Глава 2

Подруга легко и быстро разобралась с выбором одежды и, периодически закатывая глаза, если можно сказать терпеливо, то да — ждала, пока я рылась в поисках подходящего наряда. Но то и дело лезла с шутливыми предложениями, пока я не пригвоздила её взглядом.

Наконец я нашла кое-что более или менее сносное и скрепя сердце переоделась: джинсовый комбинезон натянула поверх белого укороченного топа, поэтому над поясом шорт осталась полоска обнаженной кожи, она то и дело менялась в размерах (то увеличиваясь, то уменьшаясь), вместе с движением ткани по телу, — что не очень смущало меня до покупки. Стоило ли сейчас заострять на этом внимание?

А вот вызывающее черное платьишко Терри оказалось столь коротко, что, при малейшем наклоне, пышные бёдра обнажились целиком, но ей, похоже, было на то совершенно наплевать.

— Эгей! Ты классно выглядишь! — она осмотрела меня с головы до ног, сверкнула широкой белозубой улыбкой и заговорщицки подмигнула.

Я же рядом с ней ощущала себя какой угодно, только не классной, в лучшем случае — сносной.

— Куда мы идём? Где будет эта вечеринка? — спросила я и, стараясь казаться спокойной, натянула свои стоптанные белые кеды, на которые Терри посмотрела весьма однозначно, но от комментариев воздержалась.

— Вообще-то, это на старой электростанции Уиллоу-Холм[1].

Я готова была пойти куда угодно, лишь бы это место не оказалось рядом с клубом «Аделанта», тем не менее уточнила:

— Это может быть действительно опасно.

— Не больше, чем прогулка по Битс-Парку. По крайней мере, так говорит Кинсли. Никто же не заставляет нас лезть в гущу событий! — То как она это сказала, слышалось вполне безобидно. — Постоим в стороне в окружении мальчиков, посмотрим на королей улиц.

На деле — волосы у меня на затылке встали дыбом, когда мы добрались до места.

На широком открытом пространстве было яблоку не упасть: загроможденное дорогими автомобилями, внедорожниками и несколькими настолько сюрреалистического вида мотоциклами, что я смотрела на них, буквально открыв рот, — всё было по-настоящему. Сброд. Выпивка. Дурь. И страх тоже.

Громкая музыка и чёткие ритмы просто разрывали барабанные перепонки, но к этому мои бедные уши быстро привыкли.

На двух верхних ярусах заброшенного здания из когда-то крупногабаритных бетонных блоков, ныне — позеленевших от времени и сырости камнях, разместились ряды привилегированных богатеев в брендовых шмотках, напыщенно стоящих с коллекционными напитками в руках и обозревающих толпу внизу. Здесь, словно у них под ногами — весь остальной сброд, иначе не назовёшь.

Толпы афроамериканцев и европейцев вместе: о чем-то разговаривающих или спорящих — разобрать трудно, но у многих из них имелось оружие. Были ли они настроены враждебно? Не понять. Но свой надёжный Glock прихватила и я. Он остался в бардачке моего проржавевшего Volkswagen. И в эту минуту мне это не нравилось. Совсем.

— Всё здесь выглядит несколько… устрашающе.

— Успокойся. Кинсли постоянно здесь. Это его друзья, — уверенно ответила мне Терри, но все-таки повела меня стороной. — Думаю, лучше держаться от них подальше. Я не расистка, но за чёрными из таких районов, как этот, лучше посматривать издалека.

Я хмыкнула, ведь Терри Рид сама была темнокожей.

Знать бы ещё, кто такой Кинсли! Ни он, ни его друзья мне доверия не внушали.

Чья-то рука протянула мне бутылку с пивом, и я попыталась вежливо отказаться «нет, спасибо» — но уже поздно, она у меня, и я понятия не имею, кто мне её передал. Отдала Терри и обхватила предплечья ладонями. Поёжилась, пугливо оглядываясь по сторонам.

