Глава 13

Когда Илья передаёт мне бокал, наполненным шампанским, я морщу нос, делая глоток. Пузырьки приятно щекочут язык, кисло-сладкий вкус повышает настроение. Хотя… куда уж выше? Смущённо смотрю на обнажённого и ничуть не смущающегося, в отличие от меня, мужчину. Очень внимательного и совсем неэгоистичного, как оказалось. По телу разливается приятная истома, когда вспоминаю, как между нами искрило. Мне было хорошо… даже очень… что редко бывает в первый раз между незнакомыми по сути людьми. И никакой неловкости ни до, ни во время, ни после. – Напоить меня хочешь? – усмехаюсь, когда Илья подливает шампанского в бокал. – А смысл? – Ну да, – смущённо, – всё уже случилось. Как-то быстро. – То есть… я спешил? Мне казалось, никуда не торопился. Понял… буду действовать медленнее. Он с таким серьёзным видом кивает, что мне становится ещё смешнее. – Ты всё прекрасно понял, – шикаю на него. – Зачем переворачиваешь? – Так… Марина не умеет смеяться над собой, так и запишем. Илья растягивается во весь свой неприлично привлекательный рост на кровати, закидывает руку за голову и призывно смотрит на меня. – А зачем мне смеяться над собой? Не хочу этого делать и, чтобы другие смеялись, тоже не хочу. – Здоровая порция самоиронии помогает в жизни. Отрицательно мотаю головой. – Это не про меня. Не практиковала и не собираюсь. – Ладно, посмотрим. Может быть, научим. Илья снова улыбается, а я думаю «посмотрим и научим» – это о чём он вообще? У нас намечается какое-то продолжение после отпуска? Ай, рано загадывать… Но нет, фантазия уже разыгралась в полную меру. Конечно, я строю планы. Хорошо, что имена будущим детям не выбираю. – Так… мне снова надо в душ, – отставляю бокал на прикроватный столик и, накинув халат, встаю. – Давай вместе, – предлагает Илья, вставая следом. – Нет, – смеюсь. – Это слишком личный процесс. Пока не готова делить с тобой одну душевую кабинку. Поднимаю телефон с тумбочки, на экране время – начало двенадцатого. – Надо же… ещё Новый год не наступил. – Поверь, ты услышишь крики отмечающих, когда он наступит. И, возможно, будет фейерверк. – Там буран, как бы… – указываю пальцем в окно. – Какой фейерверк? – И кого это останавливало? Народ хочет веселья, народ его получит. – А ты? – А мне и здесь хорошо, – заявляет, а потом добавляет шёпотом, от которого у меня приятная дрожь по всему телу: – с тобой. Пихаю сотовый в карман халата и, прикусив губу, киваю на дверь ванной. – Иди первый, я пока с платья пыль стряхну. Может, захочу спуститься вниз. – Ну вот… а я думал, мы с тобой встретим Новый год в постели. – Может быть… я ещё подумаю, – пожимаю плечами, решая, что, в общем-то, это и не плохая идея. Пока Илья льёт воду в душе, вынимаю чёрное платье, расшитое паетками. Оно короткое и игривое, с опушкой по вороту. Немного пошло выглядит, но для празднования Нового года самое то. Телефон в кармане оживает, кидаю платье на кровать и достаю трубку, нечаянно отвечая на звонок. – Чёрт! – шепчу, видя имя абонента. Грёбанный изменщик-Женя. Можно было бы сбросить звонок, но подношу трубку к уху. – С Новым годом, счастья, любви, отсутствия венерических заболеваний и прощай, – выпаливаю вместо приветствия и хочу уже скинуть звонок, но следующие слова Жени меня останавливают. – Что за мужик на твой телефон отвечает? Смотрю не скучаешь, Марин-ноч-чка! Теперь я хрен от тебя съеду, д-девочка моя… Женя вдрызг пьяный, запинается и ему точно не весело. На заднем фоне музыка и чей-то визг. Женя явно в компании. – Какой мужик? Ты о чём вообще? – Что там? Нашла кого-то? Ну и как он? Лучше? Он, что, телепат? У меня скрытая камера в чемодане? Жучок в сотовом? – Прости, что значит «мужик на твой телефон отвечает»? – переспрашиваю, вспоминая его первые слова. И как только задаю этот вопрос, понимаю, что, кажется, уже знаю ответ. – Ну так… я звонил… пару дней назад… он снял трубку… мы поговорили… он сказал, чтоб больше не звонил. Ну не сволочь ли, а? – икает снова. – А я буду звонить… буду… потому что ты моя