Глава 6

Огни на арене горели так ярко, что я почувствовала, как у меня горит лицо.

Голос распорядителя на миг перекрыл даже шум зала:

— …Тень — против Ниро Мореро!

Я чуть не расхохоталась, когда он назвал моё фальшивое имя. А потом подавила судорожный всхлип. Если я проиграю, внутри Тени и впрямь будут бороться Тень и Ниро Мореро, когда он подойдёт к алтарю с жертвенным ножом. И сложно было ошибиться в том, кто одержит верх.

Наши с Тенью взгляды встретились.

— Ты не победишь, — прошептала я.

Мы стояли на песке в нескольких шагах друг от друга, но между нами с тем же успехом могла быть пропасть, заполненная лавой. Раздался скрежет разводимых мостов. Всё. На арене остались мы двое.

Я сжала губы. Я не желаю убивать Тень, а он меньше всего хочет убить меня. Но мы обязаны будем драться в полную силу, а это значит…

…что один из нас вполне может нанести другому смертельную рану в пылу боя.

— Я знаю про жертвоприношение, — произнесла я, вставая в позицию.

— Правда? — Тень небрежно перекинул обнажённую катану в руке. — И кто же открыл тебе глаза?

— Император Адриан. И я не отдам тебе победу.

Тень поднял бровь, вставая в позицию.

— Так может быть, я смогу купить её у тебя? Пятидесяти тысяч тебе хватит?

С первых рядов раздались смешки. Конечно же, нас слышали.

— Уже предвкушаешь жертвоприношение, Тень? — выплюнула я, медленно обходя его. — Ты ведь знал с самого начала. Ты за этим пришёл сюда! Чтобы покрасоваться на глазах у всех и получить силу?

В глазах Тени что-то промелькнуло. Презрение? Насмешка? Боль?

— А если и так?

Я молча бросилась на него. Без предупреждения, быстро, неотвратимо — но Тень успел поставить на моём пути катану, и наши клинки скрестились.

— Ну же, — насмешливо произнёс Тень. — Это всё, на что ты способен? Бить по моему мечу своими палочками?

Я уклонилась от выпада, поднырнув влево. И с разворота впечатала ногу ему в солнечное сплетение.

Точнее, туда, где Тень был мгновением раньше.

— Мальчишка, который даже попасть в меня не может, — протянул Тень. — Пожалуй, я даже руки марать не желаю о такого щенка. Просто надеру тебе уши.

Я не сразу поняла, что он меня дразнит. Распаляет. Тени было нужно, чтобы я дралась с ним в полную силу.

Что ж, он это получит.

Я стремительно набросилась на него. Тень парировал, но едва-едва. Мой кинжал хлестнул его по виску, надрезая кожу, — и я побледнела, поняв, что могла бы смертельно ранить его в голову, будь я чуть быстрее.

— Жертва, — произнёс Тень хрипловатым голосом, отбивая мой удар и целясь мне в грудь. — Такая сладкая жертва. И тебе её у меня не отобрать, мальчишка.

— Я тебя уничтожу, — выдохнула я, уже не осознавая, что говорю. — Ты не доберёшься до алтаря.

Тень мгновение смотрел на меня почти с сожалением.

А потом ринулся в бой.

Удар, шаг вперёд, блок, выпад, снова удар. Наши клинки скрещивались, выбивая дорожки искр, и ни один из нас не пренебрегал грязным боем. Удар в колено, жёсткий выпад в шею ребром ладони, когда Тень перехватил катану одной рукой, удар мечом сверху вниз из прыжка…

Мы были равны, и горячка боя захватывала нас обоих с каждой секундой. Выпады становились всё яростнее, атаки — всё смертоноснее. Холодная невозмутимость ушла из глаз Тени — теперь там горело такое же бешенство, как и на моём лице. Зал ревел, подбадривая не то меня, не то Тень, в ушах шумело, и ярость захватывала меня волнами.

Краем сознания я понимала, что ещё чуть-чуть — и случится непоправимое, но я уже не могла это остановить. Это было сильнее меня. В бою гнев и досада превращаются в неистовую силу, которая вышибает из тебя разум, и сопротивляться я уже не могла. С криком я бросилась на Тень, забыв обо всём, кроме сверкающей катаны в его руке.

…И я сама не осознала, как выбила из руки Тени катану.

