Глава 4. Хантер

Почему я здесь, точно ответить не мог. Но мне казалось жизненно важным увидеть их вместе.

Пробрался сквозь толпу и остановился, как в копанный.

Какого хера?!

Видел. Слишком отчётливо, чтобы суметь развидеть. Слишком интимно, чтобы не понять — лбом ко лбу.

Они стояли излишне близко друг к другу. Невозможно. Уже одно это наводило на меня на мысли о том, что Чейз мне солгал.

Блядь, ну конечно!

Я же знаю Бэнкса, и если они были вместе, значит, всё у них было! Стала бы она с такой охотой прикасаться к нему!

Чёрт! Сука!

Сам на себя злился за эти непонятные эмоции, от которых наизнанку выворачивало.

А ведь тогда хотел верить. Рванул после всего в Лондон, чтобы не наделать ещё больших глупостей, чем те, что уже совершил.

Ведь замяли всё с этим мудачным спором! Был и нет. Каюсь, грешен. Но я же — полный кретин, набрал Чейзу в тот вечер, когда не смог дозвониться до Катерины, зная, что она с ним. На тот момент, казалось, что уже под ним. Проклятое воображение подкидывало всё в чёрных красках… и позах. И ёбань эта, про пенни, сама сорвалась с языка. Ревность — слишком плохой советчик.

Я, мать его, был в ярости от того, что сейчас их увидел, но выносило больше всего даже не это, а то, что Бекки не врала. Всё это время она не переставая приводила разумные доводы, что Чейз и Катерина вместе. Уже давно.

И только я один, как полный кретин, с неё пылинки сдувал!

Помню губы её. Робкие. Неумелые. Пиздец какие сочные. До сих пор в памяти: «Твои губы созданы для поцелуев. Я не буду их трахать. Никогда. Только целовать.»

Сука! А он её всеми возможными способами.

Я ведь и думать не мог, что она — такая! Неужели, и правда, всё с ней оказалось настолько просто?

Реально, не по мою душу подарочек был. А я, мать её, распаковать был готов. Бережно. Со всей ответственностью.

И ведь много раз имел возможность подмять её под себя, но я не хотел пачкать. Чистой такой мне казалась.

Невинная, блядь, до не могу!

Она не из тех, с кем на разок. С такой только навсегда.

А теперь своими глазами увидел их вместе.

С силой сжал кулаки. Ещё пару секунд назад сердце бешено стучало до ломоты в рёбрах, а сейчас — дёрнуло и замерло, как будто замёрзло. Или это время остановилось?

Дышу? Или не дышу? Хрен его знает.

И тормоза вот-вот выгорят в ноль. Мне совершенно плевать на последствия. Хотелось отпиздить этого гада до кровавых соплей.

В голове единственная мысль, и она болезненно сверлила мозг — они рядом. Я видел её ладони на его торсе. И, если бы Бэнкс посмотрел на меня — то бы смог пересчитать чертей на дне его глаз. Но он не поднимал головы. Он увлечённо слушал, в то время как она что-то пылко ему нашёптывала.

Не мог дышать. В глотке ком.

И тут он увидел меня и весело оскалился. И эта улыбка решила всё.

Этого мудака явно приводила в восторг и нехило забавляла сложившаяся ситуация. А меня, к херам — на куски рвало.

Она почувствовала моё появление. Я видел, как одеревенела её спина, вся вытянулась в струнку, что-то сказала ему, а потом медленно развернулась ко мне. И подняла голову.

Блядскими своими глазками хлоп-хлоп. Сука! Полными слёз! И губу кусает.

Как так-то?! Больно ей, а умираю я!

И ладно бы меня просто об пол ёбнуло — я словно провалился в преисподнюю, и когда думал, что это дно, то снизу постучали. Потому как мои губы как-то сами растянулись в фирменной ублюдочной улыбке:

— Как же твои слова, Бэнкс, о том, что между вами ничего не было?

— Не было. Но если Ина захочет — будет. Я могу ухаживать за кем пожелаю. Ты же не против?

— Забавно… — язвительность насмешки мог не заметить разве что слепоглухонемой.

Против? Я?

Я убить тебя хотел, несмотря на то, что ты мой друг ещё с начальной школы. Глаза выдавить, за то, что так смотрел на неё, и руки оторвать к херам, потому что не своё трогал. А так нет, конечно, я не против!

Дальше парни о чём-то спрашивали — я отвечал. Твою мать… что я говорил?!

Вдохнул — выдохнул. Не помогло.

Почувствовал, как меня обнимают женские руки, и вспомнил о девице, что приволок с собой. Подцепил её ещё в Лондоне, когда рванул по клубам в разнос. Сейчас не мог точно вспомнить, в каком из них вообще эту брюнетку забрал, да и только потому, что она была полной противоположностью моей идеальной девочки, оказавшейся такой неидеальной.

