Глава 15

В голове пустота, в теле — неведомая тяжесть. Между нами искрило, как в процессе сварки.

— Едем, — сказал мне в губы и вновь поцеловал, но на этот раз коротко. После чего поставил меня на пол, взял за руку и потянул за собой из подсобки.

— Я пришлю тебе счёт за погром, — присвистнул Чейз. Он стоял на том же месте, прислонившись спиной к стене, сложив на груди руки, сторожа дверь, и широко нам улыбался. — Вернёшь её или решил похитить?

— Иди нахрен! — не слишком вежливо бросил Хантер, однако дружески хлопнул его по плечу.

Я покраснела до кончиков ушей и предпочла глядеть исключительно в пол.

— Завидую.

— Молча.

***

— Куда мы?

Я понимала, что будет дальше, и от этой мысли очень сильно волновалась. Всё, что происходило между нами раньше носило скорее спонтанный характер, а потому сейчас, предстоящая близость воспринималась мной иначе — это было осознанное решение, оттого я чувствовала себя чрезвычайно уязвимой.

— Ко мне.

— Подожди… — с моих сомкнутых губ сорвался скомканный выдох. — Я не могу.

Хантер на мгновение отвлёкся от дороги и посмотрел на меня. Твёрдо. По-собственнически.

— Катерина, я готов к диалогу, но не в этом случае. Ты моя девушка и будешь спать со мной в моей кровати, — его голос звучал ультимативно. — Не временно. Всегда. Если ты переживаешь из-за отца, то Алл с моей матерью надолго застряли где-то в Европе. По их возвращению разберёмся. А Бекки с недавнего времени живёт в собственной квартире.

Я смогла только кивнуть.

Внезапно Хантер вырулил на обочину, остановил машину, поддел пальцами мой подбородок и заставил снова посмотреть на него. Прежде, чем я успела что-либо сказать, его губы коснулись моих, опаляя их дразнящим поцелуем.

Это было настолько чувственно и медлительно остро, что жар снова разлился по телу, собираясь внизу живота тягучим желанием, я нетерпеливо заёрзала на сиденье. Помогло. По крайней мере, заставило меня забыть свои страхи и гореть от ощущений.

Минут через десять мы, целуясь, ввалились в пустой тёмный дом.

Губы ныли. Перед глазами всё плыло. По коже бежали безумные импульсы, которые, казалось, сейчас и управляли всем моим телом, заставляя меня теснее прижиматься к Хантеру.

Мы жадно слизывали сбитое дыхание друг у друга. Ненасытно.

Его близость и уверенные прикосновения вызывали опасную шквалистую волну — моё сердце стучало, словно обезумевшее.

Хантер отпустил меня, но лишь для того, чтобы быстро стянуть футболку через голову и отбросил её в сторону. Я шумно сглотнула. Мои ладони тут же легли на его грудь, погладили горячую кожу. Подрагивающие пальцы слепо двигались по его телу, когда над ухом раздался невыдержанный шипящий выдох. А следом шумный и гулкий вздох.

— Один пролёт, — произнёс он севшим голосом и потянул меня за собой вверх по лестнице.

А там…

Хантер порывисто вытряхнул меня из форменного поло, расстегнул бюстгальтер, и, как только моя грудь освободилась от его чашечек, он подался вперёд, вжимаясь в меня своим крепким стояком.

Воздух сгустился.

Мир сузился до размеров его спальни.

Время остановилось.

Казалось, нам не хватает только зажжённой спички, чтобы всё вокруг разнесло к чертям!

— Ты моя? — короткий вопрос и вновь поцелуй. Глубокий и жадный. Сводящий с ума.

— Твоя, — шепнула ему в губы.

Хантер, опустившись передо мной на колени, один за другим снял с меня кеды, расстегнул юбку и начал медленно стягивать её вниз по ногам. За ней последовали трусики.

От волнения я закусила кончик языка.

