Глава 8

Мы выпрыгнули из портшеза за два квартала до нужного места. Я невольно попятилась от полукруглой ратуши, украшенной барельефами оскаленных морд.

— Здесь лучше пройти так, как ты привыкла, — проронил Тень. — По крышам.

— Не знаю, хватит ли мне сил, — пробормотала я.

— Я тебя поймаю.

Я молча вспрыгнула на первый из барельефов и полезла наверх.

Мы действовали быстро и синхронно, перебираясь с крыши на крышу перебежками, перепрыгивая через узкие проёмы, подавая друг другу руки. Даже молчание ощущалось не неловким, а всего лишь сосредоточенным. С виду всё было так, как раньше.

Вот только так, как раньше, уже никогда не будет.

Наконец мы остановились у декоративной башенки на крыше, с которой открывался вид прямо на каменный сад, обрамлявший уродливый чёрный особняк. И у нас с Тенью одновременно вырвался вздох.

Охранники на крыльце были перебиты. Один валялся в луже крови, другой — с проломленной головой, третьего наполовину скрывали камни.

— Кто-то нас опередил, — прошептала я.

Тень сжал мою руку.

— Да. Быстро.

Через ограду сада мы перемахнули за считаные секунды, наткнувшись ещё на два тела. Кто бы тут ни побывал, поработали они основательно.

Мы быстро пробрались под окна первого этажа. Тишина была совершенная.

— Второй этаж, — едва слышно шепнула я.

Тень кивнул и сцепил руки в замок, позволяя мне опереться на них ногой. Наши взгляды встретились.

— Императорский трон или ты, — очень тихо произнёс он. — Мне жаль, что я выбрал не тебя.

— И выберешь снова.

— Мне кажется, одного раза было достаточно.

Мы замерли, глядя друг на друга. Мне ужасно хотелось его обнять. Взъерошить волосы, коснуться лба губами, броситься к нему в объятья, прижаться к нему, представить и поверить, что всё будет хорошо.

…Пока Тень вновь не окажется у жертвенного алтаря. И в следующий раз он не отбросит в сторону нож.

Я вспрыгнула, опершись ногой на сцепленные пальцы Тени, и полезла наверх. Остановилась слева от подоконника второго этажа, слившись с грозно выглядящей статуей нагого демона. И прислушалась.

А в следующее мгновение чуть не упала, услышав такой знакомый голос.

— Вепрь, возьми Алассу и проверьте сад ещё раз. Сетер, спустись в подвал к Эребу и не спускай с него глаз. Я разберусь со спальнями.

— Конте, этот мерзавец мог лгать, что он тут один.

— Будь он не один, к нему пришли бы на помощь. Нет, здесь почти наверняка пусто. — Конте помолчал. — Просто… такое чувство, словно рядом ещё кто-то.

Конте. Конте был здесь. Мои пальцы чуть не разжались, пока неимоверное облегчение разливалось по телу.

Я посмотрела вниз на Тень. И поняла, что он тоже услышал: его губы изумлённо раскрылись, а глаза…

…В них была растерянность — и даже вина. Но секунду спустя все эти ощущения смыло выражением холодной решимости.

В несколько прыжков Тень легко взобрался наверх. Несмотря на то, что ему пришлось сегодня пережить, он двигался куда свободнее и быстрее, чем я. Я тайно вздохнула. Хорошо быть полукровкой. В отличие от него, я была измотана донельзя.

А потом Тень перемахнул через подоконник, обернулся — и подал мне руку.

— Конте, — позвал он. — Мы здесь.

Я скользнула внутрь вслед за ним. И замерла, когда из-за полуоткрытой витражной двери вышел Конте.

Несколько секунд мы стояли, глядя друг на друга.

А потом я бросилась ему на шею.

— Ты здесь, — прошептала я ему в плечо. — В Подземье. Конте, ты сумасшедший.

— Думаешь, я не пришёл бы за своим непутёвым братцем и одной упрямой охотницей? — Конте заправил завиток волос мне за ухо и прижал крепче. — Шутишь? Никогда не пропустил бы такое приключение.

