Глава 5

Ина

— Хантер вернулся.

Восторженное придыхание в голосе у кого-то из девочек обслуживающего персонала заставило меня невольно вздрогнуть и оторвать взгляд от огромного окна ресторана клуба «Аделанта», открывающего панорамный вид на поле для конного поло.

Что я делала вместо того, чтобы натирать целую гору бокалов перед предстоящим вечерним банкетом?

Правильно! Неотрывно пялилась туда, куда смотреть мне и вовсе не следовало…

Но глаза сами собой мгновенно выхватили из команды игроков «Стронг-Вилл» поджарую фигуру её Лидера в голубом поло, на нетерпеливо гарцующем серебристо-сером жеребце, и на нём же остановились. Надолго.

Сглатываю, пересиливая бешеное сердцебиение. Пытаюсь незаметно дышать.

Тут хочешь, не хочешь, куда взгляд ни направь, всюду уткнешься в Хантера Истона Хейтса. Особенно, когда ищешь его.

— Говорят, что он вернулся только из-за финалов промежуточных игр в рамках турнира, — Хелен Девис — одна из официанток, подхватила эту волнующую всех тему и картинно вздохнула. — А из Лондона приехал не один, а с какой-то столичной штучкой. И, кажется, у них там всё серьёзно.

Мари пихнула её локтем в бок и закатила глаза, красноречиво предлагая ей заткнуться.

Я пожала плечами, словно меня это касалось меньше всего, отвернулась от окна и опять принялась натирать бокалы до характерного скрипа чистоты. С удвоенной силой.

С появлением Хантера в Карлайле в моей жизни ничего не поменялось. На первый взгляд.

Теперь я работала официанткой в зале. После встречи на старой электростанции Уиллоу-Холм, Чейз Бэнкс быстренько убрал меня с поля. И с глаз Хейтса. Потому что с того дня он ни разу не появился в ресторане клуба.

Видимо, я была настолько ему неприятна, раз он даже перестал здесь ужинать.

Я же каждый день с тряпкой в руках, размазывая несуществующую грязь по чистым стеклам, наблюдала за игрой, и, разумеется, не могла не видеть его. И её. Ту самую жгучую брюнетку, которую он теперь повсюду таскал за собой.

Интересно, как ко всему этому относится Ребекка?

Хотя, это ведь теперь не моя головная боль?

Почему я вообще об этом думаю?

После сигнала об окончании четвертого чаккера, Хантер подъезжал к кромке поля, спешивался и подходил к своей брюнетке за победным поцелуем. И делал это чрезвычайно показательно: впутывая руку в её волосы на затылке, притягивал к себе, вжимая в своё тело, кусал пухлые губы, под завистливые вздохи женской половины зрителей и звуковое сопровождение одобрения парней по команде.

Я имела несчастье и видела их не только там. Ещё на парковке. Как новое испытание для и без того расшатанной нервной системы: они целовались на капоте его ярко-красной спортивной Lamborghini Urus, эти двое не стеснялись и публично демонстрировали свои чувства так, чтобы ни у кого не осталось сомнений — между ними двумя были отношения.

От болючего ощущения дежавю выворачивало наизнанку. Всё это мы недавно проходили.

Увы… Такова жизнь со всеми её обидами и недосказанностями. Во всей своей паскудной красе.

Не сказать, чтобы после всего, что с нами произошло, я, глупая, ещё на что-то надеялась, просто видеть рядом с Хантером другую девушку, да ещё такую, которая, честно признаться, во многом меня превосходила, было больно.

Изо дня в день я убеждала себя, что со временем должно стать легче. Наверно. Точно должно.

Только легче не становилось. Наоборот, внутри всё болезненно сжималось, поэтому мне приходилось прилагать все силы, чтобы не дать волю подступающим к горлу слезам.

***

Остаток дня пролетел незаметно. Всего-то и нужно было завалить себя работой ровно настолько, чтобы не осталось времени ни на что другое.

Вечером я стояла на кухне вместе с остальным обслуживающим персоналом клуба, перед расхаживающей взад-вперёд Беверли Паттон, которая обводила нас придирчивым взглядом, выискивая недочёты отглаженных до бритвенной остроты стрелок на униформе.

Всё было готово к банкету по случаю торжественного открытия финалов турнира «International Polo Cup».