Я это сделала. Я… победила.

Или он сам этого хотел?

Я неверящим взглядом смотрела на Тень. На катану, лежащую на песке.

И выдохнула, чувствуя, как дрожат ноги. Я сделала это. Всё было кончено. Тень не совершит жертвоприношения.

Я резким жестом вложила меч и кинжал в ножны. И повернулась к императорской ложе, готовясь отвесить поклон.

Удар кулаком в подбородок оглушил меня, почти лишив сознания.

Я рухнула на песок, потеряв равновесие. Клинки выпали из моих рук, и голова гудела так, что я едва осознавала, что происходит.

Тень спокойно подошёл к моему мечу и кинжалу — и зашвырнул оба в ров с лавой. Прикрепил катану к бедру и с размаху опустил ногу мне на грудь. Со стороны это должно было смотреться так, словно он переломал мне половину рёбер, но я едва ощущала тяжесть его ноги в тяжёлом сапоге. Тень безупречно контролировал свой баланс.

Мне не было больно. Но лучше бы было.

Тень наклонился ко мне с холодной улыбкой:

— Бой не проигран, пока один из соперников способен драться. Жаль, что ты так этого и не понял.

Я попыталась приподняться, но его нога надавила на мою грудь сильнее. Точно с таким же видом я стояла над телом юнца на императорском приёме.

— Этот мальчишка дрался со мной плечом к плечу, так что я оставляю ему жизнь! — звучно провозгласил Тень. — Пусть смотрит на триумф победителя!

Амфитеатр взорвался криками. Я услышала свист и недовольные возгласы, но они тут же потонули в громе приветственных криков. Зрители вскочили все как один, чествуя победителя. Все видели, как Тень одолел двадцать противников подряд и перебил диких демонов, и в Подземье уважали воинское искусство. И хитрость: теперь я прекрасно понимала, что Тень позволил мне выбить у себя катану, зная, что я сочту поединок завершённым.

Подземье не было моим миром. И сейчас я воочию увижу последнее этому доказательство.

Жертвоприношение.

Когда я увидела девушку, которую под руки вели к алтарю, я едва сдержала крик.

Маара. Одна из новых наложниц императора. Девочка-хейко из домика Чёрных Нарциссов, которая была обречена на скорую смерть в Рин Дредене… но я подтолкнула её к куда более страшной судьбе.

Проклятье. Что я могла сделать, сидя на каменных ступенях, зажатая с двух сторон императорскими стражами?

О нет, я не была пленницей. Но мне коротко и доходчиво объяснили, что проигравшие не раз пытались испортить церемонию, и сейчас этого не повторится.

Уйти мне тоже не позволили. Я шагнула было к императорской ложе, но стражи меня остановили. Впрочем, этого стоило ожидать: вряд ли император Адриан, пребывавший в бешенстве от победы Тени, желал видеть сейчас своего фаворита-неудачника.

Я стиснула руки между коленями, кусая губы, пока с одурманенной Маары срывали одежду и привязывали девушку к алтарю. Беспомощность и бессилие меня убивали, но я не могла придумать ни одного способа ей помочь. Даже если бы я закричала, мне тут же заткнули бы рот, а то и тихо убили бы. Жертвоприношение на состязаниях даровало отзвук силы всем находящимся в амфитеатре, и никто не имел права его срывать.

Но, может быть, Тень всё-таки его сорвёт?

Нет. Слишком велик риск. Оставить жизнь сопернику, потом жертве на алтаре? Слишком много милосердия для того, кто собирался стать императором.

Часть меня надеялась на то, что Тень пощадит Маару. Но я знала, что это было бесполезно.

Я вскинула подбородок. Для всех я была воином, юным демоном-полукровкой и соперником Тени, и мне нужно было держать лицо.

А потом зал внезапно стих.

На арену вышел Тень.

Уверенный, стоящий прямо, он обвёл холодным взглядом первые ряды. На секунду его взгляд задержался на мне — и тут же безразлично проследовал дальше.

…Я вдруг вспомнила его беззащитный, почти умоляющий взгляд во сне.

«Обещаешь? Остаться и не бросать меня?»

«Будь кем угодно, только будь рядом».

Вот почему он так желал вырвать у меня обещание. Он знал с самого начала — и его не остановило то, что я дала ему это обещание обманом.