Всё кругом: страшное, грубое, липкое, грязное, а ещё пропитано атмосферой вседозволенности и нереального веселья с запахом запрещённой травки.

Развлечение — хуже не придумаешь!

Недвусмысленные свистки со всех сторон действовали мне на нервы.

Вздрогнула, но всё же заставила себя улыбнуться, когда руки Терри опустились мне на плечи:

— А кто тут у нас такая зануда?

Вместо ответа я скорчила рожицу в комически страдальческую гримасу.

— Все это лишь развлечение. Расслабься. Я с тобой. Ещё ни разу, пока я была здесь, не случилось ничего страшного. Тот красавчик, кстати, давно на тебя поглядывает. — Она кивнула в сторону высокого блондина с растрепанными волосами, сидящего на капоте ярко-жёлтого Chevrolet Camaro. — Он ничего. Оцениваю его на четвёрочку из пяти. Я никому и никогда не ставлю пятерку, пока придирчиво не изучу остальные части тела. — Лёгкая усмешка приподняла уголки его губ, когда он заметил, как Терри его расхваливает. — Хочешь познакомимся?

— Не сегодня. Вернее, нет. Я не готова, это точно.

— Как можно быть такой святошей, Ин? Ты бы попробовала разок. Тебе бы понравилось. Скажи мне, ты не устала от всего этого?

— От чего?

— Вот я устала. Надоело до чертей всем вежливо улыбаться! Я устала от заученной фразы «что-нибудь ещё желаете?», устала от того, что мне приходится скрывать свои шикарные титьки за пуританским форменным поло, устала от того, что нельзя флиртовать на работе… — принялась перечислять Терри, загибая пальцы. — Я устала так жить! Понимаешь? Двенадцатичасовая рабочая смена, один выходной в неделю, весь день на ногах и люди, которые относятся ко мне, как к человеку «второго сорта». Это ужасно! Не могу больше!

— У кого-то просто давно не было секса, — улыбнулась я.

— К тому же от него я тоже устала! Промолчу о количестве своих сексуальных партнеров. Мне кажется, ты умерла бы из-за приступа ханжества, озвучь я тебе эту цифру! Да и сама я сейчас не вспомню, сколько их было. Но я никогда не ощущала настоящего вкуса близости. Об оргазме вообще молчу. Я не знаю, что это такое, по крайней мере, с парнем. Конечно, я в курсе, что можно и самой получить желаемое, и признаюсь честно, что давно это практикую, но это не то… догадываюсь, что не то. Каждый раз во время секса мне приятно, бывает даже очень хорошо, но в последний момент удовольствие пропадает, и я имитирую. Устала! Изображать эйфорический оргазм, и ещё больше устала от жуткого чувства опустошения, которое накрывает меня после коронной мужской фразы: «Я всё. А ты?».

Каждый раз хочется ляпнуть: «Что??? Ты серьёзно?!».

Я прыснула в ладошку.

— Интересно, что в моей грозной тираде тебе показалось смешным? — У Терри был такой вид, будто она с трудом сдерживается, чтобы не рассмеяться. — Мне так совсем наоборот, грустно стало только от того, что я признаюсь об этом вслух. Может быть, пришло перенасыщение. Знаешь, меня уже не удивить ни идеальным телом, ни безупречным прессом, ни большим членом. Я даже не знаю, каким парнем нужно быть, что бы я на него посмотрела и захотела искренне — с макушки до пят.

— Похоже, ты очень хочешь этого. — Я подбородком указала на блондина, с которого началась пылкая тирада. — Вперёд! Иди к нему и не беспокойся за меня. Я в порядке. Честно!

«Хотя кого я обманывала?!»

Огляделась по сторонам в поисках знакомых. Их не оказалось.

Пальцы нащупали пенни на длинной цепочке, и я привычно сжала его в ладони.

Вокруг тёрлись люди, изредка толкая меня. Я же боялась упустить из виду улыбку Терри, что растворялась в темноте, теперь лишь блики и свет фар время от времени озаряли лица.