— Шоу начинается, — сказала она, открывая и придерживая нам дверь, ведущую в зал ресторана. — Ребята с закусками и напитками, за дело. Не подведите меня. Однако, внушительная премия к окладу гораздо эффективнее должна замотивировать всех вас на результат.

Я, как и все, ловко подхватила тяжелый поднос с шампанским и уже хотела было покинуть кухню следом за Хелен и Мари, когда меня остановил неожиданный вопрос Беверли.

— Что-то случилось? Ина, если честно, выглядишь ты неважно…

— Всё отлично. — Я постаралась улыбнуться как можно шире. — Просто немного устала. Можно мне вместо премии — дополнительную порцию нервных клеток? А то те я уже успела потратить…

Она не ответила, однако покачала головой.

Мы выходили по одному, и каждый шёл своим маршрутом.

Моим оказался большой круг зала по часовой стрелке, захватывающий только крайние столики. Он достался мне не случайно, а с намерением предотвратить возможное столкновение с Ребеккой, которая, несомненно, предпочтёт быть в центре событий, а значит, займёт одно из центральных мест. Оставалась надежда, что в такой толпе она могла бы и вовсе не заметить меня. Таков был наш план. Я надеялась, что он сработает.

Конечно, я переживала, как пройдёт мероприятие. Вновь стать центром скандала, мягко говоря, мне хотелось меньше всего.

Но не привлекать к себе внимание оказалось довольно просто.

Первая группа гостей, к которым я подошла, даже не узнали меня, хотя я ни раз обслуживала их на поле. Они беседовали между собой и взяли с моего подноса бокалы, не прерывая разговора. Я даже выдохнула. Таким образом, обошла ещё несколько столиков. Мне кивали, сдержанно улыбались, но не более.

Всё же, гораздо больше Ребекки, меня волновало присутствие Хантера. А то, что он был здесь не вызывало сомнений, — сердце беспокойно сжималось.

Я смочила пересохшие губы кончиком языка, сглатывая ком в горле.

Шелдон, увидев меня, помахал рукой. Я искренне улыбнулась ему в ответ.

Если не считать опеку Чейза, то именно он поддерживал меня всё это время, «прикрывая» слишком говорливые рты.

Без стычек не обошлось. Как ещё образумить мажоров первой линейки, упивающихся собственной безнаказанностью?!

На автомате повернув голову, я почувствовала, как сердце резко ухнуло вниз… Отвернувшись от Шелдона, я напоролась на цепкий взгляд Хантера.

Он так испытующе смотрел на меня из-под своих тёмных густых ресниц, что я испытала жуткую неловкость.

Пульс пружинил до небес.

Я сделала глубокий вдох, не пытаясь скрывать, что тоже внимательно его разглядывала.

Вызывающе дорогой смокинг сидел на нём идеально. Однако, верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, а галстук развязан и вальяжно висел на шее, в нарушении всех правил дресс-кода Black Tie[3].

Невыносим. Но, вынуждена признать — хорош до безобразия!

Память услужливо подкинула картину, как он попытался сорвать пенни с моей шеи. С того дня прошло столько времени, а мы с ним так и не сказали друг другу ни слова. Тщательно избегали встреч. Оба.

Дышать получалось через раз.

Не в силах больше выдерживать этот болючий зрительный контакт, я отвернулась и пошла в другую сторону, настолько быстро, насколько это возможно с подносом, уставленным наполненными бокалами.

Меня остановил знакомый смех. Я почти наткнулась на Терри, которая двинулась мне наперерез. В этот раз, вместо униформы, на ней было платье из бронзового шёлка, лаконично подчеркивающие её округлые формы, и, добавляющие элегантности, туфли на высоком каблуке, беспорядочные африканские кудряшки на голове теперь были мастерски прибраны и заколоты на макушке.

Для меня её присутствие среди гостей не стало сюрпризом. Хотя, я до сих пор поверить в это не могла.

Она поравнялась со мной, с восторгом оглядываясь по сторонам:

— Джейб вчера вечером привёз его мне, — она крутанулась вокруг своей оси, демонстрируя баснословно дорогую обновку, — когда ты уже спала. Представляешь? Я хотела показать тебе утром, но ты уже ушла. Подарочная коробка Gucci, крафтовая бумага, атласный бант! Я даже представить себе не могла, что когда-нибудь надену такую вещь. И вот — полюбуйся!

