Глава 14.
Кархет, как и ожидалось, прибыл на следующий день с рассветом. Теперь все представители семи островов были в сборе и можно было наконец начинать тинг. Тянуть не стали - собрались в обед в трапезной, выгнав оттуда весь лишний, уже трое суток как не просыхающий народ.
За длинным центральным столом, расположенном на постаменте в конце залы, уселись друг против друга самые знатные варравы и их приближенные: ярл Кархет со своим племянником Ригом, старшим сыном Коулом, ярл Болто из Колхейма, выступивший на стороне убитого конунга, и сейчас тяжело, с опаской взирающий на присутствующих из- под кустистых бровей, ярл Маккин и его старший сын Беар, красавец с удивительными серебристыми волосами, которым бы и любая девица позавидовала, их ведун Рохланд, ярл Хотборк со своей женой Кирой, урожденной Хольм, отвечающей за волю острова Хельмут, и его правая рука Альв Рыжий по прозвищу Коса. С острова Крейт, тоже воевавшего за конунга, не было никого, так как самого ярла убили в Унсгарде, а младший брат погибшего побоялся показываться, отделавшись вороном и заверением в своей верности любому, кого изберут.
Последний и главный из островов - Ансборд- по понятным причинам представлять также было некому. И массивное резное кресло конунга во главе стола пустовало, будоража своим видом и невольно приковывая взгляды всех присутствующих.
Они не выйдут отсюда, пока кто-то из них его не займёт...
Я сидела в свите Кархета как его Вейла, что, учитывая все обстоятельства, заставляло меня испытывать зубодробительную неловкость. Ведь ещё только ранним утром, когда драккар Кархета причаливал к берегу, совсем другой ярл жарко шептал мне на ухо, что уже этим вечером мы уплывем в Унсгард и там сразу поженимся. И я больше не спрашивала, как Бьорк собирается этого добиться, не отпускала ехидные шуточки, не выгибала в сомнении бровь. Мне просто безумно, до одури хотелось верить ему.
А сейчас эти два мужчины сидят напротив, сверля друг друга холодными тяжелыми взглядами, и выглядят почти врагами. Ведь для всех очевидно, что главные претенденты на кресло конунга именно они. А я...
Я рядом с Кархетом и ощущаю себя вдвойне предательницей, потому что тайно мечтаю покинуть его и оказаться по другую сторону стола, подле Бьорка. Мой взгляд мазнул по горделивой Кире и замер на стене за её головой. Да, именно на её месте.
Первым встал ведун Маккина и зычно, нараспев стал зачитывать длинную молитву Ордину на древнем наречии. Все присутствующие прикрыли глаза и зашевелили губами, повторяя. Тихий ропот завибрировал в зале, зашуршал по углам, отражаясь от бревенчатых стен и только увеличивая моё внутреннее напряжение. Под конец молитвы в ушах у меня шумело, а кончики пальцев подрагивали, не в силах скрыть нарастающую внутреннюю дрожь.
Ведун замолк и сел на свое место. Стул под ним жалобно скрипнул в образовавшейся тишине. Ярлы вперили друг в друга тяжелые взгляды, открыв глаза. Несколько бесконечных секунд все молчали, словно оценивая противников и прикидывая шансы.
Наконец первым заговорил Кархет, нарочито небрежно откидываясь на высокую спинку стула и откашливаясь в кулак. Лениво тянул слова, будто ему и дела нет до кресла конунга и дружелюбно улыбался Бьорку, сидящему прямо напротив. Улыбался и одновременно буквально резал по частям ледяным настороженным взглядом.
Начал Кархет издалека. С того, что осиротел Ансборд, не осталось мужчин в роду почившего конунга, а женщины либо слабы, либо малы ещё, чтобы править. Что кресло, к великому сожалению, придется занять кому-то из другого рода...Потом плавно перешел на то, что в конфликте победила их сторона, а значит Болто из Колхейма, бывший за конунга, и ныне сидящий здесь право на кресло вождя не имеет, но его мнение, так и быть, учтут.
Остаётся Хотборк, Маккин и (тут Кархет якобы смущенно закашлялся, хотя готова поклясться, что он просто попытался спрятать нервную улыбку и жадный блеск, мелькнувший в глазах) он сам, их покорный слуга.
