

Пьедестал в центре комнаты. Роскошное кресло, стоящее посреди мелкого бассейна с прохладной водой. И Маара, почти обнажённая, в одной лишь набедренной повязке, с длинными чёрными волосами, перекинутыми через плечо. Соблазнительная, статная, страстная — и ожидающая своего чемпиона.

Наложница императора. Презрев традиции, по которым наложницы появлялись на публике крайне редко, Шира вызвала её сюда. Или это приказал император?

Под жадными и голодными взглядами соперников Тень уселся в кресло, не торопясь. И Маара, прильнув к нему грудью, то и дело невзначай касаясь бедром, принялась нежно массировать ему плечи.

А я на это смотрела. Неотрывно. Я знала, что мне стоило отвернуться и перестать пялиться, дабы не выдать себя, но это было выше моих сил.

Я смотрела на них, замечая каждую её ласку. И едва удержалась, чтобы не кусать губы, когда Тень погладил Маару по щеке — а она призывно улыбнулась ему в ответ.

— Почему бы сразу не позвать хорошеньких хейко для всех нас? — пробормотал один из демонов. — Почему только он наслаждается?

— Потому что он единственный выстоял все двадцать поединков, — отозвался другой. — Видел, что произошло с остальными, к которым выстроилась очередь?

Из остальных отчаянных смельчаков не выжил никто. Я ушла с арены вслед за Тенью и не видела остальных боёв, но я знала результаты. Из всех участников в живых осталось чуть больше трети — и это только после первого круга.

Я начала сомневаться, что приняла верное решение. Но если бы не мой кинжал, Тень, обессиленный после восемнадцати дуэлей подряд, мог не успеть обернуться. И был бы мёртв.

Гонг, созывающий соперников на следующий круг, прозвучал, едва Маара закончила обтирать Тени грудь под расстёгнутой рубашкой. Она улыбнулась, коснувшись его губ кончиком пальца, и прошептала ему что-то.

И исчезла в сопровождении стражи.

Тень выходил одним из последних, и мне удалось замешкаться, чтобы оказаться рядом с ним.

— Ты здорово дрался, — проронила я. — Но не рассчитывай, что тебе удастся против меня выстоять. Даже после ласк императорской наложницы.

Его рука вдруг сжала моё запястье. Его пальцы были горячими, моя кожа — ледяной.

— Так хочешь умереть? — очень тихо спросил он.

Я встретила его взгляд холодно и твёрдо.

— Я выживу.

Тень смерил меня взглядом.

— Церон слышал о молодом демоне по имени Ниро Мореро, — произнёс он. — И он будет его искать. Может быть, тебе стоит бежать прямо сейчас, не дожидаясь следующего круга. Твоё кольцо купит тебе выход из Подземья.

— Я об этом думал, — негромко произнесла я.

— И?

Наши взгляды вновь встретились.

— Меня зовут Ниро Мореро, — спокойно сказала я. — И этим всё сказано.

Тень едва заметно усмехнулся. И выпустил мою руку.

Следующие три круга состязаний совершенно не отложились у меня в памяти. Я атаковала, парировала, уклонялась — но перед глазами стояла одна и та же картина. Полуобнажённая Маара, ласкающая руки и плечи Тени, вытирающая пот с его висков.

Дьявол! Я яростно парировала очередной удар и резко пнула соперницу в колено. Может быть, мне стоило позвать Тень, чтобы он полюбовался на наш поцелуй с императором?

В следующий раз так и сделаю.

Моей противницей была та самая рыжеволосая демонесса, которая глядела на победу Тени рядом со мной. И дралась она лихо — вот только она хотела меня прикончить. А я — вот глупость! — не хотела её убивать.

Я присела, едва не пропустив удар. И вскочила, на лету плеснув своей сопернице песком в глаза. Она вскрикнула, отшатываясь, — и простой рубящий удар рассёк ей руку от запястья до локтя. Ударом пятки я выбила из её руки меч и кивнула целителям, стоящим у входа.

— Я не убиваю женщин. Уберите её.

Я не знала, чего было больше во взгляде рыжей, ненависти или благодарности. Но четвёртый круг для меня был позади. Остался пятый. Предпоследний.

— Нас ведь ещё довольно много, — произнесла я вслух, оглядывая зал.