— Джейкоб — молодец. — Я посмотрела за плечо Терри и увидела, что он, беседуя с Рейнардом, краем глаза наблюдает за нами. Улыбнулась ему и одобрительно кивнула, а он в ответ кривовато ухмыльнулся и отсалютовал мне своим бокалом. — Я рада, что у вас с ним всё серьёзно.

Так оно и было. Эти двое были вместе.

Вот уже две недели Джейкоб публично ухаживал за Терри. И делал это красиво и с присущим ему размахом.

Он встречал её после работы с огромными букетами цветов, отвозил ужинать в самые приличные места, по двадцать раз в день звонил, интересовался, как она себя чувствует, не устала ли она и не голодна ли, мог запросто прислать курьера с едой из ресторана в помещение для персонала, стоило ей лишь обмолвиться, что работы много, и сходить перекусить она не успевает.

И даже, как-то раз, в сильный ливень, узнав по телефону, что Терри утром промочила ноги, приехал встречать её с новыми туфельками Jimmy Choo.

С размером не угадал. Жаль. Но подруга жест оценила по достоинству. Никто и никогда о ней так не заботился, никто и никогда не принимал такое настойчивое и постоянное участие в её жизни. Тем более, что именно эти туфельки она заприметила в витрине брендового магазина, находившегося аккурат рядом с уютным ресторанчиком, в котором они накануне ужинали.

А ещё, благодаря его упорству и настойчивости, мы с Терри со дня на день переезжали в другую квартиру. С двумя спальнями. Джейкоб всё чаще стал задерживаться у нас вечерами, и, несмотря на то, что он находил такой вариант забавным и возбуждающим, спать втроём на одном диване в одной маленькой комнатушке, — его необузданные эротические фантазии мы быстренько пресекли, а сам «генератор гениальных идей» был запущен искать жилплощадь попросторнее.

Что, в общем-то, он и сделал. А также заплатил первый взнос. Но арендную плату мы с Терри взяли на себя, сохраняя за собой исключительное право выставить его за дверь в случае необходимости. Хотя, в том, что эта необходимость когда-нибудь возникнет, я сомневалась, наблюдая за горящими влюблёнными глазами Джейкоба.

Он подошёл к нам, приобнял Терри за талию, и слегка прижал к себе. Она сияла.

Я насмотрелась на эту романтичную парочку и поспешила к следующей группе гостей.

Несколько пошлых шуток в свой адрес я всё-таки получила.

Пара фраз. Хлёсткие смешки.

Но прекратилось всё также быстро, как и началось. И долго над причиной гадать не пришлось, потому что рядом со мной возник Чейз Бэнкс.

Он выглядел ожившей мечтой любой представительницы прекрасного пола: в смокинге и галстуке-бабочке, но с руками в карманах, которые топорщились, тем самым придавали некоторый хулиганский вид классическим брюкам, в дополнение к сексуальному образу — неизменная широкая белозубая улыбка.

Я закусила губу, когда своим взглядом споткнулась на прищуре его смеющихся глаз.

— Ина, я помогу?

Он перехватил у меня поднос, так ловко, что я даже не заметила, в какой момент он оказался у него. Бокалы даже не звякнули.

Я тихо чертыхнулась себе под нос, чем лишь ещё больше развеселила его. Обернувшись, я заметила ошарашенные глаза Мари и открытый от изумления рот Хелен, а ещё многих других, поэтому, преодолев сковывающее чувство неловкости, попыталась вернуть поднос. Но быстро поняла, что наша с Чейзом перепалка привлекает слишком много посторонних глаз, в связи с этим, мне пришлось отступить и спрятать руки в кармане передника.

Сделав глубокий вдох, я медленно выдохнула и посмотрела на парня уничтожающим взглядом.

Моя реакция ему явно пришлась по вкусу, отчего он только довольно рассмеялся.

— Разве у тебя нет дел? — мои губы невольно дрогнули в улыбке, однако я поспешно добавила приподнятую бровь для эффекта серьёзности.

— Полно, — осклабился он. — Но я собираюсь сделать вид, что ни одного. С некоторой долей воображения это даже может сойти за романтическое свидание.

