Глава 34

Прогулялась по улицам родного города. Солнце сегодня было очень ярким.

Взяла такси и поехала на набережную.

Купила в магазине шляпку, которая так идеально подошла к моему цветному платью, что я не смогла пройти мимо.

А возле аптеки, я наполнила легкие кислородом, набралась смелости и шагнула за порог.

Купила пару дорогих тестов. Возвращаться домой не стала и воспользовалась ими сразу.

Защелкнув колпачок, я стала мыть руки и старалась не смотреть на край раковины. Присмотрелась в зеркало и действительно заметила, что мое лицо стало более круглым и так, я честно выглядела даже лучше.

Приложила мокрые ладони к щекам, которые стали гореть от волнения и выдохнув опустила голову вниз, взяв в руки два пластиковых футляра, которые одинаково были с большими плюсами и писали, что срок беременности примерно четыре-пять недель.

– Беременна, – прошептала осипшим голосом и кинув в сумочку тесты я положила осознанно руки на живот, понимая, что там… внутри меня маленький малыш… маленький ребенок.

Крошка, которая зародилась несколько недель назад.

– Боже мой… боже… – я стала смеяться, роняя слезы. Это было счастье, а не грусть…

Когда я лишь думала о данном моменте, я не предполагала до конца, что все так и окажется, но сейчас…

«Ребенок, Наиль. У нас малыш будет. Чертов ты мерзавец».

Не могу называть его иначе, и потому смеюсь еще громче.

Выхожу на улицу ощущая себя другой. Правда другой.

Ведь так оно и есть? Я будущая мама.

Но этот мужчина, будь он неладен, за это ответит.

Я не знаю, было ли в его планах сделать так, чтобы я оказалась в положении, но… да какая разница, Ульяна?

Иду на пляж, снимаю свои босоножки и направляюсь к воде.

Мочу ступни, вспоминая нас двоих, на том острове, где мы были одни и делили время на двоих…

Я тоскую… Откровенно тоскую, по нему, по нам…

Что он сейчас делает? Где он? С кем?

Последний вопрос меня ранит. Я вспоминаю танец Абаль… его руки на ее теле и мне становится очень больно…

Знаю, что накручиваю себя сейчас, но не могу стереть эту картинку из головы.

Я не хочу думать сейчас об этом. Просто не хочу.

Беру в руки телефон и начинаю писать Фатиме, вот только что я хочу спросить и откуда ей знать ответы?

– Нет, не стану.

Покупаю в небольшом фургоне пончики в сахарной пудре и сажусь на лавочку. Похоже мне становится ясно, почему я так округлилась.

* * *

Прошла почти неделя, как я вернулась в Россию.

Новость о своем положении я пока что не рассказывала никому, но мне почему-то казалось, что все уже обо всем знают.

Ира не предлагала кофе, мама взяла меня шопинг и накупила много платьев со свободными фасонами, а на мой вопрос заданный одним лишь взглядом, предложила несколько поясков.

Я была им благодарна за то, что не было вопросов, но и неодобрительных взглядов я тоже не встретила.

– Уля, – вошла мама ко мне в комнату, когда я читала книгу после обеда. – Сегодня Катя прилетает. Дочка, если ты не готова, то…

– Мам, я испугалась видения в первый вечер. Сейчас я уже обо всем знаю, так что все хорошо. Во сколько она будет тут? Через три часа.

– Хорошо, спасибо.

Она замялась.

– Мам?

– Ты не хочешь поговорить? Может быть… ну не знаю.

Я улыбнулась, но пока что я действительно говорить не хотела.

– Потом, мамуль. Обязательно поговорим потом.

– Хорошо. Я всегда рядом, помни пожалуйста об этом.

– Спасибо.

Оставшись наедине с собой, я пыталась понять почему я так упорно не хотела говорить ни с кем и делить это счастье, но так и не смогла.

Было и печально в этом времени дома… он молчал…

* * *

Я увидела ее из окна.

Во мне было столько любопытства, что я не отпрянула от него, даже когда она подняла глаза и посмотрела прямо на меня.

Моя сестра… близнец.

Это так странно. И так волнительно.

Постучала в дверь, и я сразу же открыла.

Мы смотрели друг на друга и не произносили ни слова.

Какой у нее голос? Какая она вообще?

– Привет, систер. Ты как? На ногах стоишь? Я тебя, конечно, поймаю, но ты лучше заранее предупреди.

Я онемела. Точно онемела. Это все какая-то фантастика.

– Поверить не могу, – сказала я и мне захотелось дотронуться до нее, чтобы понять, что она настоящая.

– Ой, да ладно тебе. Пройти можно? Устала, пипец.

Отошла в сторону, и она тут же села на мою кровать пройдя пару шагов вглубь комнаты.

– Ну давай свои вопросы или обвинения. Я готова.