Кархет взял паузу, оглядывая остальных ярлов и считывая реакцию на свои слова. Но что молодой Хотборк, что матерый уже Маккин и бровью не повели, ожидая, что же он скажет дальше. Болто же и вовсе с угрюмым видом ковырял ножом ногти, не смотря на него и всем видом своим демонстрируя, что грязь да заусенцы его волнуют больше.
Кархет чуть раздраженно вздохнул, огладил бороду и аккуратно продолжил. Видно было, что предлагать свою кандидатуру самому ему не хочется, и он ждал, что остальные -таки поймут, что он - это будет наилучший вариант...
- Ярл Хотборк, давай-ка ты первый выскажешься. Всё-таки ты развязал эту войну, но ты и закончил, взяв Ансборд, а жена твоя, прекрасная воительница Кира, убила самого конунга. Кому ж говорить, как не тебе, - старик перевёл на Бьорка лихорадочно блестящие возбуждением глаза и едва заметно улыбнулся одним уголком губ, вкрадчиво добавив, - До меня дошли слухи, что, не смотря все твои заслуги, желанием стать конунгом ты не горишь...
Я изумленно взглянула на Бьорка, и со мной ещё почти все присутствующие в трапезной. Большинство ведь было уверено, что выйдет Бьорк отсюда конунгом. Я же не знала, откуда о нежелании Бьорка известно Кархету.
- Не горю, - медленно кивнул Хотборк, прямо смотря на Кархета чуть прищуренным взглядом. По залу прокатился глухой удивленный вздох.
Бьорк хмыкнул, ударил ладонями по столу и сел ровнее, перестав опираться на спинку, и взял слово.
- Да, я развязал эту войну, и я же вышел в ней победителем. Но не за место конунга я боролся, - Хотборк заговорил громче, обводя глазами не только тех, кто сидел с ним за столом, но и всех присутствующих приближенных ярлов, допущенных в трапезную и стоящих чуть поодаль, - Цель моя была месть за моего убитого отца и малого брата! Все мы прекрасно знаем, что с позволения конунга это было свершено, хоть и не его руками. И эта цель достигнута. Я просил богов, и они были милостивы ко мне и помогли. Пользоваться же плодами этой мести...
Бьорк задумчиво почесал короткую бороду и сказал будто сам себе:
-Ещё два года назад я был лишь бесправным бастардом, имеющим лишь то, что на мне надето...
Послышались редкие приглушенные смешки. Бьорк тоже лукаво улыбнулся, переводя взгляд на сидящего напротив и явно довольного его словами Кархета.
- Куда уж мне больше, чем есть у меня сейчас? Лопнуть же от стольких благ можно, - подмигнул старику Хотборк, а в зале раздались более смелые смешки.
Кархет же на это коротко рассмеялся, и в его голосе колокольчиками звенело облегчение.
- Какие твои годы, сынок, - протянул почти добродушно, принимая более расслабленную позу.
Маккин же рядом с ним задумчиво чесал светлую бороду, озадаченно смотря на Бьорка.
- И кого ж ты предлагаешь, Хотборк? Я уж решил, что думать нечего - тебе быть...- ярл небрежным жестом обвел трапезную, - Ансборд итак захватил, чего ещё?
Бьорк криво улыбнулся, подаваясь к Маккину через стол и говоря словно только ему.
- Есть у меня более подходящий человек на примете, - доверительно сообщил Хотборк, а Кархет весь подобрался, ожидая услышать своё имя. Но Бьорк на него не смотрел.
- Из великого рода, благородный, отважный, достаточно разумный, сможет повести да собой, - продолжил он, - Да и по древнему закону, раз убила конунга - то только ЕЁ это право. Если захочет, конечно. Святость поединка воспета нашими предками и защищена самим Ордином, разве нет?
В зале зазвенело от того, как резко все перестали дышать. Маккин вытянулся лицом, у меня отвисла челюсть, и только Кархет сдавленно захрипел "Её-ё-ё??!", переводя бешеный взгляд с Хотборка на гордо восседающую рядом с мужем Киру.
А Бьорк уже повернулся к жене, издевательски торжественно интересуясь.
- Примешь ли ты на себя, Кира Хотборк, урожденная Хольм, бремя семи островов? Понесешь ли его с достоинством во славу Ордина?
На лице блондинки не было и тени удивления - лишь сдерживаемое торжество. И это торжество полным смятением отражалось в серых широко распахнутых глазах Кархета.