— Глупости, — фыркнула я и закатила глаза.

— А что? — Он подмигнул мне. — Приглушенный свет, музыка, подходящая обстановка. Цветов вокруг полно. Здесь есть я. И это одна из причин, по которой ты улыбаешься. Пожалуй, я воспользуюсь случаем и начну тебя соблазнять.

— Не смей!

Я хотела злиться. Но получалось плохо. Особенно, когда с трудом приходилось сдерживать смех.

— Ладно, с соблазнением повременим. Зато мне удалось тебя развеселить.

Чейз приблизился, возвращая мне поднос, и втянул воздух возле моего виска. Его дыхание защекотало по плечу, коснулось уха.

Мне сразу стало не по себе…

Взгляд упёрся в пуговицы рубашки на его груди, которые оказались на уровне моих глаз. Сглотнула.

— Ты невыносим! — выдавила я.

Чейз усмехнулся.

— Так и есть. — Он снова наклонился ко мне и уже тише добавил: — Но ты же помнишь про дружеский флирт?

Я почувствовала, что у меня вспыхнули щеки. Чейз коротко понимающе улыбнулся и отвернулся, чтобы поприветствовать кого-то из гостей, проходящих мимо.

Я воспользовалась моментом и трусливо сбежала, на ходу бросив ему короткое:

— До свидания.

И услышала в ответ:

— Надеюсь, до скорого…

Я поспешила выполнять свою работу, чувствуя, что всё ещё нахожусь под прицелом его тёмных глаз, укрыться от которых смогла только на кухне, и то ненадолго.

Едва успела перевести дыхание, как мне вручили заставленный полными бокалами поднос и буквально вытолкали назад, протискиваться между плотно стоящими столиками.

Эффектная брюнетка с точёной фигурой, преградившая мне путь, показалась знакомой. На узнавание ушла всего секунда. А её насквозь фальшивая улыбка подсказала, где я могла с ней встречаться. Эта Валери липла к Чейзу на вечеринке по случаю дня рождения Ребекки.

И, судя по недобро-блеснувшим глазам девушки, от неё не укрылось, как он, ещё совсем недавно, демонстрировал мне (и не только мне) уровень своей заинтересованности. Это не могло не привлечь её внимание к моей скромной персоне. А потому, разминуться нам, обменявшись обычными приветствиями, шансов не было.

Увы и ах.

Когда думаешь, что дела хуже некуда, всегда случается что-то такое, что начинаешь понимать, — всё было не так уж и плохо!

— А ты ушлая! — Валери произнесла это громко, подогревая интерес всей подвыпившей компании. — Любыми путями пробраться на объект? Пусть в роли обслуги.

Стерва протянула руку и опрокинула мой поднос. Бокалы со звоном разбитого стекла попадали на пол.

Прямо драма по классике: униформа, напрочь мокрая от пролитого шампанского, неприятно облепила тело.

Со всех сторон — даже из самых глухих углов зала — ко мне потянулись любопытные взгляды, возгласы и издевательские смешки окружили плотным кольцом. Не продохнуть.

Я нервно рассмеялась.

— Мы уходим, — неожиданно скомандовал знакомый леденящий голос, который я сразу узнала, и мой пульс с бешеной скоростью полетел вниз…

Сначала почувствовала, как на мои плечи лёг пиджак, потом мужская рука обхватила мой локоть и потянула за собой, и лишь после этого я вскинула голову и поняла, что Хантер настроен крайне серьёзно: он был не просто зол, он был в ярости, и сейчас перечить ему не стоило.

Блеснув сталью глаз, он осмотрелся. Воцарилось молчание.

Идя к выходу, мы остановились единственный раз, когда он свободной рукой схватил за грудки, появившегося рядом Чейза:

— ЭТО ТВОЯ, чёрт тебя дери, ОБЯЗАННОСТЬ, ЗАЩИЩАТЬ ЕЁ!

Скандал набирал обороты. Но оппонент остался стоять совершенно ровно, неподвижно, и даже не сделал попытки вынуть руки из карманов.

Хантер выругался. И отпустил его.

Когда мы покидали зал ресторана, он не услышал, но вслед нам, расслышала я, тихое:

— Я был бы счастлив.