Я с облегчением расхохоталась. Конте закружил меня вокруг оси, и на миг всё сделалось прежним, как в те старые добрые дни, когда мы охотились на диких демонов в древних криптах ещё до того, как прибыли в Рин Дреден.

Он выпустил меня из объятий, и мы ухмыльнулись одновременно.

Конте и Тень не обнялись, не протянули друг другу рук, только обменялись одним-единственным взглядом. Уголок губ Тени чуть дёрнулся вверх, и Конте ответил тем же.

Я почувствовала в груди тепло. Братья. Эти двое всё-таки были братьями.

Конте кивнул Тени:

— Рассказывай.

Тень помолчал, оценивающе глядя на Конте.

— Пока рассказывать особенно нечего, — наконец сказал он. — Церон всё ещё жив, Адриан всё ещё у власти, и времени делается всё меньше. Ты будешь мне помогать или мешать?

Конте поднял бровь:

— Думаешь, я просто так зашёл на огонёк и пусть себе Церон и император безобразничают и дальше? Не надейся. Кстати, ты вообще понимаешь, что тебя тут убьют? Я так, спросить.

Тень смерил его холодным взглядом.

— Если бы я дрожал от страха, я бы сбежал ещё в Рин Дредене.

— Бахвалишься, — хмыкнул Конте. — Ну-ну. Ты так уверен, что желание стать императором делает тебя неуязвимым?

— Я уже император, — спокойным тоном произнёс Тень, и я вздрогнула. — Я победил в состязаниях и собираюсь продолжить в том же духе. И ты мне поможешь.

— С чего это?

— С того, что прокляты мы оба.

Конте вздохнул:

— Братец, я сделаю всё, чтобы освободить нас двоих от Церона, и мои ребята уж точно не будут возражать против того, чтобы вышибить из-под Адриана и престол, и ночной горшок. Для этого мы и здесь. Но ты же понимаешь, что дальше у нас с тобой начнутся непримиримые разногласия, правда?

Их взгляды скрестились. Воздух заискрил от напряжённой тишины.

Я кашлянула:

— Эй, я едва на ногах держусь, а Тени пришлось укокошить двадцать с лишним противников почти без перерыва. Вы точно хотите сойтись в смертельной схватке прямо сейчас?

Конте моргнул, глядя на брата:

— Двадцать?

— И бой с дикими демонами на закуску. Среди соперников, которые норовили ударить в спину. И угадай, с кем Тени пришлось сражаться в финальном круге?

Глаза Конте расширились.

— С тобой? Закладка… вы сражались насмерть?

— Я его победила, — быстро сказала я. — Выбила из его руки оружие. А он уложил меня кулаком в подбородок. И тоже победил. В итоге.

— Идиоты, — пробормотал Конте, качая головой. — Какие же вы оба идиоты.

— Зато у меня теперь клинки Альдемаро, — возразила я, хлопнув себя по ножнам. — А Тенью восхищается весь двор. За исключением той мелочи, что от жертвоприношения он всё-таки отказался.

Должно быть, в моём голосе скользнуло что-то, потому что глаза Конте сузились и он очень внимательно посмотрел на меня.

— Ниро отказался от жертвоприношения? На глазах всего Подземья?

— Не поверишь.

— Оставим это, — вмешался Тень. — Сейчас уж точно не время.

Конте хмыкнул:

— Ну уж нет. Теперь у меня точно появилась надежда вытащить тебя отсюда, и легко ты не отделаешься.

— Церон и император, — негромко сказала я. — В первую очередь надо разобраться с ними. А потом уже поговорим о возвращении домой — если останемся живы.

Конте вздохнул:

— Твоя правда. Денёк вышел долгим, пробираться контрабандой в Подземье было непросто… ладно, отложим серьёзные разговоры на будущее. А то я начну жаловаться на местное гостеприимство и не перестану до утра, раз уж у меня такие благодарные слушатели. Предлагаю для начала спуститься в подвал и потолковать по душам с нашим гостеприимным хозяином.

— С Эребом?

— А с кем ещё, Закладка? — Конте обнял меня за плечи. — Идём.

Он открыл перед нами дверь и первым шагнул вперёд.

