Глава 3

На втором этаже было ничуть не безопаснее, чем внизу, но, во всяком случае, шума и людей здесь оказалось меньше.

Оно и понятно… тут присутствовал именно весь цвет английской аристократической молодежи. И если в элитном клубе и ресторанах престижного района столицы они соблюдали внешние приличия и их поведение соответствовало привилегированному статусу, то в этом месте они позволяли себе самые разнузданные выходки, безмерно веселясь и заливая в себя литры алкоголя.

По тёмным углам виделись сплетённые тени, слышались влажные хлюпанья и приглушенные вздохи.

Джейкоб и Терри всё так же шли впереди, о чём-то переговаривались и периодически заливались безудержным смехом.

Нас с Чейзом тесно прижимала друг к другу толпа так, что если я и хотела от него отстраниться, то не смогла бы этого сделать. Его, судя по всему, это вполне устраивало. Он улыбался и даже не скрывал, что рад воспользоваться моментом.

Мы бы могли передвигаться гораздо быстрее, если бы по дороге Чейза то и дело не останавливали, желая хотя бы в двух словах обсудить случившееся.

Конечно, я была ему благодарна, но, кроме этого, ещё больше была признательна за то, что прогулка с ним за руку, на удивление, делала меня почти невидимой. Всё внимание было обращено к нему: он перехватывал взгляды одних и поразительно ловко уклонялся от других. На него откровенно таращились девушки и даже некоторые парни. А те, что не смотрели, озадаченно поглядывали на своих спутниц, будто не понимая, в чём дело. И то и другое меня устраивало, пока все глазели на него. Мы проходили мимо людей, которых я никогда не видела и с которыми вряд ли успела бы познакомиться за сегодняшний вечер, а потому была только рада остаться для всех здесь невидимкой.

Там, куда мы пришли, оказались две перевёрнутых вверх дном бочки, которые использовались в качестве столов, заставленные початыми бутылками коллекционного алкоголя, пара бетонных столбов рядом создавали видимость уединения, а ещё эта небольшая площадка оказалась открытой, без каких-либо ограждений, и отсюда было видно всё происходящее внизу.

Джейкоб и Терри устроились рядом:

— Детка, удиви меня.

— Если ты не вынешь свои пальцы у меня из трусиков, то я прикончу тебя…

— Ох… не хочу хвастаться, но могу обещать, что кончать сегодня будешь только ты!

— Пф-ф, — фыркнул Чейз, указывая на них, — эта парочка ещё помотает нам нервы! Взрывная смесь пошлости и вседозволенности!

Он отпустил мою руку, и я сделала шаг вперёд, но благоразумно остановилась в шести футах от края. Привстала на носочки и боязливо вытянула шею, чтобы посмотреть вниз, и почти сразу от неожиданности вздрогнула, когда тёплые ладони легли мне на плечи и спиной притянули к крепкой мужской груди.

— Не бойся, — усмехнулся Чейз, и я замерла, когда его дразнящее дыхание коснулось моей шеи за ухом. — Я тебя не уроню.

Надо было шлёпнуть его по рукам, чтобы не доводил меня до сердечного приступа своими выходками!

Я медленно выдохнула и протяжно втянула в себя воздух, когда он подтолкнул меня вперёд, но сделал эти несколько шагов вместе со мной.

Внизу всё тонуло в тёплых сумерках, мелькали огни и даже воздух, казалось, был синевато-серого цвета из-за дыма, выходящего из-под колес машин и байков, газующих на треке.

Но я больше туда не смотрела. Прикрыла глаза. Моё дыхание участилось, когда затылок уперся ему в грудь.

Большими пальцами он погладил мои рёбра, раз, другой, будто спрашивая разрешения, а потом его руки скользнули по моей обнажённой коже на талии под топом и притиснули меня ближе.

Судорожно выдохнула, не сдержавшись.

Что я делаю?

Я чувствовала себе крайне странно и мне бы хотелось убрать следующие мысли, но всё же они возникли. И твердили о том, что рядом с Чейзом мне хорошо. Очень. В них было понимание, что мне хотелось для себя такого парня. Надёжного.

Что я творю?

Вот сейчас «СТОП»! Мне срочно нужен был перерыв.

Рейнард с аптечкой появился как раз вовремя.

Порывшись, я схватила оттуда салфетки и широченный бактерицидный пластырь. Надеялась, что этого хватит и порез не настолько глубок, чтобы понадобилось накладывать швы.

— Подойдёшь? — позвала Чейза.

Он стоял, прислонившись к одному из бетонных столбов, сложив руки на груди, с чарующей ухмылкой следя за моими действиями. И не сдвинулся с места.

Теперь мне было хорошо видно кровавое пятно на его тёмной футболке там, где она прилипла к влажной коже.

— Это совершенно лишнее, — заметил Чейз, когда я подошла сама. — Я в порядке.

Пришлось посмотреть на него гневно: до чего же упрямый!

— Футболку долой!