Часть зрителей, уже пресытившихся зрелищем, сидели со скучающим видом, но в глазах других я увидела то, что мне совершенно не понравилось.

Предвкушение. Словно самая интересная часть была впереди.

— Древние правила, — процедил демон, сидящий рядом со мной. Он победил, но раненое колено не давало ему даже встать, и состязания для него были закончены. — Разве не знаешь, почему раньше после состязаний никто не оставался в живых?

— Нет.

Он невесело рассмеялся:

— Увидишь. Жаль тебя и остальных, но вы сами это выбрали.

Прозвучал гонг. На арене нас осталось чуть больше дюжины. Одиннадцать, двенадцать… тринадцать. Несчастливое число. И все мои соперники были мужчинами. Ни одной демонессы, хотя я знала, что девушки-демонессы дерутся так же великолепно, как и демоны-мужчины. Их просто почти не было на состязаниях.

«Потому что демонессы куда разумнее, чем демоны, — произнёс внутренний голос. — Они не лезут на верную смерть».

А вот я — полезла.

Рёв в амфитеатре стих. В ложе встал император.

Император подошёл к перилам, оглядывая окровавленный песок арены. Взгляд его упал на Тень, стоящего с всклокоченными волосами, в разорванной рубашке, со следами неглубокого удара на бедре, и император усмехнулся. «Посмотрим, как тебе это понравится», — говорила эта улыбка.

— В следующем круге вы будете драться не только друг против друга, — произнёс император. — По древним правилам на арену будут выпущены отборные дикие демоны, и на каждого из вас придётся по паре отродий пещер, свежих и отдохнувших. Вы же уже устали и измождены в четырёх схватках, я вижу. — Его взгляд упал на Тень. — А один из вас — в двадцати с лишним.

Лицо Тени было бледным, и на висках блестели капли пота. Он знал о диких демонах. Знал.

И я знала, о чём он сейчас думает. Если бы он знал, что его упрямство заставит императора вспомнить о древних правилах, я бы сейчас не стояла здесь рядом с ним, а была бы в безопасности.

Неважно.

— Я дарую вам всем право уйти, — звучным голосом проговорил император, и по залу прошёл стон разочарования. — Победитель состязаний не будет назван, но вы останетесь в живых. Двое диких демонов после целого дня боёв — слишком тяжёлое испытание, и в трусости вас не обвинит никто.

Обвинит. Конечно, обвинит. В том-то было и дело.

На нас смотрели все.

Никто, стоящий на арене, не двинулся с места. И не произнёс ни слова.

Я успела выпить боевое зелье после третьего круга. Второе подряд — но выбора у меня не было.

Я была готова. Мечу в моей руке было далеко до моих клинков, но это была честная сталь, и кинжал, подаренный демонессой, тоже успел сослужить мне неплохую службу. Следы песка, пыли и крови на лице были мне только на руку: чем меньше я буду походить на изнеженную наложницу императора, тем лучше.

Тень обернулся ко мне. Спокойный, уверенный… и уязвимый.

«Я справлюсь, — говорили его глаза. — Вот только ты…»

«Вот только ты…» — мысленно ответила я.

— Начинайте, — коротко приказал император.

Император не отошёл от перил. Напротив, он вцепился в них, и костяшки его сжатых пальцев побелели, словно он боялся чего-то. Боялся, что Тень, которого он хотел унизить, победит?

Мосты, отделяющие амфитеатр от арены, со скрипом начали разъезжаться. Теперь пути назад не было: ров, заполненный лавой, было не преодолеть никому из нас.

В следующий миг люк в полу распахнулся, и наружу начали выбираться демоны.

Я промедлила лишь мгновение. Секунду спустя я уже бросилась к люку, выхватив клинки. Ещё через мгновение люк окружили мы все, и трое диких демонов полегли за считаные секунды.

А потом раздался крик.

Светловолосый юноша в изысканном костюме рухнул ничком, хотя демон, лежащий перед ним, был мёртв. Зато из его спины торчал кинжал.

Бритоголовый здоровяк, нанёсший этот удар, уже рванулся к следующему противнику. Наш круг тут же рассыпался, и демоны этим мгновенно воспользовались, рассыпаясь по арене. И я поняла, почему в прошлых состязаниях по древним правилам не выживал никто. Если каждый будет сам за себя, если каждый станет бить в спину — демоны уничтожат нас всех.