Мы спустились по короткой лестнице, на ступнях которой я с холодком заметила пятна засохшей крови. А потом Конте толкнул ещё одну полуоткрытую дверь, на этот раз обитую железом, — и у меня подкосились ноги.

Потому что мы трое оказались в самой настоящей пыточной.

Низкий каменный потолок, с которого свисали заржавленные цепи, давил на виски. Пентаграмма на полу была смазана, и алтарь, залитый потёками крови, походил на сковороду с остатками жира, на которой готовили снова и снова, не озаботившись её вымыть.

А в железном кресле со странными рукоятками на подлокотниках возлежал Эреб, небрежно пристёгнутый ремнями. Голый, едва прикрытый горой собственной разодранной одежды. На его лице наливались здоровенные синяки, и я узнала фирменный удар Конте в подбородок, после которого демоны почти всегда сменяли изначальную форму на обычную — просто потому, что сломанные клыки мгновенно переводили боль в агонию.

— Он пытался драться в изначальной форме? — спросила я.

— Ага, — беспечно сказал Конте. — Пока не лишился сил окончательно. Разодрал в процессе свои подштанники. Пахнет он, надо сказать, отнюдь не розами.

Эреб исподлобья оглядел его, потом меня, но не произнёс ни слова. Тень стоял в полутьме за нашими спинами, вновь низко надвинув капюшон.

Сетер, подпирающий относительно чистый участок стены, кивнул мне и неохотно — Тени.

— Молчит, — сообщил он. — Понимает, что ни умолять, ни угрожать не имеет смысла. Думаю, он надеется, что так нам тяжелее будет его пытать, если вдруг решимся.

— А мы решимся? — уточнила я.

Сетер пожал плечами:

— В его пыточном журнале оказалось шесть имён. Между страницами — шесть прядей волос, которые принадлежали мёртвым девушкам. Хочешь, чтобы мы почистили ему зубки и уложили в кровать?

Меня передёрнуло.

— И все эти девушки мертвы? Точно?

Сетер лишь взглянул на меня. Я опустила взгляд.

— Да уж, старых привычек Эреб явно не бросил, — процедил Конте. — Нам пришлось здорово попотеть, чтобы добраться до его логова. Зато теперь, — он кивнул наверх, — у нас есть убежище, откуда мы сможем действовать дальше. Лучше, чем ночевать на улицах.

— Планируешь подобраться к Церону?

— А к кому ещё?

— Вы не справитесь с Цероном без меня, — проскрипел Эреб. — Его охраняют так, что не пройдёт никто. Но я знаю его слабости. Когда сменяется стража, куда привозят свежие овощи… сыр… еду. Я даже знаю его запасное логово — и изучил там все ходы. Ему не скрыться от меня. Я очень долго планировал… отомстить.

Тень едва заметно шевельнулся в полутьме. Я вдруг ощутила, как он был напряжён.

— А вдруг Церон знает, что ты всё это знаешь? — отпарировал Конте. — И толку нам с этого тогда?

— Церон не знает. — Эреб дёрнул головой. — Я готовил атаку с того самого дня, как он отправил меня в Круг Тишины, а он даже не сменил своих привычек. Ещё немного, и я любовался бы его головой на блюде. Как только получил бы достаточно силы.

Его глаза странно блестели, и я вспомнила, что демоны сходили с ума от нескольких жертвоприношений подряд. Сколько уже успел совершить Эреб?

— Ты безумен, — хрипло сказала я. — И раз охотники легко с тобой справились, сил у тебя не так уж много.

— Говори, что ты знаешь о Цероне, Эреб, — оборвал Конте. — Посмотрим, что из этого можно будет использовать.

Эреб ухмыльнулся:

— Ну нет. Сначала я хочу быть уверен, что мне оставят жизнь.

— Оставят, — раздался голос за моей спиной. — И ты об этом очень пожалеешь.

С лица Эреба сползла вся краска. Тень шагнул вперёд, и в неверном свете огней я отшатнулась, увидев его ледяные черты.

— Мне больше нет нужды притворяться человеком, — спокойно сказал он. — Мой брат никогда не примет мой выбор стать императором, а девушка, которую ты хотел похитить и изуродовать, видит меня у алтаря с жертвенным ножом каждый раз, когда закрывает глаза. Я потерял их. И знаешь, что это значит?