Я яростно сморгнула слёзы. Как он мог? Как он, чёрт подери, мог?

Тень медленно и торжественно опустился на одно колено перед распорядителем, и тот протянул ему пару клинков на плоской бархатной подушке. Та была чёрной, и такими же чёрными были клинки. С чёрными рукоятями, оплетёнными мягкой кожей. Даже отсюда они выглядели идеально сбалансированными. Я почти физически чувствовала их в руках.

Клинки Альдемаро. Дьявол.

Тень принял дар. Усмехнувшись, встал — и, прежде чем я успела даже моргнуть, клинки вонзились в песок перед моими ногами.

— В благодарность за то, что ты прикрыл мне спину, — ровным голосом произнёс он. — Ты неплохо дрался. Владей.

Я едва заставила себя встать и поднять клинки. А потом сняла с пальца императорский аметистовый перстень — и бросила его Тени.

— Ты тоже неплохо дрался, — произнесла я таким же ровным голосом. — Мы ещё скрестим клинки, будь уверен.

Тень с небрежным видом надел перстень на палец. Отвесил лёгкий поклон императору и одарил пристальным взглядом меня.

— Я знаю.

Он отвернулся. И твёрдой походкой взошёл к алтарю.

Помощник распорядителя в чёрной одежде, похожий на гробовщика, подал ему нож. Тень кивнул, принимая его, и шагнул в пентаграмму.

По залу прошёл негромкий гул. Задние ряды подались ближе. Я знала, что им достанется совсем немного силы, но даже самая малость была сладким лакомством.

Тень наклонился над девушкой, жадным взглядом вбирая в себя черты её лица, её обнажённое тело. До меня донёсся тихий женский стон, и слёзы всё-таки брызнули из глаз. Я едва успела замаскировать их широким зевком.

Я смотрела на Тень и отчётливо понимала: у него не было выбора. Никакого. Слишком жестокими были нравы Подземья.

Но если он это сделает, убьёт невинную девушку, чтобы спастись, — я никогда, никогда не смогу…

Не будет ничего. Не будет нас. Всё будет кончено.

Как же больно на него смотреть. Как же больно.

Тень. Как мы с тобой оказались здесь?

В императорской ложе фаворитка застыла у перил с полуоткрытым ртом, облизывая губы и не отрывая взгляда от Тени. Император стоял рядом с ней со скрещёнными руками. Даже лицо распорядителя утратило своё невозмутимое выражение.

Сотни демонов замерли в ожидании.

В руке Тени сверкнул кинжал, и у меня остановилось сердце.

— Я забираю её себе, — громко заявил Тень.

Четыре быстрых движения кинжала — и он разорвал верёвки, удерживающие девушку на алтаре, пока зал ошеломлённо безмолвствовал.

А потом Тень поднял девушку на руки и жадно поцеловал её.

Её движения были растерянными, вялыми. Но уже секунду спустя она прижималась к Тени, обхватывая его бёдрами за талию, и целовала его так же страстно…

…Как когда-то это делала я, будучи его пленницей и его собственностью.

Пальцы Тени сжали её грудь. Я не видела, что он делал, но мне на миг показалось, что его руки скользнули ниже, и моё сердце взорвалось всплеском боли и всепоглощающей ревности. Нет, нет, что же он творит, он…

В гуле, поднявшемся было в зале, я различила смешки и хохот. Тень продолжал целовать и ласкать девушку, не отрываясь от неё, и в шуме толпы всё чаще слышались одобрительные возгласы.

А потом распорядитель вышел на арену, и мне показалось, что их с Тенью взгляды встретились. На один-единственный миг. И вдруг я прочла во взгляде распорядителя — высокомерного демона, отрицающего право полукровки участвовать в состязаниях, — внезапное понимание. И сочувствие.

Потом распорядитель кивнул.

— Именем императора! — раздался его голос. — Состязания завершены!

На губах императора Адриана появилась кривая улыбка. Довольным он не выглядел. И по его взгляду я поняла, что Тень, несущий сейчас свою обнажённую добычу прочь от алтаря, сохранил лицо.

Тень победил. И сейчас он собирался это отпраздновать. Насладиться своей победой в постели с обнажённой девушкой, соблазнительной и благодарной.

Меня колотило. Я мечтала перестать об этом думать, забыть, выкинуть из головы…

Но не представлять себе их двоих вместе я не могла.