Лобком почувствовала, как его горячее дыхание оседало на моей коже. Выдохнул. Конвульсивно вдохнул. Когда он потёрся о меня там носом, из моей груди вырвался протяжный стон, я вся задрожала. Замурашило.

— М-м-м! — он облизнулся и посмотрел на меня снизу-вверх, показалось, что прямо в душу. — Твоё желание так одуряюще пахнет, но на вкус ты ещё лучше!

Спустя миг рот Хантера соприкоснулся с моим клитором. Обхватив его губами, он сделал лёгкое сосательное движение. Тело прошило электрической судорогой. Тяжело дыша, я запустила пальцы в его волосы, издав невольный стон.

Он зацеловывал меня там: раскрывал мои мокрые складочки языком и размашисто проходил им, то жадно зарываясь ртом, то щелкая по узелку моих нервов так, что временами я испытывала острую нехватку кислорода.

Теперь уже я натурально впивалась пальцами в его плечи. До отметин на коже.

Я тягуче выдохнула, почувствовав в себе его палец. Неглубоко. Играя со мной губами, он неторопливо массировал меня им, растягивая узкие стеночки.

— Хан-тер… — задыхалась. Потянула его на себя. Почувствовала жадный вздох. И… от внезапной слабости у меня задрожали конечности.

Он поднялся на ноги и, подхватив меня, уложил на кровать. Я наблюдала, как он щелкнул пряжкой ремня и стянул с себя джинсы вместе с боксерами. Его торчащий колом член с крупной блестящей головкой качнулся, шлёпнулся о напряженный живот. Я смущённо прикрыла любопытный взгляд ресницами. Щеки вспыхнули.

— Теперь уже точно моя.

Прикусив губу я прерывисто дышала, стараясь не выдать своего волнения. Как ни странно, несмотря на всё произошедшее между нами, я доверяла Хантеру.

— Твоя… — завороженно повторила я, сбитым до хрипоты голосом, наблюдая за тем, как он шуршит блестящим квадратиком презерватива, вскрывая и раскатывая его по всей внушительной длине эрегированного пениса.

Честно говоря, я ужасно нервничала.

Однако, реакция моего тела на близость Хантера была однозначной: каждый участок кожи пылал, как живая печь.

Густой запах мужского возбуждения, скользящий, как бы щекочущий, растекался по спальне, тревожил ноздри, норовил просочиться под язык. Я глубоко вдохнула и что-то прямо заныло глубоко во мне.

По обыкновению, пасмурные серые глаза сейчас буквально блестели обожанием и желанием, когда Хантер дюйм за дюймом обводил моё тело выразительным взглядом.

— Я ведь даже дышать на тебя боюсь… — шепчет хрипло, потом коротко смеется: — Без боли не обойтись. Вот ведь задачка!

Он оседлал меня, расположив колени по обеим сторонам от моих бёдер, и навис сверху. Медленно наклонил голову и накрыл мои губы своими, принимаясь покрывать их короткими ласковыми поцелуями и, хотя это могло показаться невинным, его действия были пронизаны похотью, искры зажигали каждый нерв.

Мы целовались. Но не так, как раньше. Теперь всё было по-другому. До крайностей.

Поцелуи — присвоение. Поцелуи — решимость.

Вдох-выдох. Одним на двоих воздухом.

Я выгнула шею, когда он оторвался от моих губ и засыпал лёгкими покусываниями мою челюсть, медленно двигаясь к месту, где она встречалась с шеей, это было настолько чувствительно, что я не смогла контролировать дрожь, охватившую всё тело.

Он что-то промычал, голосом посылая вибрации по моей коже.

Я зажмурилась, с губ сорвался тихий полувсхлип.

Понимающе улыбнувшись, Хантер языком обвел розовый ореол, а потом сомкнул губы на моём оттопыренном соске. Облизал его. Подул, а затем снова втянул его в рот и начал сосать. С увлечением. Почти болезненно. Тем самым, вынудив меня толкать воздух короткими выдохами, переходящими в тихие стоны.