Здоровяк с маниакальным хохотом подкинул в воздух мешочек вербены и рассыпал содержимое перед собой. Двое демонов тут же кинулись от него прочь, оставляя его в покое. И ринулись прямо на нас.

Я тут же перелетела через выставленную лапу демона и оказалась спиной к спине с Тенью.

— Восьмерых убийц мы прикончили, — вполголоса произнесла я. — А тут всего лишь два десятка диких демонов.

Тень хмыкнул:

— Не о чем и говорить.

Я прислонилась к нему, секунду впитывая его близость, его запах.

— Я прикрою тебе спину, — прошептала я.

— Знаю.

А потом было не до разговоров.

Наши соперники падали один за другим. Трое попытались объединиться и присоединиться к нам, но один из них тут же воспользовался атакой демонов, чтобы вонзить кинжал между рёбер соперника, и на этом все остальные альянсы закончились.

Наверху, на балконе ложи, император глядел на нас неотрывно. Катана в руке Тени сверкала, ослепительная, неотразимая, раз за разом обагряясь новой кровью. А я…

…Не давала ему умереть. Я устала, чудовищно устала за этот долгий день, но Тень устал больше — и с его губ не слетело ни слова жалобы.

Сердце кольнула тоска. Если бы Конте был с нами, мы были бы непобедимы.

Но нужно было справляться самим.

Бритоголовый здоровяк жалобно булькнул, рухнув с разорванным горлом. Трое демонов прижали в угол предпоследнего из наших соперников, и тот с воплем попытался перепрыгнуть ров с лавой. Раздался дикий вопль, который резко оборвался. Я отвернулась, не желая глядеть на то, что от него осталось.

Последний из наших соперников блестящим финтом уложил ещё одного демона и рухнул на колени. Из шести или семи ран на его теле хлестала кровь, но, уже падая, он вонзил меч в кожистую конечность самого крупного из диких демонов, на миг пришпиливая его к песку. И мы с Тенью воспользовались этим, рванувшись к раненому. Секунда, и дикой демон рухнул, разрубленный катаной, но наш соперник к этому моменту уже лежал без сознания.

Может быть, он выживет. Но я начала серьёзно сомневаться, что выживем мы.

Семеро. Семь диких демонов оставались в живых, а нас было только двое.

— Проклятье, — выдохнула я. — Тень, ты знаешь, что я хочу тебе сказать?

Короткий смешок.

— Даже не смею вообразить.

— Когда мы отсюда выберемся, я приглашаю тебя выпить. Нет, напиться.

Тень взмахнул катаной.

— Принято.

И демоны ринулись к нам одновременно.

Меня бы разорвали на куски, если бы я была одна. Это просто безнадёжно — выступить против семерых диких демонов с чужими клинками и ноющими мышцами, когда единственная мысль в голове — о том, что ты перепуганная девчонка, которая оказалась здесь по собственной глупости и по чьей-то чудовищной ошибке.

Но со мной был Тень, а это значило, что я была непобедима.

Мы били одновременно и финтили в унисон, двумя яркими молниями проносясь мимо друг друга. Я раскинула руки, переворачиваясь в воздухе, — и в воздух взлетело два фонтана крови из рассечённых шей демонов, тогда как я осталась невредима. Катана Тени описала блистательную дугу с невозможной скоростью — и демонов стало ещё на одного меньше.

Рядом с Тенью у меня открылось второе дыхание. Одобрительный рёв зрителей и мрачное лицо императора остались где-то там: весь остальной мир сделался далёким и неважным. Важно было лишь то, что мы были рядом.

Когда последний демон рухнул к нашим ногам, я хотела в изнеможении сесть на песок. Но железная рука Тени подхватила меня за локоть, разворачивая к зрителям, — и мы вскинули руки вместе под овации, с каждой секундой делающиеся всё громче.

Тень победил. Теперь каждый, кто стоял в этом зале, смотрел на него горящими глазами, полными недоверчивого восхищения. А были здесь все, кто имел в Подземье статус и власть, — и это многое значило.