– Обвинения?

– Ну типа: «Ах ты сука. Пошла на хер отсюда. Это мои предки!».

– Я… – даже не смогла сразу ей ответить. – Я не хочу тебя обвинять. Зачем?

– Ну я ж тебя тут подменяла. Шмотки твои вытащила. Золото.

– Золото? – вот этого я не ожидала точно.

– Мне не стыдно, ясно? Ты не знаешь каково это вот так жить. Надо – верну. Потом…

– Да я и не говорила ничего. А зачем ты это сделала?

Понятия не имею для чего, но она мне не кажется какой-то… ах да… ее вредные привычки.

– Ага, дошло. И что? Не скажешь ничего?

– Нет. Они были мне дороги, как подарки… Но, нет. И я понимаю тебя.

– Черт ты и правда святоша.

– Святоша?

– Ну вся такая спину держишь ровно и говоришь нормально.

– Да ну. Обычная я.

– Ага. Обычная. Ну че? Дальше, что делаем?

– Эм… В каком смысле?

– Твои предложили жить тут. Учиться. Контролировать будут. Правда у меня мамка… точнее у нас… Охренеть, да? Не знаю, как ты, но я в шоке. Сестра, еще и близняшка. Мы ж реально похожи.

– Ну да, я тоже в шоке если честно. Так что там с твоей мамой?

– Да болеет она. В больницу не идет. Отказывается. Говорит ее час настал. Она упертая.

– А что именно с ней?

– Да просто постоянно болезни. Грипп, ангина, ну все такое. Врачи ей укреплять иммунитет советуют, а чем? Знаешь цены какие? Тут по улице идешь и уже нажрался всем подряд. Еще и домашнее, а там за все плати.

Рассказ не вселял радости. Я желала этой женщине здоровья и добра, и должна попросить маму о помощи.

– А ты маме… моей маме рассказывала?

– Да ну. Я понимаю, что и я сама нахлебница у вас тут, но и мамку сюда. Не. Выучусь и поеду.

– Я думаю, что возможно ей климат Санкт-Петербурга не походит. Такое бывает. И люди переезжают на море жить.

– И че? Помогает?

– Ну если все дело в этом, то да.

– Ладно потом еще обсудим. О себе рассказывай. Тебя твой мужик нашел?

– Мужик?

– Ну такой темный, бородатый, красивый и коз… Ну и короче, нашел?

– Наиль? Да.

– А ты в гости? Блин. Не отвечай. Несу херню всякую.

– Все в порядке, – но ответить ей дальше не было слов…

Мне снова нужно подумать. И просто принять единственное решение.

– Кстати, а бывший твой. Ну или не бывший. Никита короче. С ним че?

– Да ничего. Конечно, никакой свадьбы не будет. А что?

– Да так. Запарил он меня. В любви клянется. О свадьбе мечтает. Твои родаки же отказались от свадьбы, а он все никак не успокоится.

– Он? – вот это новости. – Что ты с ним сделала? Он знаменитый бабник. Одни девушки на уме, по-моему.

– Ой, тоже мне бабник. Я ему по роже заехала, когда он при встрече стал отчитывать что типа долго была в поездке, а платье не померяла, за руку меня схватил. Я ему все и высказала, так он больше ни слова не произнес и вылетел из ресторана.

Я расхохоталась так, что у меня щеки разболелись и челюсти свело.

– Боже, скажи, что это правда?

– Клянусь. Вот после того дня он и начал бегать сюда постоянно. А после расторжения помолвки вообще с ума сошел. Цветами заваливает, украшения дарит зовет на свидания.

– Ой не могу. Ну а ты то, что?

– В смысле? Это твоя жизнь.

– Не моя, Катя. Это уже не моя жизнь, – отвернулась и посмотрела в окно.

– Ты грустишь?

– Очень, – призналась в очевидном.

– Это сразу заметно. А че отпустил? Или… ай ладно. Не буду лезть.

Посмотрела на нее и увидела, что только оболочка нас объединяет, но мы такие разные. А еще, мне странно легко с ней сидеть разговаривать. Нет ощущения, что она чужая. Возможно ли такое, или я просто себе внушаю, потому что знаю, что она мне родная?

– У нас есть с ним история. И сейчас я тут, чтобы принять решение, что будет дальше.

– Ты? Просто я думала, что такие мужики сами все решают.

– Ты права, но не в этот раз.

– Понятно. И что думаешь?

– Не знаю, – ответила ей пожав плечами, но так ли это?

– Сложно. Он обидел тебя?

– Сначала да. Сейчас дал время.

– Козел. Извини.

– Извиняю, но больше пожалуйста не обзывай его, – улыбнулась, чтобы сгладить момент, но факт того, что она обозвала его меня задел.

– Поняла.