— Что? — прохрипел Эреб. Он глядел на Тень как загипнотизированный.

Тень обнажил катану:

— То, что меня больше ничего не сдерживает.

Конте шагнул к брату. Положил руку на его рукав.

— Ниро, этот жирный мерзавец мне нравится ещё меньше, чем тебе. Но до его уровня ты не опустишься.

— Отойди.

— Нет.

Тень не повернул головы, но короткий тычок пальцами отшвырнул Конте к стене.

— Тень… — предостерегающим голосом начала я.

— Я буду медленно резать его на кусочки, пока не узнаю вообще всё, что можно узнать, — ровно произнёс Тень. — Он будет захлёбываться своими тайнами, спеша рассказать их все. И каждая понадобится мне, когда я стану императором.

— А потом ты его убьёшь.

— Он будет умолять меня об этом.

— Не надо, — прошептала я.

— Ему удалось узнать, что Ниро Мореро — это я. А это значит, что у него наверняка есть и другие тайны.

Эреб криво усмехнулся.

— Есть, — хрипло сказал он. — Но ты их не узнаешь, если убьёшь меня. Ты не представляешь, что ещё мне известно. Секреты Церона, например. Я успел тайком порыться в его архивах в Рин Дредене. В тех, в которых, я слышал, копался ты сам. В тех, что были так удачно сожжены при штурме города.

В глазах Тени мелькнула ярость.

— Если это по твоему приказу их сожгли…

— Какая разница? — пожал плечами Эреб. — Древние знания, Тень. Ты видел, как Церон управлял чужими снами, но это лишь малая часть, что ему доступна. Церон умеет то, что тебе и не снилось. Только император владеет тёмным искусством лучше него.

Глаза Эреба загорелись жадным, болезненным огнём. Он облизнул пересохшие губы.

— Как я хочу научиться, — прошептал он жадно, почти жалобно. — Хотя бы прикоснуться… Хотел бы я знать, кто и как наставлял Церона. Если бы я научился всему, что знает он…

Я посмотрела на Тень — и похолодела, увидев в его глазах отблеск того же жадного пламени. Древнее искусство, которое Тень считал своим наследием. Искушение куда более сильное, чем желание напиться силы в жертвоприношении, потому что, кроме силы и долгой молодости, оно обещало власть и свободу.

Я не могла состязаться с этой мечтой. Лишь Тень мог выбрать, что ему дороже: его наследие или его душа.

И, похоже, выбор он сделал.

Тень взмахнул катаной, направив её Эребу в горло.

— Ты меня знаешь, — негромко сказал Тень. — У тебя есть шанс умереть быстро и сразу. Иначе всё, что ты видишь вокруг, я испробую на тебе.

Из горла Эреба вырвалось хриплое сипение.

— Ты всё равно меня убьёшь, — выдавил он. — Я хочу жить.

— Те девушки тоже хотели жить, — безразлично произнёс Тень. — Впрочем, мне плевать: совсем недавно я был на твоём месте у алтаря, так что я тебя понимаю. Но сочувствия ты не получишь. Только очень, очень много боли.

Он нажал на катану. По шее Эреба потекла струйка крови, и он заскулил.

Конте выпрямился.

— Ниро, не стоит… — начал он.

Тень обернулся к нему, собираясь что-то сказать, — и Эреб вдруг резко нажал на рукоятку, выступающую из левого подлокотника. А в следующее мгновение я в ужасе увидела, как длинные ржавые иглы вылетают из незаметных отверстий в стене.

И летят прямо в нас.

Конте рухнул на пол, перекатываясь. Я тоже попыталась убраться с траектории игл, но я была слишком устала и измотана. Я не успевала. Вот-вот игла влетит мне в лоб…

А потом Тень прыгнул на меня и с силой оттолкнул в сторону.

Я рухнула на пол. Удар вышиб из меня дыхание, но я была цела. Иглы меня не коснулись.

Но Тень, пошатнувшись, остался стоять посреди комнаты. Две узкие острые иглы торчали из его плеча и бока.

— Нет, — прошептала я.