Нервно облизнула губы и тут же ощутила движение за спиной. Чья-то горячая рука скользнула мне на талию, а потом и вовсе добралась до обнажённой кожи, по-хамски сдвинув в сторону край топа. Я дёрнулась. Но не вырвалась. Слишком силён тот, кто держал.

— Хочешь поездить на моём члене, красавица?

Страх перехватил дыхание и колким ознобом прошёл по позвоночнику, когда я почувствовала, как свидетельство его возбуждения давит на меня сзади. Протест застрял в горле.

Попыталась извернуться, но и эта попытка не увенчалась успехом — хватка у незнакомца оказалась крепкой.

Мне надоело быть милой до скрежета зубов.

Рукой я потянулась себе за спину и схватила его за причиндалы. Сжала их изо всех сил, гарантированно вонзая свои короткие, ухоженные ногти в мужскую плоть. Он мгновенно отпустил меня и издал гортанный рёв. Отшатнулся назад и схватился за пострадавшую промежность.

— А эта сука с характером!

В том, как он выругался, глядя на меня, не было ничего доброго, громкий хохот стоящих рядом покрыл его мат.

Ещё более подстегиваемый смехом публики, как новым вызовом, и собственными амбициями, парень перестал прыгать на пятках, выпрямился во весь рост и хищно осклабился:

— Крэйг, ну чего стоишь? Помоги! Видишь, брыкается!

— Ага, тебе помоги, а ты потом опять первый? С чего это?!

— Давай, помогай! Щас поупирается по-первости, и на двоих разложим!

Выражение его лица заставило меня инстинктивно отступить назад.

Я оглянулась в поисках Терри. Найти её или бежать к машине? Не зная, как поступить, я обречённо наблюдала за его приближением и очень сомневалась, что в этот раз справлюсь с этим типом. Но того вдруг резко от меня оттолкнули.

Позади него возвышался Рейнард, удерживая парня за руки. Перед ним мгновенно нарисовался Джейкоб, а меня своей спиной закрыл разъярённый Чейз.

— Я бы этого не делал, — произнёс он пугающим голосом, лишённых каких-либо интонаций.

Парни рядом оживились и некоторые даже повскакивали со своих мест, но пока никто из них не спешил начинать потасовку первым.

— Это наша девочка, ребята, — сообщил Джейкоб с улыбкой от уха до уха.

Тот, кто лапал меня, уставился на Чейза так, будто намеревался втоптать его в землю. Но он, ничуть не смутившись, выдержал взгляд. Вокруг продолжала грохотать музыка, но все замерли в предвкушении ещё более шумного скандала, ждали, чем закончится эта немая сцена.

Чейз стоял спокойно, не шевеля ни единым мускулом. Тот другой — перепрыгивал с ноги на ногу, крутил шеей из стороны в сторону и каждые несколько секунд поигрывал кулаками, сжимал и разжимал их, будто закачивал адреналин во вспухшие на руках вены.

Толпа освистывала. Требуя действий. И крови.

Я едва дышала.

Сказать, что я была в шоке, и меня трясло, значит, ничего не сказать!

Тот начал первым. Чейз молниеносно ответил правой и угодил точно в подбородок ошеломленному противнику, одним сильным ударом отправляя последнего в глубокий нокаут.

Чей-то вскрик, звук падающего тела, и снова все замерли.

— Советую вам свалить.

Выставив руку вперед в знак капитуляции, недовольно засопев и на прощание смерив поверженного друга равнодушным взглядом, тот, кого первый назвал Крэйгом, подмигнул мне и повернулся, чтобы уйти. Он почти развернулся, когда неожиданно вытащил из кармана нож и со спины бросился на Чейза.

— Сзади! — завопила я. — Осторожно!

То ли я предупредила вовремя, то ли Чейз сам предвидел вариант подлого нападения, но он успел увернуться. Лезвие блеснуло в каком-то дюйме от его тела. Джейкоб мгновенно оттащил меня от них обоих как раз в тот момент, когда я дёрнулась помогать. Рейнард оттолкнул кого-то из парней рядом, когда тот вознамерился ввязаться в бой.

