Глава 10
Переезд — дело муторное, затратное и эмоционально выматывающее. Однако мы с подругой делали это с большим удовольствием. Хлопоты оказались на удивление приятными. А всё потому, что перевозить нас взялись самые симпатичные столичные мажоры: Чейз, Шелдон, Рейнард, ну и ясное дело — Джейкоб собственной персоной.
Увидели бы девочки с работы — слюной изошли!
Мой маленький собранный чемоданчик сиротливо нашёл место на выходе, в то время как вся крошечная квартирка Терри оказалась заставлена большущими бумажными коробками, за которыми меня, кстати, почти не было видно.
Зато очень хорошо вместе смотрелась наша влюблённая парочка: в единственном кресле развалился Джейкоб, закинув ноги на низкую банкетку, а моя подруга очень удобно устроилась у него на коленях. Я, пыхтя, пыталась «впихнуть невпихуемое», а именно — боролась с подушками, которые так и норовили снова выскочить из картонной транспортировочной упаковки.
Конечно, нас несколько смущало, что мы эксплуатируем главного босса нашей начальницы. Даже не несколько. Смущало.
«Чересчур нагло и бессовестно», — подумала я.
Да, это было странно. Но Чейз появился на пороге нашей квартиры вместе со всеми и, закатав рукава длинной футболки, быстро схватил первую попавшуюся коробку.
Я попыталась перехватить её. Безуспешно. Держал он крепко, хотя видимых усилий не прилагал.
— Что ты делаешь? — шикнула ему. — Почему ты здесь?
Чейз удивлённо приподнял брови:
— А почему нет?
— Сам знаешь. Тебе здесь не место…
— Вот как? Мне казалось, мы друзья.
Я шумно выдохнула, словно меня загнали в угол, причём положение моё — безнадёжное. Чейз уловил это и хмыкнул.
— Мы друзья, — с примирительной улыбкой сказала я. — Но… не настолько близкие.
— Ты должна признать, что это не по моей вине. Я лез из кожи вон.
Я рассмеялась:
— Всё, — ничья! — И добавила уже совсем весело: — Бери коробки потяжелее.
— Как приятно снова слышать твой смех, — сказал Чейз и тоже улыбнулся, так, как умел он один, беззастенчиво обнажая ровный ряд белоснежных зубов: — Я скучал по нему.
— Я не успела поблагодарить тебя за то, что не позволил Беверли уволить меня из-за недоразумения с шампанским на том банкете.
— Это не моя история и не мне её рассказывать, однако один слишком настойчивый член клуба грозил оставить нас без щедрых взносов. У неё просто не осталось выбора. Будь уверена, благодаря ему, работой ты обеспечена на любой срок, на который решишь остаться.
Хантер.
Могла бы догадаться.
От чувства неловкости меня спасла Терри:
— Такими темпами мы будем ночевать в новой квартире уже сегодня. — Она тряхнула головой, откидывая с лица непослушные кудри, и улыбнулась Джейкобу нежной и чуть озорной улыбкой: — Я думала, что таскать отсюда-туда все эти коробки нам придётся как минимум неделю.
— Я ведь говорил, что обо всём позабочусь. Тебе только и нужно, что расслабиться и позволить мне делать это, — ответил он ей, и наклонившись, коснулся губами её губ. — Конечно, весомой причиной спешки стало то, что я слишком долго сплю один.
— Обойдёшься, — безжалостно заявила Терри, но смягчилась: — А я говорила, что не позволю тебе платить!
— Он использует друзей, как бесплатную рабочую силу, — парировал Шелдон.
Рейнард зашёл и вышел с новой коробкой, когда в дверях появился мой отец. Неожиданно. Если не сказать больше.
У меня галлюцинации?
Наверняка. От пыли, которую мы подняли слишком активными сборами. Иначе и быть не могло.
