Глава 11

– Как не помнишь? Как? – в сердцах кричу я. – А ну вспоминай быстро. Практически трясу нахала за грудки. – Да я бы рад, – нахал смеётся, – да никак! Отпрянув, моргаю, не веря собственным ушам. – Ты… ты шутишь? Прикалываешься? – Нет. – Это месть какая-то извращённая? – За что мне тебе мстить? – За всё хорошее. – Ты мне ничего плохого не сделала. Ну иногда нудишь до зубной боли, да глупости болтаешь, но это я потерпеть могу. Этому товарищу весело, а я в панике вообще-то! – Глу… глупости? Нудишь? – возмущаюсь. – Так вот ты кем меня считаешь? Занудой! – Тихо, – примеряющего говорит он. – Давай послушаем, может, поймём, куда двигаться? Я же тебя по голосу нашёл. Ещё бы – я так вопила, а он, видимо, рядом был, вот и нашёл. Мы замираем на какое-то время. Но, могу сказать, чем больше вслушиваешься в тишину, тем оглушительнее она становится. – Ушли по ходу, – вздыхает Илья. – Экскурсия закончилась. – Ты что, не паникуешь? – спрашиваю с бездной удивления. У меня-то уже зуб на зуб не попадает: и от страха, и от холода. – Пока что нет. Поверь, ты заметишь, если я начну паниковать. Да и смысл в панике? Думать надо. – О чём? – Что у экскурсовода хватит мозгов посчитать народ при посадке в автобус и не досчитаться двоих туристов. Он указывает на себя, потом на меня. – Ой! – вздрагиваю. – Ты слышишь? Гулкий шёпот носится по пещерам. Илья хмурится, наклоняет голову к плечу, затем произносит: – Эй… – и громче: – Мы тут! Опять гулкое эхо летает под сводами, которые тут примерно уровня потолков в стандартной квартире. Илья как-то странно смотрит на меня, поджимает губы, будто извиняется, что не оправдал надежд. – Нет, это наши голоса такой эффект создают. Прости, Марина, но правда такова. – И что же нам делать? В свете фонариков мы разглядываем друг друга. Интересно, они скоро погаснут? Насколько хватит заряда батареек? – Ждать. – А искать выход? – И зайти ещё дальше? Ну давай попробуем. Он, было, дёргается с места, но я хватаю Илью за рукав. Только металлические кошки успевают клацнуть о лёд. – Нет. Ты прав. Давай ждать. – Боже… где бы записать? Я прав… Обижено пыхтя, отворачиваюсь, но Илья примирительно подталкивает меня локтем и предлагает чай и бутерброды. – Не сердись. Если бы мог, я бы нас вывел, но я этих пещер не знаю. Боюсь, сделаю ещё хуже. Мне страшно представить, чтобы сейчас было со мной, очутись я одна в этом холодном лабиринте. Я везунчик, что Илья рядом. Он всё-таки парень с головой. По крайней мере, надеюсь на это. – Ты зачем за мной пошёл? – спрашиваю с любопытством. – Ты куда-то пропала. Вот и пошёл. – Следил значит? Илья морщит лоб и нос, выгибает бровь. – Приглядывал, – чуть перефразирует. Вскоре в моей руке оказывается крышка от термоса, наполненная горячим ароматным чаем и бутерброд с колбасой. – Ты же не вегетарианка? – уточняет поспешно. – Ни в коем случае, – впиваюсь зубами в ветчину. – Но не осуждаю. Только соевое мясо не для меня. Люблю балык, шашлык и прочие премудрости. Мои слова несколько разряжают атмосферу. Мы начинаем смеяться, и эхо от смеха теперь звучит несколько пугающе. Мы пьём чай, доедаем бутерброды и болтаем о разном. Илья внезапно оказывается вполне сносным собеседником, даже более чем. Я слегка замираю, когда он внезапно выдаёт. – Это показатель, применяющийся в бенчмаркинговом инвестиционном анализе, но почему-то ни один из отделов не захотел его включать в свои кипиай. После этих слов на меня нападает нескончаемый приступ хохота. – Я что-то смешное сказал? – внезапно обиженным тоном интересуется Илья. – Блин, откуда ты это знаешь? – Это моя работа. – Серьёзно? – Слышу скепсис в твоём голосе. Интересно, а что ты про меня думала? – Ну, – медлю, – уж точно не то, что ты способен оперировать такими понятиями…. Теперь Илья громко смеётся, и эхо его смеха разлетается вокруг нас, отражаясь от стен. – Интересное я на тебя впечатление произвёл. – Мне кажется, ты не особо старался его производить. – Возможно. Я, Марина, живу, как живу. Кто хочет со мной общаться, вэлкам, кто не хочет, не судьба. Но так не всегда было. – Что же изменилось? Илья задумывается, затем пожимает плечами. Ткань его куртки при этом шуршит. – Я. Я изменился. – Хм? Молча жду пояснений. – Бросил работу в найме, которая приносила мне уйму денег и… забирала всё свободное время. И превратил хобби в профессию. Без потерь, конечно, не обошлось. Интересно, про какие это он потери? Звучит так, будто про человеческие. Воображение тут же рисует мне нечто неимоверно грустное, чуть ли не летальное. – Погоди-погоди, все живы, – быстро вставляет Илья, правильно расценив ход моих мыслей. – Но мою жизнь покинули те, для кого статус важнее… меня. – А… – бросаю коротко. Вероятно, он про девушку. – А я вот повышение получила… – зачем-то сообщаю. – И кем ты будешь, Марина? – Руководителем отдела заботы о клиентах. – Да… – усмехается Илья. – Нынче должности одна смешнее другой. Кстати, ты в курсе, что при первом кризисе они же, эти странные должности, попадают под сокращение? – Ну, я хороший специалист, – говорю с гордостью, – могут сократить должность, а не меня. Предложат что-нибудь другое. – Смело. Самоуверенно. – Уверенно, – поправляю. – И может, чуточку амбициозно. – Ну тогда готовься к выгоранию. Оно рано или поздно наступит. И страшно, если вовремя не заметишь, пропустишь. Напугать он меня хочет, что ли? Бью его же оружием: не вопросом, а утверждением. – Звучит так, будто ты выгорал. – Ещё как, но… я немного Феникс… Видишь, восстал из пепла. То есть переродился. – Отличная способность… – Погоди, – вдруг перебивает меня Илья. – Слышишь? Я замираю, прислушиваюсь, и да… где-то раздаются голоса и шаги. Сначала далёкие, потом более близкие. – Да-да, – нервно потираю ладони, переступаю с ноги на ногу. – Эй! – орёт Илья. – Эй! Мы здесь! – Эй! Сюда! – подхватываю. Голоса откликаются. И это не эхо играет с нами в злые шутки, как в прошлый раз. За нами пришли. Сжимаю руку Ильи крепко-крепко, но, если ему и больно, он не возражает.