Он коварно улыбнулся, многозначительно приподняв бровь:

— Пожалуйста, не стесняйся командовать мной.

У меня вырвалась усмешка:

— Когда ты так говоришь, мне сразу хочется тебе что-нибудь приказать.

— Ни в чём себе не отказывай.

Закатив глаза, я постаралась не заметить, как сказочно прекрасно вытянулось его тело, пока он снимал футболку.

Ох, его стоило снова одеть! Нет, я, конечно, могла предполагать, что он бессовестно красив, но не ожидала, что на деле его фигура окажется даже за рамками моего воображения. Без лишнего пафоса.

Повесив футболку себе на шею, он остался покорно ждать возле столба, пока я проводила манипуляции с антисептиками.

Когда я представила, что могло бы случиться, не уклонись он вовремя, противно заныло под ложечкой.

Порез не так уж кровоточил, но подтекало. Когда я со знанием дела начала осторожно промокать кожу вокруг, Чейз свистяще втянул воздух.

Это вызвало у меня тихий стон:

— Лучше бы тебе показаться врачу…

Мы смотрели друг на друга, пока я удерживала гемостатическую салфетку, чтобы остановить кровотечение.

Глаза у него были завораживающими. Тёмными. Сейчас я ловила себя на мысли, что не могу отвести от них взгляда.

— Зачем ты вообще полез на нож? Он же мог тебя убить или серьезно ранить.

Чейз ответил, ухмыляясь:

— Если мне нельзя тебя лапать, то этому мудаку тоже. Это против твоих дурацких правил. Помнишь?

Он издал короткий смешок, напомнив мне о нашем разговоре в машине по дороге из Ланкастера, когда я ограничила наше с ним общение дружеским флиртом.

Аккуратно разгладив пластырь пальцами, я расправила его поверх межреберных мышц. Но руку не убрала. Не смогла, потому что он прижал её своей ладонью.

Мы так и застыли оба, глядя друг другу в глаза, когда внезапно его взгляд потемнел и переместился мне за спину, брови сошлись на переносице.

Мне не было необходимости поворачиваться, чтобы знать, что там стоял Хантер. Собственной персоной.

Знакомый до мурашек голос прозвучал насмешливо и с издёвкой:

— А-а, вопрос снят. Только как же твои слова, Бэнкс, о том, что между вами ничего не было?

Я прикрыла глаза. Стоило только вспомнить.

Сказанное им, напряжением повисло в воздухе, и для всех рядом стало очевидно, насколько его тон был язвительным, несмотря на его кажущуюся нейтральность.

— Не было. Но если Ина захочет — будет. Я могу ухаживать за кем пожелаю. Ты же не против? — Чейз был предельно прямолинеен. — Когда ты успел вернуться?

— Забавно… — протянул Хантер. И словно это больше не стоило его внимания, усмехнулся. — А вернулся сегодня. У меня здесь остались дела.

От очередной порции колкостей, которыми парни бросались бы друг в друга до наступления переломного момента, — скандала, — их спас такой дикий хохот, свист и ор, что на время это перекрыло даже оголтелые ритмы музыки.

Неприятно поскребло позвоночник. Нет, конечно за моей спиной стоял не призрак этого пропащего заброшенного места и даже не маньяк-убийца с бензопилой на перевес. Но Хантер Истон Хейтс являлся даже худшим персонажем, чем ранее перечисленные. Всё это время, удобненько расположив раскладушку в моей голове, он постоянно крутился в мыслях, но даже это не так напрягало, как его личное присутствие рядом.

— Знаешь, мне кажется, я хреново выбираю друзей. Понятия не имею, почему до сих пор грею собственную голову проблемами этого кретина, — сомкнув губы в тонкую полоску, тихо заметил Чейз.

Я изобразила вымученную улыбку:

— Готово. Можешь надеть футболку.

Вдохнула. На выдохе медленно обернулась и всё внутри вздрогнуло, когда наши в Хантером взгляды зацепились.

Он смотрел на мои полные обиды глаза с таким холодным безразличием, что я ощутила что-то вроде внезапного сильного прямого удара монтажной балкой в солнечное сплетение.

Но даже так было бы не настолько больно!

До потери голоса. До предела. До тёмных пятен перед глазами. До резких коротких вдохов.

Он заставил меня чувствовать себя такой особенной тогда и такой ненужной сегодня — и именно это ранило сильнее всего.

До зуда в ладони захотелось стереть с его лица это унизительное выражение отстраненного пренебрежения звонкой пощёчиной, поэтому, на всякий случай, мне пришлось спрятать руки в карманы.

Про то идиотское пари теперь я знала в деталях. К тому же оба они сняли ставки в день вечеринки у Чейза. По обоюдному согласию после драки. Тогда Хантер оставил меня в машине и возвращался в дом на короткое время. Как оказалось, для того, чтобы решить именно этот щекотливый вопрос и поставить точку. И она была поставлена. Ими двумя.