А всё после того, как Бекки очередной раз вынесла мне мозг, отчего я и нажрался в дрова. Набрал до боли знакомый номер телефона. Пока считал гудки, сердце адски бухало и било по рёбрам, но вместо Катерины мне снова ответил бездушный электронный голос автоответчика.

И перекорёжило. Знатно так. С особым садизмом. Ведь она никогда не брала эту чёртову трубку! Мне только и оставалось, что общаться с голосовыми.

Вот и поговорили.

Тут же дозвонился домой в Карлайл, откуда и узнал, что Катерина собрала свои вещи и съехала.

К Чейзу? Наверняка.

И тогда понеслось: вечеринки, встречи с друзьями и девицами с низкой социальной ответственностью — марафон по кругу своего собственного ада — мне нужно было вытрахать её из башки.

Думал забыл. Отболело, вроде бы.

А сейчас увидел её снова, и ревность вышла на новый уровень.

Пиздецовый. Широкомасштабный.

Внутри кипело. Шипело. Расплёскивалось.

Вот только несмотря на всё это — хотелось…

Слишком многого с ней хотелось!

Нужно бы срочно скинуть пар, иначе мог наворотить ещё больше дел.

Лыбился дурниной, схватил первую попавшуюся бутылку и большими глотками начал пить прямо из горла. Нажраться хотел.

Девица, что пришла со мной, скользнула по моей скуле и подбородку губами, кажется, что-то говорила, но я слышал её, как сквозь шум работающего свайного копера, поэтому разобрал только концовку:

— …только не пей так много… пожалуйста… у нас же были ещё планы…

И все они отправились к хуям!

— Значит, алкоголь под запретом. — Я неопределённо хмыкнул. — Что ещё мне нельзя? Для стабильного состояния мне и недотрах испытывать нежелательно.

— Недотрах?! — усмехнулась она, и в следующую секунду её пальчики нащупали через джинсы мой член и невозмутимо сжали его, разом возвращая ход моих мыслей на путь истинный. — Это в каком же месте у нас недотрах случился?! М? Единственный?

М-да.

Только вот незадача: моя ненаглядная-единственная не она.

И в тот момент, когда я сейчас смотрел на Катерину, впитывая в себя каждый оттенок её реакции, мои черти улыбались ей в злобном оскале.

Сделал ещё глоток, другой-третий. Противное на вкус пойло обожгло горло.

Пил. Давился и снова пил. Захлебывался. Но легче не становилось. Весь трещал по швам.

Я не учел одной вещи, от которой, как оказалось, в алкоголе нет спасения — это распирающее чувство ревности.

— О, это ты, Хантер! — мурлыкающий женский голос попытался достучаться до моего захмелевшего сознания. Не тут-то было! — Почему не позвонил? Когда вернулся?

Рука отставила бутылку. Я попытался сфокусировать взгляд. Получалось, но с трудом. На мне повисла яркая шатенка: отличные сиськи, длинные ноги и, судя по тому, что я сейчас щупал — довольно неплохая задница, обтянутая каким-то невероятно пошлым платьем. Подходит. И мысленно добавил — неплохой сучий экземпляр.

Не помнил её. Хоть убей. Никаких имен. Кто бы сомневался! Но разве это когда-нибудь было важно?

Девица привстала на цыпочки и поцеловала меня в щеку, не забыв при этом похотливо шепнуть на ухо, что на всё согласна. В моем понимании «всё» — значило абсолютно всё, оттого мои яйца поджались сами, весьма непроизвольно. Губы растянулись в фирменной ублюдочной улыбке.

Сволочь бесчувственная.

Всё как обычно. Вот только неприятный осадочек от такого спродюсированного порно. В мечтах-то оно было с другой актрисой в главной роли.

Я только криво усмехнулся.

По инерции расслабленно, одной рукой приобнял эту шатенку, несмотря на то, что на второй всё ещё висла первая брюнетка, пальчики которой теперь с явным недовольством сжали моё предплечье, в попытке вернуть к себе внимание.

Мой же интерес в этот момент был прикован ни к той, ни к другой — куда бы ни приткнул глаза, везде была Катерина: переминалась с ноги на ногу, сжимала губы, бледнела.

Раздражала вкрай!

И понеслось… уводите от экранов детей, стариков, беременных кошек!

— Ну, же, детка, — протянул я, похабно осклабившись, — ты же не думала, что я буду только с тобой? Нам втроём будет весело. Обещаю.

К этой минуте накрыло уже знатно.

Под одобряющие возгласы и улюлюканье парней, засосал губы сначала первой, потом второй, изо всех сил стараясь, чтобы оба поцелуя выглядели максимально картинно.

— Блядь… — простонал Джейб, глядя на нас. — Я сейчас в штаны кончу! — Он подмигнул мне и посмотрел на свою темнокожую спутницу с кричащим декольте. — Может, и нам стоит попробовать ЖМЖ? А?