Рука с ножом лихо мелькала в воздухе, но Чейз оказался проворнее: он врезал нападающему в челюсть, тот хрюкнул и опрокинулся навзничь рядом со своим другом. Нож полетел куда-то в сторону.

Толпа сомкнулась. И все кругом вернулись к своим занятиям. Поверженные противники никому не интересны.

Чейз сделал глубокий вдох, и повернулся ко мне:

— У меня к тебе всего два вопроса: Ты как? И что, чёрт возьми, ты здесь забыла?

Я перевела дыхание. Впервые за две недели мы смотрели друг другу в глаза.

Чейз сделал всё, чтобы Хантер решил, что у нас с ним что-то было, но потом совершил почти невозможное, чтобы это исправить и объясниться с ним.

Разом вспомнилось всё до мелочей. И отчаянно защипало от слёз.

— Ты как сам? — Тень примирительной улыбки коснулась уголков моих губ. — В порядке?

Рейнард обошёл нас кругом, присматриваясь:

— Бэнкс, он не задел тебя?

Я услышала, как с губ Чейза слетело негромкое проклятие.

Вздрогнула и всмотрелась пристальнее: он был слегка бледен и определенно чем-то взволнован, его лицо исказила гримаса раздражения, а на чётких скулах заиграли желваки.

Он ранен?

Чейз поморщился, сунув руку под футболку. А когда вытащил её — пальцы были в крови.

Прерывистый выдох сорвался с губ, испуганный стон я смогла удержать лишь неимоверным усилием:

— О боже…

Сглотнула и бесцеремонно задрала на нём футболку. Чейз послушно повернулся к свету автомобильных фар, помогая мне себя рассмотреть: вдоль рёбер тянулся довольно таки приличный десятисантиметровый порез, по которому было видно, сколь тесной выдалась схватка, совсем неглубокий, но кровоточащий.

Во мне сразу проснулась тревога, ответственность и даже неловкое чувство вины, ведь всё что случилось с ним — из-за меня.

Пальцы дёргано прикоснулись к горячей и мокрой коже рядом с раной, словно я была не в силах поверить увиденному.

Для того, чтобы порез не воспалился, его следовало немедленно обработать.

К моей радости, Чейз не оказывал ни малейшего сопротивления и спокойно наблюдал за всеми моими действиями.

— Тебе нужно в больницу!

Он самодовольно улыбнулся. Джейкоб хихикнул. Рейнард закатил глаза.

— С этой царапиной? Да меня там засмеют!

Пришлось подавить желание выругаться, чтобы не высказаться о глупой самоуверенности и хамоватой небрежности в отношениях с людьми, возведенной в принцип жизни этих мажоров.

Чейз вскинул бровь и ухмыльнулся. Оказалось, что я до сих пор удерживала его футболку задранной, прикасаясь к прессу. Пришлось фыркнуть и показательно уронить её край, всем своим видом показывая, что он для меня ничуть не интереснее других парней.

Не смотря на это, у меня дико дрожали коленки.

Мы не виделись почти две недели, избегая друг друга, и вот сейчас он, стоял передо мной, такой мрачно очаровательный, как и всегда, с его растрепанными волосами, так, словно в них только что побывали женские пальцы, тёмными глазами, и по прежнему умопомрачительной улыбкой, от которой сердце сделало немыслимый кульбит.

Я хотела отойти, но он удержал за руку и притянул меня обратно:

— Ты сама как? — лизнул ухо его тихий с хрипотцой голос.

— Пытаюсь разгрести бардак в своей голове.

Я как можно небрежнее пожала плечами, но закусила нижнюю губу, чтобы не завыть. Просто не могла объяснить ему, насколько сильно я устала от всех этих шуток и издевательств его друзей, фальши и притворства, которое было присуще им — людям с высоким статусом в обществе.