Все, кроме Церона. И я до сих пор не знала, что он приказал Тени.

Но я не буду думать об этом сейчас. Не буду.

Я повернула голову. Тень смотрел на меня со странной печалью, почти с жалостью. Я ответила ему непонимающим взглядом. Эй, мы же победили всех соперников, мы же…

…Остались вдвоём.

Мои глаза расширились в ужасе.

— О нет, — прошептала я.

— У нас нет выбора, Ниро Мореро, — тихо сказал Тень.

— Но…

— Нет. Уже нет.

Нам остался финальный круг. Круг, где в битве сойдёмся мы двое.

Я и Тень.

А в Подземье дерутся до смерти.

Я лежала на узком ложе, отдыхая после схватки. Ещё недавно здесь было шумно: бахвалились друг перед другом соперники, бросали на Тень завистливые взгляды, когда его плечи массировала Маара…

А теперь я была здесь одна. Нас с Тенью развели перед финальным кругом: я подозревала, это сделали потому, что обычно у обоих участников слишком велико было искушение покончить с соперником ударом в спину — и лишить зрителей зрелищного боя.

Я мрачно посмотрела на пустое кресло, стоящее посреди мелкого бассейна. Мне чудовищно хотелось раздеться и вымыться, но делать этого, понятное дело, было нельзя. Как и допускать осмотра целителей.

Трудно быть девушкой в мужском обличье.

Когда мы расстались на ступенях, рука Тени на миг коснулась моего камзола, и в карман упал крошечный флакончик. Сейчас я задумчиво подкидывала его в руке.

От пробки исходил такой же муксусный аромат, что и от прошлого боевого зелья, которое подарил мне Тень. Это было так странно по меркам Подземья — получить оружие из рук своего врага перед тем, как сойтись с ним в смертельном поединке…

Я чудовищно устала. До начала боя осталось чуть больше часа, и мне ужасно хотелось закрыть глаза и немного поспать. Стража гильдии проследит, чтобы со мной ничего не случилось до финальной схватки, да и после покушения на Тень в первом круге распорядитель утроил охрану.

Мои глаза закрылись. Поспать… совсем немного…

И увидеть во сне того, кого я должна буду убить.

Я почти не удивилась, открыв глаза в знакомом амфитеатре.

Огни не горели. Царила почти полная тьма, в которой я едва могла разглядеть очертания зала, озарённые лавой, текущей вокруг арены. Песок передо мной был белоснежным и ровным, а ряды каменных ступеней пустыми. Зрители исчезли. Осталась лишь я, совершенно обнажённая…

И сидящая на жертвенном алтаре.

— Вижу, ты всё-таки не удержалась.

Голос Тени разнёсся по всему амфитеатру.

Он стоял на верхнем ряду, одетый так, каким я всегда привыкла его видеть. Катана висела на бедре; он был готов к бою.

— Я хотела увидеть тебя во сне, — просто сказала я. — Это так страшно?

— Да, когда я не могу тебя защитить.

Тень медленно спускался по главной лестнице. Уверенный, с высоко поднятой головой, — но я видела, как напряжена была его поза.

— А я не могу защитить тебя, — тихо сказала я. — Но есть ли у нас выбор?

Он остановился на самом нижнем ряду ступеней.

— Зачем? — с внезапной силой произнёс он. — Зачем ты здесь?

Я невесело усмехнулась:

— Иначе это была бы не я.

— Тебя здесь быть не должно! — его голос поднялся, и Тень поддел ногой каменную ступень с такой силой, что она рассыпалась на обломки. Миг, и по всему амфитеатру пошли трещины. Я охнула.

— Где угодно, только не здесь, — добавил Тень тише. — И мне не пришлось бы ломать голову над тем, как…

Он не договорил.

— Не нужно, — покачала головой я. — Тень, мы оба здесь. Не о чем больше говорить, потому что этого уже не изменишь.

— Я не собираюсь тебе поддаваться, — предупредил Тень, выходя на мостик, перекинутый надо рвом лавы.

Я протянула руку.

— Я знаю. Иди сюда.

Но Тень покачал головой. На мне не было одежды, но он смотрел прямо мне в глаза. В зале было темно, но я ясно видела его лицо. А он — моё тело.

— Ты сидишь на этом алтаре, — еле слышно произнёс он. — Какая ирония.