Краем глаза я увидела, как Сетер вяжет руки Эреба, не давая ему снова коснуться рукояток. Но это было неважно. Всё было неважно, кроме Тени — и застрявших в нём игл.

Глаза Тени вдруг закатились. Ошеломлённая, я увидела, как он падает без сознания. Катана, выпав из его руки, отлетела в сторону.

— Нет, — прошептала я. — Тень!

Я рухнула возле него на колени, и Конте приземлился рядом со мной. Быстро и искусно достал иглы. Кровь не полилась, но Тень так и не открыл глаза.

Эреб расхохотался:

— Всего лишь сонное зелье. Нужно было смазать иглы ядом, правда? В следующий раз так и сделаю.

— Сетер! — заорал Конте, не оборачиваясь. — Зелье, живо!

Сетер рванулся к нему, доставая целительное зелье. Конте торопливо сорвал пробку — и тут же покачал головой.

— Не поможет. Он только захлебнётся.

Я коснулась горла Тени. Пульс был, и я ощущала, как вздымалась его грудь, слышала неровное дыхание. Тень был жив, но далеко от нас, словно ему снился плохой сон.

…Снился плохой сон…

Я почувствовала, как бледнею. Церон всё-таки добрался до Тени. Он почувствовал, что Тень заснул, — и захватил его в свой сон.

— Тень, — беспомощно позвала я, зная, что это не поможет. — Ниро. Откликнись… пожалуйста.

— Идиот, — выругался Конте. — Какой же идиот! Церон здесь, в Подземье! Ниро что, забыл про вербену? Не представлял, к чему это может привести? Что Церон может призвать его в любой момент?

— Неважно, — хрипло сказала я. — Как нам его вытащить?

Конте нагнулся к его уху:

— Ниро! — изо всех сил закричал он. — Просыпайся! Мы здесь!

Я тряхнула Тень за плечи. Его голова беспомощно качнулась, но он не издал ни звука.

— Бесполезно, — с удовлетворением произнёс Эреб. Он глядел на Тень, осклабившись. — Церон всегда получает своё.

— Не в этот раз, — процедила я.

Я осторожно взяла ладонь Тени в свои. Злость и обида отступили. Неважно, чего он хотел, стоя над обнажённой Маарой. Важно было то, что пока он не оступился.

И даже если бы оступился… никто не заслуживал попасть в руки Церона.

Тень… Меня всё ещё переполняла боль от мысли, что, если бы не моё присутствие, Маара была бы мертва от его руки. Но куда важнее сейчас была его собственная жизнь.

Я так хотела войти в его сон. Но это было невозможно: силу Церона мне было не преодолеть. Он владел Тенью, и мне там не было места.

Но я могла помочь Тени иначе.

— Тень, — прошептала я, чертя пальцем знакомые круги по его ладони. — Ты и я… помнишь, как ты рисовал мне дождь? Как вытащил меня из кошмара с Цероном? Пришла пора вернуть долг. Просыпайся, мой невозможный демон. Моё солнце.

Я продолжала шептать пустячные нежности. Кажется, я несла чёрт знает что, но мне было плевать. Лишь бы он очнулся.

Но ресницы Тени даже не дрогнули. А вот дыхание сделалось хриплым и прерывистым. Лицо побледнело, и капли пота заблестели на лбу.

— Ему плохо, — хрипло сказала я. — Конте, дьявол, сделай что-нибудь!

Конте коснулся лба Тени.

— Ледяной, — мёртвым голосом произнёс он.

— И его руки тоже, — отчаянно проговорила я.

С лица Конте пропало всякое выражение.

— Закладка, он может умереть во сне.

Каменный потолок вдруг начал походить на крышу гробницы. Между нами и Тенью была глухая стена, и я не могла её пробить. Никак.

Я сглотнула, глядя на Конте. Я уже не просила его сделать что-нибудь. Я знала, что это было бесполезно.

Тень был там, в аду, наедине с Цероном. А я…

Конте вдруг вскочил. И прежде чем я успела даже моргнуть — подхватил брата на руки.

— Быстро за мной, — сдавленным голосом произнёс он. — Сетер, присмотри за Эребом.