Аллестер Уилсон стоял в проёме сложив руки в карманы брюк. Если не считать небольшой ухоженной бороды, которую он отпустил, — в нём не изменилось ничего. Лощёный. Чопорный англичанин, коим он старался быть изо всех сил, уничтожая в себе шотландские корни.
Я же не видела его месяц! Когда съезжала из дома Хантера, отец даже не вышел меня проводить, не то, что предложить донести мой чемодан до машины!
Ни звоночка всё это время от него, ни голосового!
Никаких тебе родительских переживаний по поводу того, куда его восемнадцатилетняя дочь едет!
И тут… на тебе! Как ни в чём не бывало. С самым обыденным выражением лица!
— Я… э-э… — он неловко переступал с ноги на ногу, будто не знал, как и о чём начать говорить.
Молчание напрягало.
Я посмотрела на Терри, у которой глаза от удивления стали круглыми, как блюдца. Она даже беззвучно произнесла: «О!»
— Ты как раз вовремя, Алл, — вмешался Джейкоб, — если хочешь помочь нам с переездом, то заходи. Все более-менее лёгкие вещи уже вынесены. Осталось перетащить диван и вот это кресло.
— Да, конечно, я как раз за этим. — Отец энергично скинул блейзер, расстегнул рукава рубашки, закатал их повыше и принялся за перемещение мебели со знанием дела: — Не ожидал, что здесь столько помощников, — он словно оправдывался за свое появление, — подумал, что девочки совершенно одни. Я одолжил отличный пикап с полноразмерным кузовом и припарковался на соседней к дому подъездной дорожке. Катерина, дочка, возьми у меня в кармане ключи и подгони Dodge поближе.
Я поперхнулась отеческой заботой!
Даже разнервничалась от той скорости, с которой начала налаживаться моя жизнь, хотя до этого восприняла все навалившиеся разом трудности как «надо». Надо это сделать, надо то… Но сейчас я поняла, что не хочу суетиться, пусть всё происходит в своём темпе. Я просто позволю всем желающим мне помочь.
***
Новая квартира оказалась просторной.
Я лишь на мгновение задержалась в дверном проёме, в то время, как все уже вошли, и окинула взглядом обстановку.
Конечно вокруг был хаос из большого количества картонных коробок для переезда и нерасставленной мебели, но это не главное. Важно то, что здесь имелось целых три комнаты, одна из которых предназначалась для меня. Моя собственная. Заработанная.
Парни расположились в гостиной кто-где: Рейнард нашёл место на одном из незаваленных вещами подоконников, Шелдон удобно устроился на подлокотнике дивана, Чейз спиной подпирал стену, а Джейкоб вальяжно раскинулся в единственном кресле. И, судя по всему, расходиться никто из них не собирался.
Они оживлённо и вполне серьёзно говорили про новоселье, и чтобы жилось хорошо — надо отметить, я вроде была за, но куда там — у нас из мебели почти ничего, в квартиру бы что-то купить по мелочи, и уж никакие шумные гуляния в наши планы и в наш бюджет не входили. Но Джейкоб даже слушать обо всём этом не хотел. Он оплачивал, другое не обсуждалось.
Нам с Терри только и оставалось, что поучаствовать в выборе пиццы.
Отец зашумел водой в ванной, затем вышел.
— Ну что, дальше справитесь сами? — спросил он, принимая из моих рук свой блейзер и ключи от Dodge.
— Оставайся, Алл. — Позвал кто-то из парней. — Выпьем по бутылочке пива. Пикап можно отогнать завтра.
Я смотрела, как Чейз с Шелдоном принялись переставлять вещи, освобождая центр гостиной: коробки оказались придвинуты к стенам, составлены ступенями, тем самым появились ещё несколько удобных мест для сидения.
В это же время двое других словесно сцепились из-за вещей Терри, которые оказались в руках Рейнарда, когда сам он был остановлен на пороге её комнаты окриком Джейкоба:
— Ты не должен входить к моей девочке без разрешения! Она может быть голой!