- Да, ярл Хотборк, приму.
По залу гулом прокатился очередной дружный вздох. Маккин лишь головой в недоумении покачал, Кархет же нервно улыбнулся и, подняв руку над головой, затряс в воздухе узловатым указательным пальцем.
- Ох-хо-о, Хотборк, не змей ты, а - лис! Истинный сумрачный лис, как батька твой был покойный, мой названный братец...
Старик сплюнул на дощатый пол, продолжая криво улыбаться и прожигая молодого ярла колючим взглядом.
- Жинку свою поставить решил, а ты вроде, как и ни причем, да? И не придраться...- Кархет оперся ладонями в стол, приподнимаясь со стула и нависая над Бьорком. Захрипел тише, сверля его недобрыми глазами, - Вроде и наш уговор выполнил... Кто ж мне, старому дурню, виноват, что не условился с тобой тогда, за кого ты будешь на тинге, да? Что щуришься глазами своими степнякскими? Думаешь, провёл, да?
Кархет тихо зарычал, багровея, и уж было подался вперёд, пытаясь перехватить Хотборка за руку, но тут его остановил старший сын, резко дернув обратно на стул. Старый ярл засипел от жгучей досады, оседая. Маккин долго и громко присвистнул, находя происходящее, похоже, очень и очень забавным. А Хотборк, как ни в чем не бывало, огладил короткую бороду.
- Зря гневаешься, ярл Кархет. И не думал я тебя проводить, - примирительным голосом сказал Бьорк, - Да только я и правда считаю, что лучше Кире быть ярлом. И если ты остынешь и подумаешь немного, то поймешь, что всех устроит она. Ну а если ты сам хотел, то...
Бьорк нахмурился, будто размышляя, выбил неровную дробь пальцами по столу и тыкнул указательным в тяжело дышащего от гнева Кархета.
- У тебя вон с Крейтом, которых тут нет сейчас, вражда давно. Да и с Маккином вы никак торговый путь не поделите...
Хотборк метнул быстрый взгляд на мгновенно посерьезневшего ярла Маккина, и тот сдержанно кивнул.
- Так что, - продолжил Бьорк живее, найдя поддержку, - Если станешь вдруг конунгом, то чую я, и года не пройдет, как опять война будет. А я уж устал на своей земле воевать - на чужую охота. А Кира что? Дорогу она никому перейти не успела, делить ей с нами нечего. Она умна, честолюбива, войны не боится, но, как и любая женщина, толк в добром мире знает лучше мужиков. И она убила конунга! По древнему закону ее право священно, ты, Кархет, знаешь это не хуже меня...Потому Вейлы ее примут сразу, а за ними и народ...
Бьорк замолчал, делая паузу. Потянулся к кубку, обводя притихший зал, внемлющий ему, цепким взглядом. Остановил тяжелый взор на сидящем напротив Кархете, пышущем злобой, и сделал крупный глоток. Отпив, Хотборк с громким стуком опустил кружку на стол и криво заговорщически улыбнулся старому ярлу.
- И не говори мне, ярл Кархет, что я не помню наш уговор. Еще как помню, потому и уступаю желанное кресло жене. Что скрывать, я бы хотел...- он сглотнул и хрипло продолжил, - Но я верен своему слову! И, чтобы не сомневался ты во мне и не стать нам врагами, предлагаю сделать так. Вы одобрите наш с Кирой развод по праву того, что не должен муж быть ниже жены по положению. Пусть прямо сейчас ведун Маккина над нами обрядовые слова зачитает. А вы свидетели... А после того уже выберем Киру, как свободную женщину из древнего достойного рода. И мне уж никак к креслу конунга не притереться. Сама по себе будет она. А чтобы Хельмут, его родовой остров, не стал спорить с Ансбордом за главенство, его возьму себя, как отступные за развод. Ни тебе, ни мне, да, Кархет?
Бьорк хмыкнул как-то горько, поднял кубок над головой, чокаясь с воздухом, и допил брагу, громко глотая в повисшей гробовой тишине.
Не сразу отмерли ярлы и все присутствующие. От предложения Хотборка веяло безумием, и на какое -то время по трапезной расползлась зловещая тишина, пока все обдумывали, чем подобное развитие событий может для них кончится, нет ли здесь подвоха, устроенного молодым хитрым ярлом, да и зачем он вообще все это затеял...