— Чья это такая чувственная девочка? — он конвульсивно сглотнул. — М?

Я облизывала и вновь закусывала пересохшие губы.

То же самое он повторил со вторым соском. Между ног стало совсем мокро.

Я издала протяжный, захлёбывающийся стон, когда его рука поползла вниз по моему телу и указательный палец скользнул по набухшему клитору. Потёр его. Дразня меня там, он останавливался каждый раз, когда моё дыхание набирало темп.

А потом…

Хантер усилил напор. Его просевший голос шептал непристойности мне на ухо. Мамочки. Как же пошло! Это никак не помогало мне справиться с неустойчивым дыханием.

Я громко вскрикнула, когда он начал погружать кончик пальца внутрь меня, прокручивая там немного. Одних этих растягивающих движений было достаточно для того, чтобы смешать мои мысли.

— Хантер… — умоляюще выдохнула я, когда он приподнял голову и посмотрел на меня.

— Хочу тебя, — его глаза встретились с моими. — Адски.

Этого голодного взгляда в сумме с тягучими ощущениями было достаточно для того, чтобы довести меня до черты. Но лишь до неё. Я готова была захныкать от неудовлетворенности.

Грудь Хантера часто вздымалась от рваных вдохов. Он болезненно прошептал: «Моя». И устроился между моих распахнутых ног.

Возбужденный член коснулся лона. Я его чувствовала. Большой, практически каменный и до невозможности горячий.

Это прикосновение было подобно мощному взрыву, просквозившему тело. Казалось, что там, внизу живота всё пробило разрядами тока, когда Хантер начал медленно ввинчивать в меня набухшую головку.

— Больно… — я зашипела. Прогнулась в спине и ногтями впилась в его плечи.

В следующее мгновение он накрыл мои губы своими, отвлекая головокружительным поцелуем. Вот только я всё равно чувствовала то, как со следующим толчком он вошёл чуть глубже. Там, внизу живота всё обожгло и появилось непривычное распирающее ощущение. Ноющее. Тесное. Пугающее и мучительное, но вместе с тем интенсивно-побуждающее. Такое прелюбопытнейшее.

— Это пиздец… — просипел Хантер.

Ещё несколько таких толчков, и я почувствовала, что он вошел в меня полностью. По крайней мере, мне так показалось, что больше, чем поместилось, я принять уже не могла, а поэтому, сквозь частые вдохи, с надеждой спросила:

— Всё?

Раздался хриплый смешок. А следом ещё одно поступательное движение бёдрами, вместе с которым я громко простонала и прогнулась в спине дугой. С такой силой, что тело онемело. В этот момент поняла, что ранее серьёзно ошиблась. Вот сейчас Хантер вошёл полностью, и теперь, по внутренним ощущениям, я оказалась будто бы нанизана на его член от лона и до самого горла.

***

Хантер

И как только держался, я сам не понимал. Буквально на волевых, давя в себе порыв схватить Катерину под упругие ягодицы, смять их пальцами, и брать её грубо. Быстро. Вколачиваясь со всего маху.

Не мог. Понимал, что нельзя. Никак.

Ей было больно, а меня бессовестно крыло непередаваемым удовольствием. Сердце зашлось галопом. От собственных ощущений вело до головокружения. Лихорадило, охренеть как!

Вошёл в её узенькую «девочку» до упора и замер. Всего пару мгновений, хотя это промедление грозило мне импотенцией: яйца буквально скручивало, их нужно было скорее опустошить. Дышал как астматик. Тяжело. Надсадно.

— Хан-тер… — Моё имя Катерина простонала… и впилась короткими ноготками мне в плечи.

А я боль не чувствовал. Совсем. Скотина влюблённая.