Мы замолчали на секунду, а я вспомнила что мне нужно на УЗИ и к врачу.

– Ты извини, мне просто уйти нужно ненадолго.

– Без проблем. Хочешь могу с тобой.

«А почему нет?»

– Пойдем.

Через двадцать минут, мы стояли перед входом в клинику.

– Куда угодно ожидала эту поездку, но не в больницу, – Катя посмотрела на меня и опустила глаза вниз, будто сканируя живот. – Да ладно?

Я кивнула и заулыбалась, скрестив руки спереди.

– Понятно. Пошли.

Оплатила прием и вошла в кабинет.

Разговор с гинекологом, вопросы, ответы, осмотр. Все было так ново, так странно. Но так захватывающе.

Менялось мое тело, казалось бы, на этом все… Но внутренне я менялась так же сильно. Или просто много фантазировала, не знаю.

– Пройдемте в эту часть кабинета. Сделаем УЗИ для точности срока и развития ребенка.

Беременность она подтвердила сразу при осмотре. Правда не знаю, как это возможно.

Я легла на кушетку, но мое волнение смешалось с грустью. Я хотела разделить этот момент с Наилем и в какой-то степени ощущала себя предателем и похитителем этого чуда.

Холодный гель полился на мой живот, что вызвало мурашки. Дальше пошли какие-то цифры, сказанные медсестре и лишь потом ко мне, развернули монитор.

– Вот видите? – она указала на экран, где была черный кружок, окруженный белым. Все плавало мелькало, но я увидела маленькое чудо.

– Вижу, – сказала кое-как, продирая горло, стянутое спазмом.

– Это и есть ребенок. Срок пять недель и два дня. Совсем скоро мы сможем послушать и биение сердца. Это примерно через две недели, лучше три.

– А все хорошо? Ну там нет никаких отклонений?

– Из того, что я вижу могу вам сказать, что все хорошо. Эмбрион развивается. Прикрепление по передней стенке, высокое. Можете пока что натощак сдать анализы в нашей клинике и кровь, чтобы я могла выписать витамины и, если понадобиться питание.

– Спасибо вам. Я приду к вам… Позже обязательно приду. А вы не могли бы фото сделать?

– Уже, – она нажала кнопку и началась распечатка, пока я стирала гель с живота.

Взяла черно-белые картинки и попрощавшись с врачом вышла.

Катя тут же подлетела ко мне с расспросами.

– Ну че? Долго так была, я уже идти хотела к тебе. Че сказали?

– Все хорошо, – улыбнулась ей и протянула фото.

– Это че? Не понятно нифига, но судя по тому, что тут единственное выделяющееся пятно – вот этот горох, я подозреваю что это ребенок?

– Да, – забираю обратно и убираю в сумочку.

– Круто.

Выходим на улицу с ней, и я предлагаю поесть мягкого мороженого.

– Только пока не говори никому, ладно?

– Да без проблем. И че делать будешь?

– Думаю, что я уже давно приняла решение, даже до того, как поняла, что беременна.

– Любишь?

– Не знаю. Думала, что нет. Когда рядом была, а сейчас стоило уехать, меня изнутри на части рвет. Только о нем и думаю.

– Любишь. Ты таким голосом ни о чем другом не говорила. А тут прям…

– Может быть. Но не знаю, как поступить.

– В смысле? Вы, о чем оговаривались?

– Что я решу, что делать дальше. Поговорю с родителями о том, что было, а там уже приеду, если решу так сама.

– Ну тогда езжай. В чем проблема?

– Я боюсь.

– Его?

– Нет. Я боюсь, что может все будет иначе, не так как я думаю. Он успел меня обидеть. Был одним, потом стал другим, когда понял, что перепутал меня с тобой. И тот второй Наиль, мне понравился. А если и это маска?

– Так и будешь гадать. Попроси гарантии.

– Гарантии?

– Поговори с ним. Скажи, что боишься. Он же тоже не дурак.

– Наверное, ты права.

– Ну вот видишь. Скажи все родителям. Они, кстати, нормально отнесутся?

– Думаю да. Они вообще были уверены, что я помолвленная вернусь и уеду назад.

– Ну вот и славно, – она заулыбалась, но как-то странно, будто не все еще сказала.

Купили по большому рожку и сели в парке на лавочку.

– Слушай, – не выдержала Катя. – Ты ниче не подумай. Но, этот Никита, – мне хотелось смеяться понимая, что он ей нравится и его внимание к ней, но я просто слушала ее. – Он же не отстанет, понимаешь? Ты уедешь, а я останусь. Как быть?

– А я тут подумала. Почему бы тебе не попробовать с ним пообщаться. Ну мало ли общие темы найдутся? Уверена мама и папа не будут скрывать факт моего удочерения, поэтому никто не будет считать тебя мной. Мы же не звезды Голливуда.