Сетер коротко кивнул нам вслед. Ничего не понимая, я подхватила катану Тени и побежала за Конте вверх по ступеням. Дверь хлопнула за спиной, потом ещё одна. А потом Конте пинком отворил дверь в ближайшую спальню и бережно уложил Тень на тахту.

— Твоё проклятие на мне, — твёрдо и уверенно произнёс он, глядя брату в лицо. — И я забираю его. Пусть Церон получает во сне меня, а не тебя. Возвращайся, Ниро.

Конте коснулся виска Тени, провёл по волосам, глядя на брата с горечью, нежностью и тревогой. И крепко сжал его руку.

— Я забрал проклятье, — стиснув зубы, сказал он. — И забираю снова. Ниро не твой, Церон. И никогда не будет тво…

Конте осёкся. Ресницы Тени дрогнули, и он с хриплым вздохом закашлялся.

Я бросилась к нему.

— Тень!

Он открыл глаза. Обычно ледяные и уверенные, сейчас они были растерянными и мутными.

— Конте… что произошло? — с трудом проговорил он. — Это невозможно.

Конте шумно выдохнул. Я не знала, на чьём лице было больше облегчения.

— Я тебя вытащил, братец, — с широченной ухмылкой сообщил Конте. — А ты как думаешь?

Тень всё ещё моргал, недоумённо и неуверенно.

— Всё просто… исчезло, — хрипло сказал он. — Разломилось на куски и испарилось, будто моего сна никогда и не существовало. Словно я никогда и не был проклят.

— Чудо, — негромко сказал Конте.

Тень кивнул:

— Чудо.

Они разжали руки одновременно и очень осторожно. И оба выдохнули. Я только сейчас заметила, каким измождённым выглядело лицо Конте. Словно это он, а не Тень, сражался много часов подряд.

— А вот теперь, — глухо сказал Тень, — мне нужна защита. Конте, дай мне вербены.

Конте подошёл к графину с водой и достал из сумки на поясе сухие листья вербены. Минута, и самодельная настойка была готова.

Тень сел на тахте и осушил стакан до конца.

— И ты, — коротко приказал он. — Выпей. Сейчас же. Раньше Церон не знал о тебе, но сейчас…

— И сейчас всё ещё не знает, — возразил Конте. — Ты же сказал, что всё просто исчезло. Церон не слышал моего голоса.

— Выпей вербены, — устало повторил Тень. — Мне пришлось убить пару дюжин демонов сегодня, знаешь ли. Думаю, это придаёт веса моим советам.

— Твоя правда, — согласился Конте, со вздохом наполняя стакан.

— Хоть в чём-то вы согласны, — пробормотала я.

— Я рассчитывал, что мне хватит утренней порции, пока я не вернусь во дворец, — произнёс Тень, переворачивая в руках пустой стакан. — Но потом увидел, как похищают твою подопечную и…

Конте переводил взгляд с него на меня.

— Подопечную? — повторил он странным тоном. — Уже не Дару?

— Мы не вместе, Тень и я, — устало сказала я, сбрасывая разорванный камзол. Ужасно хотелось сжечь одежду, впитавшую кровь и песок арены, и вымыться. — Уже не вместе. Тень слишком хочет стать императором.

Взгляд Конте вмиг сделался режущим, как сталь.

— И что тебя привело к этому выводу? Ниро всё-таки принёс кого-то в жертву?

Я покачала головой:

— Нет. На состязаниях до этого не дошло. Но…

— Но скоро дойдёт, и в этом она совершенно права, — спокойно заключил Тень, вставая. От его недавней слабости не осталось ни следа. — Всё, эта тема закрыта.

Конте преградил ему путь.

— Чёрта с два! Я не дам тебе убивать людей!

— Ты хочешь убить императора, я хочу стать им, — устало сказал Тень. — У нас разные цели, я знаю. Но прежде всего мы должны нанести визит Церону, и в этом, как я понимаю, мы солидарны.

Раздался негромкий стук в дверь. Мы с Конте повернулись одновременно.

— Доброй ночи. — Вепрь заглянул в приоткрытую дверь. — Конте, ты не говорил, что у нас гости.

Я улыбнулась ему:

— Мы встретились по счастливой случайности.