— В чём?

— Узнаешь. Но сейчас…

Тень вдруг улыбнулся — и я внезапно заметила, что на арене среди песка виднелись островки незажжённых свечей.

— …У нас есть время.

На миг я вздрогнула, вспомнив, как лежала прикованная к алтарю, а невеста Тени стояла надо мной с такой же свечой. Но это было позади. Тень и Конте спасли меня. А сейчас я сделаю всё, чтобы мы с Тенью спасли друг друга.

Тень небрежно устроился на песке среди свечей. Обвёл взглядом арену — и я беззвучно ахнула, глядя, как одно за другим загораются созвездия огоньков.

— Иди сюда, — шепотом сказал он.

И я послушалась.

Это было необыкновенно и странно — чувствовать себя так уютно там, где только что проливалась кровь. Должно быть, спокойствие Тени передалось и мне. А может быть, с ним мне ничего не было страшно. Сейчас мы были вдвоём — и всё остальное не имело значения.

Я неуверенно прошла по арене к Тени.

— Садись.

— Прямо здесь?

— А где ещё? Сейчас никто нас не прервёт и не помешает.

Наши взгляды встретились.

— Я голая, — проронила я. — Думаешь, мне стоит выйти в таком виде на поединок?

— Увы, в правилах гильдии подобная форма запрещена.

— Уверена, ты уговоришь их внести некоторые… изменения.

Я устроилась на песке возле Тени, и он перевернулся на бок, чертя пальцем дорожки по моему голому животу.

— Дара-Закладка, — проговорил он. — Как тебе Подземье? Твой новый дом?

— Брр, — пробормотала я.

Тихий смех.

— А ведь ты хочешь здесь остаться. По крайней мере, пока я не стану императором.

— Ты хотел жениться, — напомнила я. — На демонессе.

— Император Адриан держит при себе человеческую фаворитку и не спешит жениться вновь. Я могу поступить так же. Нравы меняются.

— Он не женится, потому что не может зачать ребёнка.

— А ещё потому, что любая высшая демонесса тут же раскроет его секрет и весь её род начнёт его шантажировать. — Тень холодно усмехнулся. — Со мной это не пройдёт. Став императором и хозяином Зеркала, я обрету куда больше свободы, чем повелитель Рин Дредена. И ты будешь со мной… если захочешь.

Я прикрыла глаза. Хочу ли я этого? Власти над Подземьем, места по правую руку Тени, фактическую роль императрицы?

— Как? — прошептала я. — Жить среди демонов? Чёрт подери, я их ненавижу!

— Ты сможешь что-то изменить. По крайней мере, сделать куда больше, чем любая охотница до тебя.

Я фыркнула:

— Да уж.

Тень наклонился — и коснулся губами моего уха.

— Дара Незарис, — прошептал он. — Строптивая охотница и напуганная девочка в чужой маске. Такая желанная.

Вокруг нас во тьме горели свечи, мягкий песок шуршал под обнажённой кожей, Тень был рядом, и мне вдруг ужасно захотелось окунуться в его близость, в его тепло. Тень был моим домом, куда более важным, чем Подземье или Рин Дреден. Мне было бы тяжело жить вдали от дома, не видя неба, — но жить вдали от Тени казалось немыслимым.

Особенно сейчас, когда его губы спустились ниже и кончик языка играл с ключицами. Тень прикусил нежную кожу, и я вскрикнула, ощущая, как всё тело начинает ныть от желания.

— Хочу тебя, — прошептала я, когда его губы спустились ниже, к груди, и принялись покрывать её поцелуями. — Ниро…

Его руки легли мне на бёдра.

— Сейчас? — прошептал он.

Его пальцы сдвинулись к низу живота, погладили, скользнули ниже — и я застонала, больше не в состоянии ждать.

— Раздевайся, — выдохнула я, срывая плащ с его плеч. — Иначе я не выдержу.

— Если ты изогнёшься так ещё раз, не выдержу уже я, — пробормотал Тень, расстёгивая жилет и не переставая целовать мои виски, брови, глаза. — Останься, Дара. Будь моей императрицей. Будь кем угодно, только будь рядом.