А я кусала губы до крови, силясь не расплыться в дурацкой улыбке, не засмеяться от счастья вслух, не кинуться его обнимать. Я ведь не могла не осознавать, что это всё ради меня...Ради меня! И так стыдно было теперь, до чёрных пятен перед глазами, что не верила ему до конца. Но больше я не совершу такой ошибки. Никогда.
- Что ж, годно, - первым ожил Маккин. Покряхтел, погладил светлые усы, достал охотничий нож из ножен, висящих на поясе, и положил его на стол, подтверждая своё согласие.
-Не думал я, конечно, что перед девой в итоге присягать...- хмыкнул себе под нос Маккин и обветренное лицо его озарила шальная улыбка, - Ну удивил, Хотборк. Удивил так удивил...
И рассмеялся.
- И я дам добро, - пробасил Болто, ярл Колхейма, которого до этого и слышно не было, - Хольм покойный мне приятелем был добрым. Пусть девка его буде. Ещё и правда конунга прирезала. Что Ордина гневить...
Он сплюнул в сторону сквозь щель между зубами, задумчиво почесал бороду ножом, которым до того ковырял ногти, и положил его вслед за Маккином на стол.
Бьорк криво усмехнулся, потянувшись за своим ножом. И медленно положил его на стол прямо перед Кархетом, смотря старику в глаза.
- Ну, ярл, один ты остался...Дашь добро? - вкрадчиво поинтересовался Хотборк.
Кархет оскалился, совсем как зверь, загнанный в угол, мрачно взглянул на Бьорка исподлобья.
- Разведись, сначала, сынок, - глухо прорычал, - А то мало ли...
Хотборк только ещё больше расплылся в улыбке, кивнул и повернулся к молчавшей до этого Кире.
- Ну, жена. Обращайся к ведуну - требуй от него прямо сейчас развод.
* * *
За короткой, но такой важной для меня церемонией я наблюдала словно в тумане. Не могла поверить, что вот так просто...Конечно, на самом деле ничего просто не было. Прикрыв глаза и вслушиваясь в происходящее, я ощущала, как ведун неловко распутывает энергетические линии, которыми связала Ири Бьорка и Киру. И наверно у меня бы даже вышло получше...Я все-таки сильнее любого ведуна на Семи островах. Магия- женская прерогатива, но меня звать не стали. И для Бьорка, и для Киры это наверно было бы слишком странно, если бы я их и разводила буквально сама.
А ещё я знала, что стоит им обоим выйти за порог трапезной, и обычный народ обрушит на разбежавшихся супругов шквал осуждения. И Кире будет сложнее - женщинам во все времена прощали меньше. Я не представляла, что может ей предложить Бьорк, чтобы вымолить себе свободу. Теперь знаю - кресло вождя всех Семи островов. Что ж, поистине королевский откуп...
Мельком взглянула на отрешенное сейчас красивое лицо Киры. Она выглядела улетевшей мыслями далеко- далеко, на губах блуждала загадочная улыбка, глаза неясно мерцали. Нет, так не выглядит человек, сгорающий от обиды, горечи предательства и мук неразделенной любви. Это улыбка принадлежала победительнице, которая еще до конца не может поверить, что все свершается, как она хотела, и пока боится спугнуть удачу.
Бьорк тоже смотрел на Киру - хмуро и задумчиво. Скрытое напряжение, засевшее в нем, никуда не делось, оно наоборот росло. Я насторожилась и решила пока не радоваться раньше времени. Тинг ещё не окончен. И, похоже, свою партию Бьорк ещё до конца не сыграл.
Несколько каких-то несчастных минут, и ведун во всеуслышание объявил, что Бьорк Хотборк не является больше мужем Киры, урожденной Хольм, вызвав очередной дружный шокированный вздох толпы, разлетевшийся по зале.
Бьорк с Кирой, съедаемые десятками любопытных глаз, прошли обратно к столу. Хотборк даже отодвинул стул бывшей жене и подал руку, которую она безоговорочно приняла. Усевшись, Бьорк первым делом с вызовом взглянул на Кархета, буквально онемевшего от стремительно развивающихся событий, и насмешливо выгнул бровь.