Умом понимал — так дело не пойдёт, но ебучему члену разве объяснишь! Едва попробовал двинуться в ней, как она вся сжалась. Её трясло.

Я притянул её к себе, завлекая в глубокий влажный поцелуй. Вместе с ней перекатился по постели так, чтобы она оказалась на мне сверху.

Когда моя спина коснулась кровати, а колени Катерины оказались по бокам от моих бёдер, я оторвался от её губ и посмотрел на свою нежную девочку. Вне сомнений эта поза уже претендовала на место любимой лишь за то, что так я мог видеть её пунцовое личико, оттопыренные зацелованные мной сосочки, а если посмотреть вниз между нашими телами, то ещё и перемазанные девственной кровью половые губки, которые, вдобавок к этому, блестели от выделившейся смазки.

Облизав два пальца, обмакнул их туда, размашисто проводя ими между припухших покрасневших складочек. Надавил. Приласкал.

Катерина поёрзала на них и задышала чаще. Такая открытая. Мокрая.

А ещё сладкая… Мне ли не знать! На губах до сих пор её вкус.

Она всё так же рвано дышала и даже прикусила кончик своего язычка, однако, больше не всхлипывала.

Ну что? Проверим, насколько хватит моей хвалёной выдержки!

Руками я провёл по её рёбрам до талии. Потом ниже, пока не просунул ладони ей под бёдра, нежно сжав их. Не встретив явного сопротивления, уже чуть наглее, смял упругие ягодицы пальцами и слегка приподнял Катерину, чтобы скользнуть в ней. Потихоньку. Бережно. В этой позиции я тоже полностью владел инициативой, контролируя глубину проникновений.

То быстро… то плавно и очень медленно. Чувственно. Мы замирали на какое-то время, прислушиваясь к ощущениям, и снова двигались. Тягуче, липко.

Потребовалось некоторое время, чтобы она расслабилась. Привстала, а затем осторожно насадилась до конца, заставив меня запрокинуть голову и рвано выдохнуть. Сквозь тонкий презерватив я чувствовал, как её стеночки плотно сжимают мой член внутри, бескомпромиссно требуя оргазма.

Слегка подавшись вперед, Катерина наклонилась и невесомо коснулась своими губами моих. Лизнула. Прикусила.

Всё ещё поддерживая её под попку, я вышел из её горячей «киски» наполовину и так же медленно погрузился внутрь. Затем повторил ещё раз, только теперь уже гораздо смелее. Коротко и быстро толкнулся.

— Хантер…

— Можно, теперь я тебя потрахаю? — выдал с отдышкой, хрипло и прерывисто.

Я уже сердца своего не чувствовал!

Потеряв самоконтроль буквально на мгновение, полностью вышел, протаранил её на всю длину своего члена и, издав тихий рык, наконец-то, услышал в ответ громкий выразительный стон. Пошлый. Затем короткий высокий вздох. И меня понесло так, что пиздец! Капитальный.

Теперь, чем стремительнее я совершал движения бёдрами, тем чувственнее моя девочка откликалась.

Выход наполовину. Толчок. Выход на всю длину. Толчок. Толчок. Снова стон. Грудной. Надсадный.

Как были в тугой сцепке, так и перевернулись вместе, чтобы я оказался сверху. И пропал. В ней.

Вколачивался грубо. Глубоко. Быстро. Жестко. Ещё… и ещё. Рыча и выдыхая сквозь плотно сжатые зубы.

Снова и снова. Вонзаясь в неё до самого конца, задыхаясь под натиском ритмичных толчков, пока не почувствовал, как маленькая дырочка сжалась, а потом резко начала сокращаться. Следом за моей кульминацией.

Откровенно говоря, я бы мог без устали трахать её до самого утра, но только не в «первый раз». Всё же решил сильно не перегибать. Тем более, что впереди маячило бесконечное счастливое и оргазмическое будущее. А в том, что оно теперь у нас есть, я нисколько не сомневался. Одно на двоих.