— Ну, это вряд ли. — Девица выпрямилась и вызывающе уперлась кулачком в бедро. — Я готова только на МЖМ, если мне обещано двойное вылизывание. М?

— Вау, притормози, кошка. Я понял, что не готов делиться. Могу прямо сейчас доказать свои серьёзные намерения, — говоря это он достал из кармана длинную ленту презервативов и показательно выбросил их в сторону. — Готов к отношениям!

— Ты отвратителен.

— Тут возразить нечего.

Рейнард тем временем придирчиво выбрал бутылку с кричащей марочной этикеткой из общей кучи и сделал глоток:

— Герой-любовник, а алименты ты этой кисе платить за котят собираешься?

Фыркнул и обратился ко мне:

— У нас тут, друг, между прочим тоже, страсти кипят похлеще, чем в турецких сериалах. Джейкоб очередной раз влюбился и божится, что это — то самое светлое и бла-бла. Как считаешь, есть шанс, наконец, пристроить этого кретина?

— Да я же совсем не против пристроиться! Девочки, возьмёте меня к себе на ПМЖ? Я неприхотлив и чистоплотен, а, главное — в унитаз ссу безошибочно.

Как-то всё мимо ушей, «кто и с кем живёт», но только не мимо глаз.

В шаге от «пошло все нахер» и полной потери контроля, я поймал взгляд Катерины.

Бесконечная пауза. И немой вопрос повисший в воздухе: «Почему?»

Почему его выбрала, не меня? Понятно, что дело не в деньгах — их и у меня, хоть жопой жуй. Вон, даже телефон яблочный не взяла. Значит, Чейз проворнее меня оказался. Оно и понятно. Бабы на меня сами висли, а Бэнкс с ухаживаниями реально заморачивался, и не для того, чтобы уложить какую-нибудь из них на спину, а с намерением стать для неё тем самым незабываемым. Только итог всегда был один — он без зазрения совести зачёркивал очередное имя в не менее длинном, чем у меня, послужном списке, стряхивал и вновь шёл на штурм новой недосягаемой вершины.

Честно? Не верил, что он на ней остановится. Вот совсем!

Но меня это не колышет.

Ведь не колышет же?

Дело это теперь не моё. В конце концов она — девочка совершеннолетняя и вправе выбирать сама, с кем ей быть.

Нужно учиться если не прощать, то хотя бы принимать всё как есть. Именно так ведут себя взрослые цивилизованные люди.

Только это Чейз у нас джентльмен. А я — мудак!

Поэтому и накидывался сегодня, как не в себя.

Катерина стояла, привычно сунув руки в задние карманы, препарируя меня без ножа повлажневшими от слёз глазами, в то время как я придирчиво рассматривал её с головы до ног — очень хотел найти в ней недостатки, но не находил.

Их, блядь, не было, либо я не видел. И ведь не поверят, кому скажи, что я мог так загрузиться из-за бабы!

Вот, кстати, о том, как она здесь оказалась? Это ведь совсем на неё не похоже. Она — домашняя девочка. Хотя… Много ли я о ней знал?! Как выяснилось, она личность «разносторонняя» без чувства самосохранения и моральных границ.

Херово как. О злости аж пробрало!

И… в этот момент я вдруг отчётливо понял, что не вывожу. От слова «совсем».

Оказалось, что я физически не мог находиться рядом с ней — у меня тут же нервишки дёргали, кишки сворачивались в узел, за грудиной что-то сжималось, плюс к этому набору «побочек», прямо как две вишенки на торте, прилагались гипертония с тахикардией.

— Поехали! — измотано вздохнул, поставил назад полупустую бутылку и сделал девицам приглашающий жест рукой.

Необходимо просто свалить отсюда. Срочно. От греха подальше.

И уже было разворачивался к выходу, когда заметил одиночный металлический блик. Сначала даже не понял, то ли это отблеск от крохотного медальона на груди Катерины, то ли у меня, в конечном счёте, глаза лопнули. А когда пригляделся, заскрежетал зубами, с такой силой стиснул челюсти — на тоненькой серебряной цепочке сверкнуло пенни.

Мгновение я залип на нём. Захотелось сдохнуть.

Что… за?

А потом обратный отсчёт: три, два, один, ноль… И финиш! Полный.

Не понял, как оказался рядом с ней — только через секунду уже сжимал в кулаке на первый взгляд безобидную монету:

— Что это за дерьмо?

Подохерел.

Очнулся, когда Чейз, ухватив за грудки, хорошенько так приложил меня спиной о стену, выбивая на раз из лёгких весь воздух. Башка кругом. Казалось, молниеносный нокаут неизбежен. Так и вышло.

Хорошо, что обошлось без обид. Потому что это один из тех редких случаев, когда все правы и неправы одновременно, и только получив по морде, начинаешь это осознавать.