- Ну, что теперь скажешь, ярл Кархет? - хмыкнул Хотборк, косясь на нож в руках у старика.
Тот тяжко вздохнул, покрутил оружие в руках, словно не зная, что с ним делать. Покачал головой, мол, до конца поверить не может, что всё так.
- Я- я...- начал было он, уже почти положив нож на стол.
- Постойте, ярлы. Дайте и мне сказать.
Все замерли и медленно обернулись к приставшему с места, так неожиданно заговорившему Альву.И только Бьорк, воспользовавшись тем, что наконец никому до него нет дела, впервые за все это время в упор посмотрел на меня. И вдруг совсем по-мальчишески подмигнул.
Маккин откинулся на стуле, уперев ладони в стол, и весело хмыкнул.
- Говори - что ж не сказать. Тут вон уже сколько наговорили...
Альву же явно было не до смеха. Голубые глаза лихорадочно блестели на побледневшем, заострившимся от напряжения лице, правая рука нервно оглаживала древко боевого топора на поясе. Он обвёл тяжелым взглядом всех присутствующих и остановился на Кире. Девушка замерла, губы её приоткрылись, по лицу пробежала рябь испуга и непонимания. Она едва заметно отрицательно качнула головой, будто пытаясь остановить его, чтобы он там не собирался сейчас сказать.
- Кира, - хрипло начал Альв, чуть подаваясь вперёд к ней и от того став смотреть исподлобья, - Ты ведь далеко не глупа...Ты же понимаешь, что все они так легко соглашаются только потому, что думают, что скинуть тебя будет легче легкого...Сколько ты протянешь против этих стервятников, а? Не имея надежной армии за спиной...Ведь верный Хельмут ты только что отдала Хотборку. А ансбордцы...
Альв прищурился и презрительно хмыкнул.
- Ну, а кто ты для них? Какая-то девка?! Ещё и зарезавшая их вождя...
По залу прокатился нестройный ропот. Хлесткие слова взбудоражили всех, вызывая смешки и тихие пересуды. Кира вспыхнула гневным румянцем, сжав пальцы в кулак до побелевших костяшек.
- Отговорить меня вдруг решил? Сейчас?! Не старайся...- процедила сквозь зубы, еле сдерживаясь.
- Защитить, - перебил её Альв.
Кира в ответ лишь нервно рассмеялась.
- Да, защитить и помочь сохранить кресло. Выстоять, - Альв хмуро взирал на её искаженное саркастичной усмешкой лицо, чеканя каждое слово, говоря всё громче, - Выходи за меня, Кира, урожденная Хольм! И клянусь, ни один волос не упадет с твоей прекрасной головы, пока я дышу.
Краска вмиг сошла с лица девушки, делая её мертвенно бледной. Голубые глаза широко распахнулись, неверяще уставившись на мужчину. И где-то в глубине их я с удивлением заметила робкую, совсем крохотную надежду...На что?
Я сидела в шоке и вообще не понимала, что происходит. Альв зовет Киру в жены? Мозг сбоил в попытке быстро всё разложить по полочкам. Оставалось только наблюдать за происходящим, как за захватывающим спектаклем и тихо радоваться, что роль Бьорка уже, кажется, отыграна, и дальше представление пойдёт без него. Об этом говорили его расслабленная поза, прищуренный, спокойный взгляд и легкая, отстраненная улыбка, блуждающая на губах. Казалось, он искренне наслаждается всем происходящим. И точно не собирается вмешивается...
Тем временем в трапезной повисла гробовая тишина, и в ней так громко зазвенел напряженный глухой голос Альва.
- Кира, люба ты мне. Так, что в груди тесно. Знаешь, что правду говорю. Не по сговору, а по сердцу зову тебя, - в его глазах мелькнула бешеная, почти безумная решимость, и он хрипло добавил, - И не отступлю я. Всё равно моей будешь. После того, что было...Теперь не отступлю...
Я нахмурилась, не до конца понимая, на что он намекает. А вот Кира, кажется, прекрасно поняла. Её ресницы затрепетали, подбородок дрогнул, и она повела им, словно кто-то стиснул ее за горло, мешая глотнуть.
- Ты говоришь, что у меня нет верной армии, - дрожащим голосом наконец отвечает нежданному жениху Киру, - И тут же предлагаешь себя в защиту. Неужто ты у нас стоишь целой армии, Альв Рыжий?