Выражение его лица не изменилось, но в тёмных глазах с прищуром мелькнуло понимание.

— В моей машине есть аптечка. — Мне хотелось как можно быстрее улизнуть отсюда под благовидным предлогом. — Я могла бы сходить за ней и перевязать тебя.

Чейз, весь бледный, негромко хохотнул:

— А я-то думал, что героев награждают поцелуем!

Но почти сразу схватился за рёбра. Видимо, его бравада была напускной, а состояние действительно паршивым.

— Пусть сходит Рейнард. Это место совсем небезопасно. Не хватало тебе снова наткнуться на тех отморозков. И, кстати, ты же здесь не одна?

— Я с Терри.

Чейз выругался, тяжело вздохнул, затем посмотрел на меня, но обратился к отирающемуся рядом Джейкобу:

— Найди. Не хватало ещё проблем на её задницу!

Видя, как тот оскалился в дурацкой улыбке от уха до уха, добавил:

— Руки не распускай. Девочки из персонала клуба для тебя и твоего неразборчивого члена — закрытая локация.

— Никакого секса? — театрально надулся Джейкоб.

— Никакого.

— Ну, раз так… — засопел тот, словно его ударили по рукам и лишили сладкого. — Тогда нет. Без секса иди за ней сам!

Но Терри нашлась вовремя. Она эффектно появилась, сдунула с лица шоколадный локон-пружинку и судорожно вздохнула: её грудь вздымалась, как будто она только что пробежала милю — что было акцентированно посредством абсурдно тесного чёрного платья.

Она пожала плечами, словно пропадала по крайне важному делу, не сводя глаз с Чейза, который несносным образом встретил её своей белозубой улыбкой, но после повернулась ко мне и проказливо подмигнула:

— Ты меня потеряла? Извини. Я подцепила довольно неплохого автомеханика на четверть часа. Баш на баш. И быстренько «договорилась», чтобы он заглянул твоей «старушке» под капот.

До меня донесся похабный стон Джейкоба, который шутливо схватился за сердце:

— О… Чёрт меня побери! Я почти влюблен!

Чейз, я и Рейнард — мы все закатили глаза, словно нам осточертели его выходки.

Терри же послала ему воздушный поцелуй, который был тут же будто бы им пойман, только вот припечатал он его не к своим губам, а к паху, с откровенно похабным подтекстом. Но, судя по её реакции, эта шутка понравилась им обоим.

— Поднимемся наверх? Там у нас места с неплохим видом и выпивкой.

Игнорируя умоляющий взгляд Терри, я мотнула головой и нахмурилась, чем сказала себе и ей категоричное «нет», но следующие слова заставили меня передумать:

— Ты сможешь обработать порез.

Чейз был бледен. Говорил спокойно, но видно было, что это давалось ему с трудом.

Я кивнула, соглашаясь, добавив скорее для Терри:

— Только мы ненадолго.

Парни оживились. Точнее, оживился Джейкоб. Рейнард смотрел на меня довольно равнодушно, но с некоторой толикой интереса, точно перед ним оказался некий прелюбопытнейший экспонат. Чейз мотнул головой, указывая мне в сторону монолитной бетонной лестницы для подъёма ко второму этажу, и выругался на счёт впереди идущей парочки:

— Блядство! Убери руку с её задницы, Джейб. Я предупредил тебя.

— Виноват. — Джейкоб оглянулся к нам и указал на свою руку. — Она сама. Но Бэнкс, ты же знаешь, как на меня действуют запреты!

Чейз на свистящем полу-выдохе взъерошил волосы, словно выходки друга его порядком достали:

— Извини парней, их иногда… — он сделал паузу, будто подбирал слово помягче, — заносит.

Мы последовали за ними сквозь толпу. Та еще больше сгустилась, когда мы приблизились к лестнице, и я растерянно остановилась, не зная, как пройти дальше. Неожиданно, Чейз взял меня за руку, проказливо подмигнул, единым плавным движением переплёл наши пальцы и потянул за собой.