Рейнард закатил глаза, потом посмотрел на меня и насмешливо подмигнул:
— Успокойся, придурок. Я думал это вещи и спальня Ины. Хотел ей помочь.
— Что, давно по морде не получал? — не унимался Джейкоб. — Хантер будет психовать. А все мы знаем, что это заканчивается разбитой рожей. Так ведь, Бэнкс?
— Вот ведь кретины! — донёсся голос Терри. — Когда вам надоест?
Под общий дружный хохот парней, я обернулась к отцу. Он тоже смотрел на них, потом перевёл взгляд на меня и отрицательно покачал головой:
— Раз уж вы нашли себе занятие, то не очень обидитесь, если я всё-таки поеду. И без того… полдня здесь. — Уж слишком тщательно он подыскивал слова, то умолкая, то хмурясь и одновременно улыбаясь вымученной, жалкой улыбкой. Складывалось впечатление, что он старается как можно быстрее ретироваться от дальнейших расспросов: — Лаура будет недовольна, если узнает. А я не хочу с ней ссориться.
— Пап, откуда ты узнал, что мы переезжаем? — спросила я и внимательно посмотрела на него, словно подпёрла к стенке взглядом.
— Мне тут, понимаешь ли, пришлось иметь дело с Хантером, а он последнее время вечно не в духе. Так что поверь, я чертовски захотел тебе помочь. Он бывает… слишком… — удалось всё-таки выдавить ему, — убедителен.
Отец поморщился, словно извиняясь за свои слова.
— Так тебя Хантер вынудил?
Вместо ответа он пожал плечами так, словно дальнейших объяснений не требовалось.
Мне тоже нечего было ему сказать.
Дура! Снова. Дура!
Так обидно стало!
А что я себе напридумывала?
Что мой единственный живой родитель в какой-то момент неожиданно вспомнил, что у него имеется дочь?
Чушь!
В глазах защипало. От слёз? Нет, от правды.
Отец со вздохом кивнул мне, развернулся и ушёл.
Резко наступила тишина. Все всё слышали. Пауза какая-то неестественная, но продлилась она несколько минут, и в квартире снова начались разговоры, скрип передвигаемого парнями дивана, а ещё прежние препирательства Джейкоба с Рейнардом. Но, как видно, уже на новую тему:
— Надо её предупредить.
— Не лезь не в свои дела!
— Стоп. Сбавь обороты.
— Ну тогда сам ей и скажи об этом!
Я взялась за ручку своего чемодана, чтобы отнести его в комнату, когда вдруг поняла, что имею к их горячему спору самое прямое отношение. Сразу дала задний ход. У меня и так было достаточно «сюрпризов». Поэтому я решила немедленно расставить точки над «i»:
— Вы о чём?
— Они обо мне.
Я вздрогнула. Сердце моё сжалось и застучало так, как стучало только при звуке его голоса.
Медленно обернулась. На пороге стоял Хантер, держа в руках пакеты, полные продуктов.
— Привет. Ты не будешь против, если я присоединюсь к вам? — он сделал шаг ко мне и добавил так, чтобы могла слышать только я: — Пожалуйста.
Мне показалось, или он спрятался от меня за брендовыми солнцезащитными очками?
— Не знаю…
Интуитивно вскинув руку, я нащупала под футболкой пенни на цепочке. Сжала его в подрагивающих пальцах.
— Катерина, нам даже разговаривать не обязательно. — Хантер как-то болезненно рассмеялся: — Я знаю, что чувствую, и понял, что ты хочешь держать меня на расстоянии. Никаких выяснений отношений. Обещаю. Я буду для тебя тем, кем ты разрешишь мне быть. Только прошу, не вычеркивай меня из своей жизни.
Я кивнула. Хорошо. И сделала шаг в сторону, позволяя ему пройти.
Мне показалось, или выдохнула здесь не только я одна?