Кира снисходительно хмыкнула, выгибая бровь, и по залу прокатился дружный хохот. Альв тоже заулыбался, потирая лоб и выжидая, пока смешки утихнут.
- Остра ты на язычок, Кира. За то и люблю, - в тон ей ответил Альв, щурясь, - Да давай серьезно потолкуем.
Он уперся кулаками в стол, подаваясь к ней ближе.
- Нынче так выходит, что я один мужчина из рода конунгова остался, - он криво усмехнулся, -Может и носит земля где других папашиных бастардов, но нам о том неведомо. А все мы знаем, что это люди могут детей своих признавать или нет, а духам все равно. Для богов Ансборда я -наследник этой земли, а значит имею право и на поддержку, и на верность. Какую бы Вейлу сюда не сослали служить- она на моей стороне будет.
Вокруг опять воцарилась напряженная тишина. Все понимали, что Альв Рыжий говорит правду.
- А на чьей стороне боги и Вейла, - продолжил мужчина удовлетворенно, - На той в конце концов и народ.
- Ты угрожаешь мне? - ровно произнесла Кира побелевшими губами.
- Я верность Ансборда тебе как дар своей жене принести хочу, - возразил Альв, качая головою, - Будь конунгом, Кира. Мне того не надобно. Сиди в Ансборде и, как истинная женщина, заботятся о мирной жизни. А я на себя войска возьму, кто-то же должен ходить в походы с Ансбордцами во главе. А для женщины негоже всю жизнь с мужиками плавать. Рожать-то, когда? Да деток наших смотреть...
И криво усмехнулся, вдруг масляно сверкнув глазами.
Кира молчала. Покраснела, побледнела, заозиралась по сторонам, читая на лицах окружающих людей. Поджала губы и вперила в Альва лихорадочный, загнанный взгляд.
- Я ж тоже люб тебе...- совсем тихо добавил он.
- Он уж и о детках запел! И про «люб» наворковал! – вдруг громко, на всю залу, фыркнул Кархет и театрально всплеснул руками, недобро щурясь на Альва, - Ты смотри, какой, а? Недаром лис Хотборк твой братец названый, да, Рыжий? Расписал-то ты красиво, конечно...
Он огладил заплетённую бороду и сплюнул на пол, продолжая:
- Да только что изменилось от того? Как был вымеском безродным, так и остался. Покойный конунг ни в жизнь бы тебя не признал. Ну и куда тебе за породистую девку Хольмов, да и конунгшу нашу будущую, а?
Альв мгновенно побагровел, практически сливаясь лицом с цветом своих приметных темно-медных волос. Открыл было рот, чтобы достойно ответить обидчику, но Кархет уже к Кире повернулся, продолжая.
- В одном Рыжий дело говорит, - масляно протянул старик, - Негоже тебе, девице молодой, без опоры. Тяжкую ношу на себя берешь – того и гляди – не сдюжишь. Только мужика тебе надобно под стать. Чтобы за ним реальная сила была, а не слова про верность да любовь. Ещё никого они от топора не спасали. Вот…
Кархет всем корпусом развернулся к сидящему по правую руку от него старшему сыну.
- Смотри, Кира, какой мо’лодец, - и толкнул в плечо опешившего от такого нежданного сватовства Коула, - И умен, и силен, и роду древнего да богатого. И ни одна собака не тявкнет, что недостоин тебя…
- Ты, Кархет, погоди-ка с таким союзом! - вдруг зычно перебил старика ярл Маккин. Светлые брови его гневно сошлись на широкой переносице, голубые глаза метали ледяные стрелы, - Если уж свататься, так и у нас мо’лодец имеется!
И старший Маккин с такой силой пихнул сидящего рядом сына Беара, что тот чуть со стула не улетел.
- Тоже, знаешь, не на сеновале деланный! А насчет богатств – то может и побогаче будет! – Маккин поднял вверх указательный перст и красноречиво им затряс над головой.
- Тебе, Маккин, лишь бы в пику мне сделать, - зарычал Кархет, багровея и оглаживая древко боевого топора на бедре, - Неймется всё…
- Да как пролив мне перекрыл, так и неймется! – фыркнул Маккин, привставая с места и нависая над стариком, - Говорил же тогда, давай…
И тут Кира со всей дури хлопнула по столу ладошками. Пронзительный резкий звук мгновенно разлетелся по трапезной, зеркаля глухим эхом от стен и заставляя всех замолчать. Все повернулись в сторону девушки, устремив на нее вопросительные взгляды и выжидая, что ж та скажет. Кира моргнула, шумно выдохнула и медленно повернулась к ведуну.