— Я буду рядом, — прошептала я. — Я хочу, чтобы ты жил. Я хочу тебя защитить. И никуда не уйду, пока ты в опасности.

Я взглянула ему в глаза, расстёгивая его ремень. И с наслаждением выгнулась, раскрываясь перед ним, когда он остался совершенно обнажённым, как и я.

— Обещаешь? — прошептал Тень. — Остаться и не бросать меня?

Его голос был странно настойчивым. Словно он знал что-то, чего не знала я, — и боялся меня потерять.

— Обещаю, — без колебаний произнесла я. — Мы выдержим эту схватку, Тень. Мы выдержим всё. — Я обхватила его за горло. — А теперь, чёрт подери, возьми меня силой. Потому что я буду сопротивляться.

Тень мгновенно перехватил мои руки, припечатав их ладонями в песок.

— Сильно сопротивляться? — насмешливо спросил он, нависая надо мной. — Во сне у тебя нет зелий, Дара Незарис.

— Знаю, — прошептала я, глядя ему в глаза.

— И ты будешь моей так, как хочется мне.

Он наклонился надо мной и провёл кончиком языка по лбу до кончика носа. Коснулся губ, подбородка — и я охнула, когда его губы с агонизирующей медленностью прочертили прямую линию вниз до самого конца.

— Тень…

— Молчи. Мне нельзя расслабляться перед схваткой, Дара. А вот тебе…

— Но ты разделся, — из последних сил прошептала я.

— Чтобы поддразнить тебя. — По его губам скользнула насмешливая улыбка. — Чтобы ты увидела обнажённого мужчину, которого так хочешь — но не можешь получить.

— Ты… — начала я.

Но не успела сказать ничего больше. Тень выпустил мои ладони, вместо этого с силой разведя мои согнутые колени в стороны, — и я закрыла глаза, почти теряя сознание под его ласками и поцелуями.

Он просил меня быть с ним и не оставлять его. Тень, упрямый и бесстрашный, никогда не просил меня так открыто и искренне. И сейчас, задыхающаяся под прикосновениями его губ и языка, я не могла отказать ему. Не могла думать вообще. Даже алтарь, нависающий вдали грозным предупреждением, больше меня не волновал. На второй план отодвинулась схватка, и мир сузился до островка горящих свечей за левым плечом и повзрослевшего мальчишки с растрёпанными волосами, каплями пота на плечах и литыми мышцами воина, для которого я была дороже всех на свете.

Ради которого я бы сделала всё. Даже осталась бы в Подземье.

…Ведь правда?

Я сжала в руке пустой флакон из-под боевого зелья. Правилами состязаний они не были запрещены: полукровкам разрешалось участвовать наравне со всеми, и они вольны были принимать зелья так, как хотели. Но я всё равно ощущала себя слишком слабой. Слишком уязвимой. Неумелой лгуньей, чей обман вот-вот раскроется. Девчонкой, которая выдаст себя в бою практически наверняка.

Я знала, что не смогу ударить насмерть. Что сдержу руку, что поддамся или отклоню удар. Но я не имела права ни на то, ни на другое, ни на третье. Потому что на кону стояла жизнь Тени — и моя.

Я отшвырнула флакон на пол и уверенно пошла к выходу.

И споткнулась в дверях. Потому что навстречу мне по ступеням спускался император Адриан, окружённый стражами.

— Ваше Величие, — севшим голосом произнесла я, невольно отступив. Сейчас я точно предпочла бы выпить вместо боевого зелья что-нибудь крепкое.

— Вижу, ты готов, Ниро, — проронил император.

Я низко поклонилась, лихорадочно соображая, что ему сказать.

— Да, Ваше Величие.

Император кивнул. В полумраке лестницы он походил на призрак, одетый в чёрное, но взгляд мёртвых глаз был пристальным и холодным. Я вновь почувствовала, как хочу отступить. Здесь, сейчас, наедине с самым могущественным демоном Подземья, я ощущала себя так, словно он видел меня голой, со всеми моими помыслами и надеждами. Если бы поединки и впрямь выигрывали лишь голосом и глазами, император Адриан победил бы в состязаниях, едва выйдя на арену.

— Я тобой доволен, — произнёс император, и я вздрогнула. — Ты смог втереться к нему в доверие, раз сам Тень подставил тебе спину во время драки. Как жаль, что ты должен будешь его убить.