Это я понимала. Чейз объяснил. Они спорили и до меня, постоянно, пытаясь перехватить друг у друга лидерство. И этот спор начинался по тем же причинам, однако, всё пошло совсем не так… давние соперники не предусмотрели того, что в ситуацию вмешаются у одного собственнические чувства, у другого — нежные.

Я не могла злиться на Чейза — он сделал то, что сделал, чтобы я осталась с ним. И был в этом откровенен со мной. Уже не так важно, что им управляло: искреннее увлечение мной или холодный расчёт — главное, за две прошедших недели он пытался исправить всё то, что натворил.

В отличии от Хантера, который не только унизил меня, заново подняв тему пари в телефонном разговоре, но и пропал — без объяснений.

Сейчас я мысленно задавала ему один-единственный вопрос: «Почему?»

Вместо ответа несколько стремительных головокружительных секунд глаза в глаза. И только. Его взгляд не выражал ровным счётом ничего. Настолько НИЧЕГО, что, вполне возможно, он и вовсе не на меня смотрел — а на Чейза за моей спиной, молча ожидая, пока тот что-нибудь скажет.

Закусила губу. Обхватила плечи руками, крепко-крепко, словно боялась, что вот-вот рассыплюсь на кусочки.

Он оглянулся в этот самый момент, когда его торс обвили женские ручки. Подошедшая жгучая брюнетка обняла его за шею, чмокнула в щеку, приобняла за талию и встала рядом, с интересом оценивая обстановку.

Сердце вдребезги и душа в ошмётки.

— Вы знаете, нам, наверное, пора, — первой, кто нарушил напряженную атмосферу, была Терри. Она выпрямилась, поправила платье, буквально вытряхнув руку Джейкоба из из-под коротенького подола. — Ин, идёшь?

Я кивнула. Здесь оказалось слишком много людей на один квадратный фут моих нервов.

— Ну нет! — простонал Джейкоб, а в ответ Рейнард издал едва слышное ржание — одновременно сочувствующее и язвительное. — Детка, ты не можешь меня бросить в таком состоянии!

Прищурившись, он с напускной серьёзностью преградил ей дорогу:

— Не заставляй меня умолять тебя и дрочить до мозолей!

Терри фыркнула, точно кошка, и сложила руки на груди.

Я смотрела, как эти двое с жаром препираются между собой, так, что искрило, и думала о том, что было бы нечестно отвлекать подругу, когда самец её мечты, наконец, обратил на неё внимание.

Неожиданно телефон в моём заднем кармане проснулся вибрацией, и я вытянула его, бегло прочитав сообщение от Беверли о том, что меня завтра поставили во вторую смену. Спрятав его назад, внезапно я напоролась на пристальный взгляд Хантера. Приподняв бровь, он следил за моими действиями с особым пристрастием, а кривая ухмылка на его губах, вдруг, выразительно напомнила мне о том, что от него трубку я тогда так и не взяла.

Сразу вспомнилось, как я ждала его, чтобы объясниться, а потом, когда выяснилось, что он спешно уехал, собирала свои вещи в его доме и попросту оставила там подаренный им телефон, всё в той же подарочной новенькой коробочке, предусмотрительно вынув из него свою старенькую SIM-карту. На ней до сих пор остались все его неотвеченные в тот день звонки и голосовые.

Их было больше пятидесяти:

С лёгким беспокойством.

Со вспышками раздражения.

С отчаянием.

А потом и с ненавистью в голосе.

Да и плевать! Сейчас я едва справлялась, пытаясь не издавать скулящие звуки через натянутую до ушей улыбку.

— Ходят слухи, Бэнкс, что ты решил задержаться в Карлайле? — Хантер осклабился. Говоря это, он подошёл к ближайшей из бочек и остановился, придирчиво осматривая там бутылки. — Видимо, тебя плотно схватили здесь за яйца. Или ты хочешь ещё год пить посредственное пойло, трахаться и не быть скованным обязательствами сессии?

Девица рядом спрятала улыбку и прошептала что-то ему на ухо, отчего он бросил нечитаемый взгляд в мою сторону.

— Вроде того. Без поездок в Лондон. — Чейз дёрнул уголком губ. — Только алкоголь у меня премиум класса.

Парни расхохотались, одобрительно качая головами.

— Главное, чтобы дешёвыми были не девушки, — Хантер дружески хлопнул Чейза по плечу и прострелил висок своей подружки поцелуем. — Да, детка?

Его шутка осталась без объяснений, ответом на неё послужила лишь ироничная улыбка холёной брюнетки.

Она мотнула головой, и блестящие волосы красиво рассыпались по плечам, поправила несуществующие складки на узенькой юбке короткого красного платья и посмотрела на Хантера, кусая красиво очерченную нижнюю губку своими ровными жемчужными зубами: её томный взгляд из-под под длинных ресниц казался мне смесью жгучих специй.

— Скука… — Хамоватая улыбка коснулась его губ. — Ты права. Надо было остаться дома. Я-то думал тут будет что-нибудь интересное.