— То, что вы оба до сих пор живы, — точно счастливая случайность, — согласился Вепрь. — Тень, ты правда победил в состязаниях? На улицах только об этом и говорят.

— Ты уже успел побывать на улицах?

— Охотник должен везде успевать. Так правда?

Тень кивнул, вкладывая катану в ножны.

— Я возвращаюсь в подвал, — сухо сказал он. — Мне нужен Эреб.

Вепрь почесал в затылке:

— Вот с этим будут некоторые проблемы. Простите, ребята.

— Что ещё произошло? — резко спросил Конте.

Вепрь развёл руками:

— Сетер пообещал выпустить нашего пленника, если тот расскажет ему о Цероне. Когда сменяется стража, когда привозят еду… всё остальное. А заодно и про то, где в этом особняке тайники с золотом.

Я нахмурилась. Сетеру нужно было золото?

— И?

— А ты думаешь, у Эреба был выбор? Конечно, он тут же всё рассказал. Едва он услышал про золото, как тут же поверил, что Сетер готов нас предать.

— И что потом? — опасным тоном произнёс Тень. — Этот ваш Сетер открыл перед Эребом дверь?

Вепрь холодно усмехнулся:

— После того как Эреб замучил до смерти шестерых девчонок? Сетер очень внимательно его выслушал, а потом проткнул ему грудь кочергой. Он же охотник.

Они с Конте с понимающим видом переглянулись, и Конте кивнул.

— Так Эреб мёртв?

— Умер тут же, — подтвердил Вепрь. — Так что особняк весь наш. Сейчас уберём трупы, и можно устраиваться на ночь.

Я невольно улыбнулась от его грубоватого цинизма. Чёрт, мне по-настоящему не хватало этих ребят. С охотниками была вся моя жизнь — и я скучала по ней.

— Теперь все секреты Эреба умерли с ним, — ледяным тоном произнёс Тень. — Конте, ты понимаешь, что наделал твой охотник?

— Избавил тебя от бессонной ночи за пыточным столом, — в тон ему ответил Конте. — И я полностью его одобряю. Не желаю, чтобы мой брат превращался в мясника в моём присутствии.

В глазах Тени полыхнула сдержанная ярость, но он не сказал ничего.

Конте кивнул Вепрю:

— Отличная работа. Только сначала проверьте спальни как следует.

— Надеюсь, сюрпризов там не будет, — хмыкнул Вепрь. — Удачи.

Дверь бесшумно затворилась за ним.

— Нам нужно во дворец… — начала я.

Тень покачал головой:

— Ночью после состязаний будут пьяные беспорядки. Если ты надеешься незамеченной пробраться в крыло наложниц, не стоит.

— Я бы вообще на твоём месте не стал туда возвращаться, — резко сказал Конте.

— Это единственное место, куда Церон стремится всей душой и где с ним не будет охраны, — возразила я. — Он наверняка попадёт туда — и я не упущу возможности его убить.

— Нет, — коротко сказал Тень.

— Ты мне запрещаешь? — Я подняла бровь. — С чего бы это? Или у тебя вдруг появился другой план, которым ты хочешь с нами поделиться?

— Пока у меня нет ни малейшего желания им делиться, — холодно произнёс Тень. — Но утром я…

Он вдруг замер. Его глаза расширились в таком изумлении, словно он увидел, как в Подземье всходит солнце.

— Конте, ты это чувствуешь? — еле слышно сказал он.

— Нет. Что?

Тень нахмурился. Его лицо выглядело до странности напряжённым.

Потом он вдруг взглянул на меня — и дёрнул головой.

— Нет. Ничего. Мне нужно проверить кое-что. Возможно, я вернусь лишь утром.

— Что именно?

Тень отмахнулся:

— Расскажу, когда вернусь. Просто поверь, что это важно. — Его взгляд вновь остановился на мне. — Идём, Дара Незарис. Ты мне нужна.

— Сначала мытьё и еда, — запротестовала я. — Посмотри, в каком я виде!

— Полчаса я тебе дам, но не больше. Идём.

Его пальцы обхватили моё запястье, и я, слишком усталая и потрясённая, чтобы протестовать, двинулась за ним.