— Жаль?

Император наклонил голову.

— Он слишком сильный соперник, чтобы я желал видеть его победителем. Я предпочту видеть его мёртвым или униженным, даже если это будет значить, что я лишусь ценного союзника.

— Но вы не будете горевать и обо мне, если он убьёт меня, — прошептала я.

— Так не думай о смерти, — холодно посоветовал император, бросив беглый взгляд на мой перстень. — Думай о награде, Ниро. О своей награде.

О легендарных чёрных клинках Альдемаро. О ста тысячах золотом.

Вот уж что точно интересовало меня в последнюю очередь.

— Конечно, Ваше Величие, — бесстрастно произнесла я. — Гильдия щедра.

Император, сощурившись, смотрел на меня несколько секунд. А потом расхохотался. Я побледнела от этого смеха.

— Глупый мальчишка, — проговорил он, отсмеявшись. — Ты ничего не знаешь о том, как заканчиваются состязания, верно? Ну конечно, ты ведь недавно в Подземье.

— Н-нет, Ваше Величие. Не знаю.

— А должен был догадаться. Ты же видел алтарь.

Мои глаза расширились. Алтарь…

Алтарь возле арены. Тот, на котором я сидела во сне. Я должна была догадаться, что он снился мне не просто так.

Состязания заканчивались жертвоприношением. Вот что знали все, кроме меня.

— После финального круга будет жертвоприношение, — хрипло сказала я.

Император тонко улыбнулся.

— И совершит его победитель. Вот твой приз и твоя награда. Если ты убьёшь или смертельно ранишь Тень — жертва будет принадлежать тебе.

Жертвоприношение на глазах у всего амфитеатра. На глазах у императора. Конте разбирался в этом куда лучше меня, но даже я знала, что это увеличивает выплеск силы во много раз. Приз куда более ценный, чем золото или даже легендарные клинки. Особенно для Тени, который уже владел мечом из императорской сокровищницы.

Осознание неотвратимой беды вдруг обрушилось на меня тяжёлой штормовой волной. Жертвоприношение на глазах всего амфитеатра. Жертвоприношение, от которого нельзя отказаться.

Если победит Тень, он взойдёт к алтарю и шагнёт в пентаграмму. Посмотрит в глаза беспомощной девушке, которая будет ожидать ножа в грудь, дрожа в экстазе. И совершит хладнокровное убийство. Потому что иначе демоны увидят его милосердие — и в Подземье ему будет не выжить.

Я прикрыла глаза. Нет. Что угодно, только не это. Я не дам Тени совершить это убийство, чёрт его подери! Я одержу победу и взойду к алтарю сама. Что будет тогда, я даже думать не хотела. Придумаю что-нибудь. Сбегу, рискнув всем, чёрт подери.

Но Тень не сбежит. Не просто не сможет — не станет. И вот это было хуже всего.

— Ты много раз стоял в жертвенной пентаграмме, Ниро? — поинтересовался император.

Я молча покачала головой. Император шагнул ко мне. Его палец скользнул по моей щеке, твёрдый и холодный.

— Я так и думал. У тебя совсем нет опыта, мальчик.

— Нет, — прошептала я.

— Но я даю тебе шанс. Помни, что он у тебя есть.

Нет. Я никогда не убью беззащитную жертву. Никогда. Я облизнула губы. Язык едва слушался: тело вдруг сделалось тяжёлым и неповоротливым.

— Иди, Ниро Мореро, — произнёс император. — Иди и побеждай.

Словно услышав его слова, зазвучал гонг.

Торопливо поклонившись императору, я опрометью бросилась вперёд.

Тень долго удерживался от страшных поступков. Он не убивал беззащитных людей, не совершал жертвоприношений, не прибегал к пыткам или насилию. Но сейчас, когда ему представится шанс привлечь на свою сторону всю аристократию Подземья, он не сможет просто отбросить в сторону кинжал на глазах у всех. Выказать подобную слабость? Нет. Он даже не станет колебаться, потому что холодный разум подскажет ему: другого выхода нет.

Если Тень победит, девушка на алтаре умрёт, и это навсегда искалечит его душу. И навсегда разделит нас.

Я этого не допущу.