- Что ж, Рохланд, проведешь ещё обряд сейчас же? Нечего тянуть…Пока друг друга не переубивали, - она вздохнула еще раз и перевела на Альва горящий взор, - Пойду я за тебя, Альв Рыжий. Буду тебе женой.
* * *
Как только ведун закончил брачный связующий ритуал, и белая лента, вся расшитая древними рунами, крепко перевязала запястья молодых, Бьорк встал с места и закричал о закрытии тинга. Выбрали они конунга - теперь можно и пировать. Саму церемонию посвящения Киры проведут только, когда все старшие Вейлы соберутся в Ансборде, чтобы подарить ей силу всех богов Семи островов у священных дольменов в горах. Сегодня же отправят ведьмам воронов, возвещая о том, что выбранный людьми конунг уж ждёт их.
Альв упрашивал Бьорка остаться и дождаться обряда, но Хотборк был непреклонен.
- Ещё не хватало мне с Хель самому ждать, когда соберутся рядом с нами все эти мегеры, - фыркнул насмешливо Бьорк, за кривой улыбкой скрывая тревогу, - Нет уж. Хочу на родную землю скорее, в Унсгард. А там, пока старая Вейла не договориться с остальными своими сёстрами, чтобы они не трогали Хель, ни одной ведьмы на полет стрелы не подпущу к острову.
Я крепче обхватила локоть своего ярла и уткнулась носом в плечо, поглядывая на вмиг посерьезневшего Альва.
- Да, здесь твоя правда, - медленно кивнул Рыжий, хмурясь, - Но хоть на пир оставайтесь, свадьба как-никак у меня.
Бьорк отрицательно покачал головой, улыбаясь.
- Нечего бывшему мужу молодую смущать. Что я Кире, как бельмо на глазу. Пусть в белом будет да со спокойной душой, будто и не было ничего. Забудем! Нет, брат, поплывем. Мне драккар уж грузят...
И он с силой хлопнул Альва по плечу, притягивая к себе. Они крепко обнялись, тормоша друга друга.
- Давай, счастья тебе. Скоро свидимся, - прохрипел дрогнувшим голосом Бьорк.
- Спасибо тебе за всё, брат, - просипел Альв глухо в ответ, - Навечно я твой должник.
- Не стоит, - хмыкнул Бьорк и выпустил Альва из крепких объятий, ещё раз хлопнув по плечу.
Погрузились мы быстро. От Ансборда до Унсгарда плыть было недолго, так что не было у нас с собой почти никаких припасов. Время потратили только на сбор пирующей команды, никак не желающей покидать трапезную.
На причал провожать нас пришел Маккин с сыном, Альв с Кирой. Кархет, крепко обиженный на Бьорка за то, как тот его провёл, выйти и проститься по-доброму не пожелал. Я стояла немного поодаль, ближе к мосткам, чувствуя себя немного неуютно, пока Бьорк о чем-то болтал с Альвом и Маккином, весело смеясь. Меня смущала Кира, делающая вид, что меня не существует. Её глаза до сих пор лихорадочно блестели после тинга. Лицо было бледное с болезненно ярким румянцем, движения резкие и порывистые, словно буря в ней никак не утихнет, хоть она и пыталась это скрыть. И на Бьорка она смотрела странно. Не враждебно уже и не обиженно, но с каким-то едва уловимым вызовом, то и дело надменно задирая подбородок. Будто говоря, что она всё равно всё ему запомнит.
Хотборк тоже, похоже, заметил тяжелые мимолетные взгляды бывшей теперь уже жены. Пару раз нахмурился, случайно перехватив их, задумчиво пожевал губу.
- Давай-ка, Кира, отойдём, - вдруг сказал почти ласково он, поднимая на неё пристальный взгляд, - Разговор есть. Короткий...