невеста! Женя продолжает нести пьяный бред, но я даю отбой, перед этим бросив короткое: – Протрезвей. Опускаюсь на кровать в шоке. Прижимаю руки к груди. А внутри так больно, что просто караул кричи. Кажется, что меня обманули. Очень жёстко, очень изворотливо и очень цинично. И дело даже не в том, что Илья взял и ответил на чужой телефон, а в том, что воспользовался ситуацией, прекрасно понимая, в каком я состоянии. Могу лишь представить, что ему наговорил Женя, но Илья не дурак, сделал правильные выводы и понял, почему я одна рванула в Новый год на какой-то курорт, хоть и пятизвёздочный. Ну а дальше… Дальше просто дело техники. Очень умелой техники, надо признать. Когда Илья выходит из ванной, я стою около ёлки, смотрю на мигающие огоньки и собственное отражение в зеркальном шаре, припудренном искусственной снежной крошкой. – Значит, всё-таки идём ко всем праздновать? – весело интересуется. А мне вот совсем невесело. Я надела платье и даже слегка подкрасила ресницы и губы, чтобы уж совсем не выглядеть бледной тенью. Которой себя сейчас ощущаю. Сердце почему-то начинает колотиться сильно-сильно, хотя я прошла уже все стадии: и торг, и отрицание в том числе. – Сейчас оденусь, – добавляет Илья. – Не надо, – перебиваю. – Я одна пойду. – Одна? Я такую красотку одну не отпущу. Даже не рассчитывай. Да и зачем тебе одной идти куда-то? Игнорирую его ласковый игривый голос. Сейчас он во мне вызывает лишь отторжение. Я даже смотреть в его сторону не могу. – И ты подумал, что я лёгкая добыча? – произношу вместо ответа. Илья, чувствую, замирает, аккуратно спрашивает: – Марин, ты о чём? – Подумал, ей жених изменил, она не в себе. Надо брать, да? Сейчас отличный момент, чтобы воспользоваться… – В жизни никем не пользовался. А он уже и не отрицает, вот так вот… Титаническим усилием заставляю себя развернуться к Илье. Он стоит в одном полотенце, низко сидящим на бёдрах. Идеальный пресс, идеальные бицепсы, лицо у нахала тоже идеальное. Без какого-либо разочарования или вины. Такие, как Илья, не чувствуют себя виноватыми, только правыми. Берут от жизни всё. И людей они тоже используют. И таких раздавленных отношением бывших козлов девушек, как я. – Ты зачем мой телефон брал? – Нечаянно вышло. – А отвечал зачем? – Он вопил, я спать хотел, да и вообще… я перепутал, Марин. У тебя стандартная мелодия играла, у меня такая же на тех, кто не в списке контактов. Я вообще подумал, что это мой надрывается. – Ну а когда понял, что не твой… зачем разговаривать-то продолжил? – Так твой бывший сразу с оскорблениями и обвинениями накинулся, должен же я был сказать, чтоб он не лез уже не в своё дело. Тихонько смеюсь. – Как… – верное слово не сразу находится, – благородно. И совсем без надобности. Илья делает глубокий вдох, полный безысходности и отчаяния человека, которого застукали с поличным. – Ты плакала в ванной. И я подумал, что из-за него. – Ах… так ты меня пожалел, значит. Не стоило, – резко взмахиваю рукой. – Не просила я меня жалеть. Тем более таким, – киваю на кровать, – способом. Решил мне настроение поднять? Сексом? Тоже типа ради меня, а не ради себя… Ну что ж, вернёшься домой, будет что друзьям рассказать. – Марина, ты сейчас несёшь бред. Остановись. Секс был, потому что ты красивая девушка и я тебя хочу. – Ну, – вздыхаю, – одно другого не отменяет. Подхожу к прикроватному столику и беру чёрный клатч. – Ладно, я пошла, а ты оставайся. – Куда ты пошла? – Ве-се-лить-ся! – подчёркиваю каждый слог. Когда пытаюсь двинуться к двери, дорогу перегораживает Илья. Отскакиваю от его вытянутых рук. – Дай пройти. – Марина, останься. И мы всё проясним. – А мне уже всё ясно. Он всё-таки хватает меня за руку, но я выкручиваюсь. – Пожалуйста, отстань. Мне не интересно. – Не ври. – Я не вру… в отличие от некоторых. Мне всё-таки удаётся прорваться за дверь и плотно прикрыть её за собой, чтобы Илья не выскочил и не понёсся по коридору за мной в одном полотенце, чтобы что-то там прояснять. Этот может и не такое, как выяснилось.