И не успела девушка что-то ответить, как пальцы Бьорка уже мягко впились в её плечо, подталкивая в сторону. Альв нахмурился, провожая их взглядом, но промолчал. Меня опалило неприятным ревностным жаром, хоть я и понимала, насколько это глупо. Я отвернулась, пытаясь уверить себя, что мне все равно и даже неинтересно, что он ей там сказать хочет. Но боковым зрением вопреки себе следила за каждым их мимолётным движением, видя всё так ясно, будто у меня глаза вдруг перекочевали на затылок. Зажмурилась, злясь на себя.
Внутри недовольно заворочалась сила, мягкой волной прокатилась по телу и жаром ударила в уши и глаза. И...
Я в изумлении поняла, что вижу их с закрытыми глазами так, словно рядом стою. Только картинка расплывается, будто смотрю я через наполненный стеклянный стакан, а иногда изображение и вовсе идет крапинкой.
А ещё я прекрасно их слышала, хоть и звук тоже был глухой и утробный - какой бывает, если прислушиваться сквозь толщу воды. Я оторопело замерла, не сразу понимая, как это у меня получилось. Но потом стало не до того. Бьорк заведя Киру на составленные друг на друга бочки с солониной, потянулся за трубкой, быстро чиркнул огнивом и, поглядывая на девушку сощуренными напряженно сверкающими глазами, сладко затянулся.
- Что ж, давай сразу к делу, бывшая жена, - Хотборк криво усмехнулся, выпуская вбок густую дымную струю, - Мы ведь оба знаем, о чем ты сейчас думаешь. Чего хочешь...Считаешь себя оскорбленной, да?
Он ткнул трубкой в её сторону, чуть повышая тон.
- И вот что я тебе на это скажу...
Кира с вызовом сжала челюсти, но непроизвольно обхватила себя руками и отступила от нависающего на неё Хотборка на шаг. Бьорк же шагнул за ней, вынуждая вдавиться спиной в бочки. Поставил руку над её головой, не касаясь, но опасно сокращая расстояние, и вкрадчиво заговорил.
-Подумай лучше вот о чем, Кира, - почти ласково зашептал он, блуждая горящим взглядом по её напряженному лицу, - Я бы мог просто убить тебя - это самое лёгкое, правда. И сейчас меня бы уже славили новым конунгом, а рядом со мной бы стояла моя нареченная Хель. И не надо было бы никаких этих уверток и прогибаний. Ничего! И я бы всё получил, о чем только мог мечтать. Мог...Но я этого не сделал. Знаешь, почему? Потому что я чувствую перед тобой вину за гибель твоей семьи и за то, что одурманил тебя. И эта вина съедает меня, заставляя спускать тебе то, что я мало бы кому еще спустил. Но ты, похоже, воспринимаешь это как слабость, Кира. Зря...
Бьорк хмыкнул и отступил на шаг. Кира тут же шумно выдохнула, будто до этого не дышала.
- Я отобрал у тебя самое дорогое - семью, - продолжил будничным тоном Хотборк, стряхивая невидимую пылинку с куртки, - Но и ты у меня отобрала - власть... Я дал тебе взамен, но и ты тоже. На этом всё. Иначе...
Он отступил ещё на шаг.
- Мое чувство вины не бесконечно, Кира...И если ты хотя бы подумаешь, что тебе срочно надо за что-то там мстить, или попытаешься навредить Альву или Хельге, то от этого чувства, сильно мешающего мне жить, не останется и следа. Ты меня поняла?
Бьорк склонил голову набок, взглянув на застывшую перед ним девушку, и медленно высыпал из трубки перегоревшую курительную смесь. Затем улыбнулся расслабленно и непринужденно, будто и не угрожал Кире только что.
- Ну а если вы будете жить дружно, и ты найдешь в себе силы простить и забыть... - вкрадчиво подытожил он, - То, пройдет время, и мы можем стать добрыми друзьями. Я бы хотел этого, Кира. Так что не держи лучше зла. Этот топор только тебя и зарубит...Пойдем. Пока там Альв чего себе не лишнего не надумал.
Бьорк весело хмыкнул, подталкивая обратно на пирс опешившую девушку, так и не сказавшую ему и слова в ответ.
Я резко открыла глаза.
Мир немного покружился, пока ко мне возвращалось обычное зрение, уши болезненно заложило. Я затрясла головой в попытке прогнать эти неприятные ощущения и не заметила, как Бьорк уже встал рядом и нетерпеливо потянул меня за локоть в сторону драккара.
- Пошли, Хель. Пора домой.