20

Дамир паркуется на своем именном месте прямо напротив стеклянного входа в АО "РЗК". Ничего с собой поделать не могу и воровато оглядываюсь по сторонам, прежде чем принять его руку, когда он предлагает помочь мне выйти из машины. Хотя, казалось бы, какое мне дело кто и что подумает. Да и тут такие сложности с этой несчастной проходной, что все постоянно друг друга подвозят. И даже сам Дамир делает для меня это не в первый раз.

Да, всё так, но чувство некой появившейся тайны между нами все равно давит на моё восприятие. Кажется, что по нам видно, что все сразу догадаются, а я не хочу…Не хочу! Я еще сама ни в чем не разобралась. В себе, в первую очередь. В нем, тем более.

Дамир молча пропускает меня вперед, открывая входную дверь, сдержано кивает охране и девушкам на ресепшн, конвоирует меня к лифтам. Нажимает кнопку вызова и, пока лифт едет, опирается плечом о гранитную стену и утыкается носом в свой телефон. Чуть нахмурившись, отвожу от него глаза. Ну, все, режим босса активирован. Не то, чтобы меня это задевало, но…

Просто странно стоять рядом с человеком, который десять минут назад самозабвенно ощупывал твою ляжку и предлагал провести вместе все выходные, а теперь забыл о твоем существовании, хотя ты находишься на расстоянии меньше метра.

Звенит приехавший лифт. Двери разъезжаются. Ступаю в кабину первой и сразу прохожу к противоположной зеркальной стене. Дамир шагает следом, нажимает мой этаж, свой…Двери съезжаются, лифт дергается, начиная двигаться, и резко останавливается буквально через пару секунд. Я вздрагиваю, округляя глаза.

Что? Опять?

Но свет горит, приборная панель весело мигает помимо номеров этажей кнопкой "стоп", а Дамир озорно улыбается, оттесняя мне к зеркалу.

— Да не бойся, это я, Женька, — насмешливо шепчет на самое ухо, вжимаясь в меня своим телом, — Что у тебя кстати за беда с закрытыми пространствами? Расскажешь потом?

— Потом, — эхом повторяю, запрокидывая голову к его лицу и обнимая за шею.

Все-таки о моем присутствии никто не забыл. Это неожиданно чертовски приятно…

— Ты же спешил, — интересуюсь вслух, гладя пальцами короткий ежик на его затылке, — Или уже опоздал?

— Почти… — Дамир улыбается, косясь на мои губы, отчего их горячо покалывает, — Я уеду на встречу сейчас, документы только заберу. На целый день. Может, опоздаю даже…Чтобы дождалась, поняла?

Не успеваю ответить, потому что Дамир наклоняется и целует меня. Порывисто и требовательно, обжигая горячим влажным дыханием и сразу проталкивая в рот язык. Затылок упирается в зеркало под его напором, шея выгибается, я вцепляюсь крепче в его плечи, становясь на цыпочки и пропуская его колено между ног. Одна мужская рука крепко обнимает меня, прижимая ближе, а вторая нетерпеливым движением лезет под юбку. Слышу, как сбивается его дыхание, становясь прерывистым, когда Дамир оттягивает резинку моего белья и накрывает ладонью промежность. Мне горячо, мне так горячо, что с губ слетает какой-то жалобный то ли всхлип, то ли стон, и я чувствую, как легко его пальцы скользят по моментально набухшим, мокрым от выделившейся смазки половым губам. И вдруг Дамир отстраняется и довольно тихо ржет.

— Жень, ну, мне приятно, конечно, но вообще мне и тогда понравилось… — буквально мурлычет он, а пальцы тем временем игриво проходятся по гладкой промежности, и я, когда понимаю, о чем он, заливаюсь бордовым. А потом и со всей дури бью его по руке.

Дамир на это только еще больше веселится и целует меня в шею, хотя ладонь из моих трусов все-таки нехотя убирает.

— Знаешь, прямо ностальгия накрыла, — продолжает скалиться он, прикусывая нежную кожу у ключицы, — Полночи потом ворочался — вспоминал, когда в последний раз такой милый пушок видел. Кажется, в классе десятом…

— Отвали, Керефов, а! — злобно шиплю я, отталкивая его от себя подальше.

Протискиваюсь к лифтовой панели и с размаху отжимаю кнопку "стоп". Кабина дергается и приходит в движение. Дамир быстро вытирает выступившие слезы. Хватает меня за талию и снова быстро целует в шею, притягивая к себе.

— Всё, не злись, надулась…

— Отстань, щекотно, ну… — мямлю я, уже не так сильно уворачиваясь.

Тоже начинаю улыбаться. Как дурочка. Внутри схлопывается что-то легкое и эфемерное. И хочется хихикать, и беситься, и нести полную чушь. Почти так же, как когда я вдруг пристала к нему с этими несчастными водяными пистолетами у него в квартире. Но тогда я была пьяна и списала свои ощущения на ударные дозы принятого алкоголя.

А на что мне их списывать сейчас?

— Удачного дня, — успевает сказать Дамир мне на ухо, перед тем, как двери лифта разъезжаются на моем этаже.

Ничего не отвечаю, выходя из кабины на слегка подкашивающихся ногах.

Не оборачиваюсь. Обойдется…

Тем более, что улыбка так и держится как приклеенная на моих губах.

Дурацкая.

Пружинистой походкой, словно земное притяжение резко перестало меня держать, направляюсь в IT отдел. Громко здороваюсь со всеми, кто попадается на пути, залетаю в наш с Ромкой закуток и нахожу его там запаренным и глубоко несчастным.

— О, Жек! — Злобин поднимает на меня страдальческий взгляд, — А ты чего сияешь как медный таз? В лотерею выиграла или новые антидепрессанты прописали?

— Прописали, — фыркаю я, кидая сумку на стол, — Но, прости, не поделюсь — строго по рецепту.

— Жаль, мне б понадобились, — вздыхает Роман, — У нас тут склад с погрузкой не бьётся. Не могу найти, где косяк.

— Это после ночного обновления?

— Да.

— Бл… — тихо рычу я, ощущая, как приклеенная было улыбка сползает с моего лица, а земное притяжение вновь давит на позвоночник.

* * *

— Ребят, вы идете? — Алексей Борисович застывает около выключателя в выжидательной позе.

— Да, сейчас, — машет Ромка и снова склоняется ко мне, подпирая кулаком подбородок.

Я строчу код. Глаза уже чешутся от напряжения. Надо бы все-таки купить защитные очки.

— Ну, я выключаю, — предупреждает начальник отдела нараспев и вырубает основной свет, в опен спейсе тут же воцаряется густой полумрак, подсвеченный только моей настольной лампой и несколькими работающими мониторами, — Давайте, не засиживайтесь. Пятница же всё- таки. Да и основной баг устранили — до понедельника терпит.

— Хорошо, Алексей Борисыч, до свидания! — подаю голос я.

— Пока!

— Пока!

Дверь за начальником захлопывается. Мы остаемся с Ромкой вдвоем.

— Тут поменяй, — тычет Злобин в монитор, а затем нервно косится на свой смартфон, мигающий принятым сообщением.

Берет его, читает, вздыхает долго и тяжело, с таким искренним страданием, что мне становится еще паршивей. Мой телефон молчит. Восьмой час…Восьмой час твою ма-а-ать…Злые слёзы почти подступают…

— Жень, может правда пойдём, а? — начинает Ромка аккуратно, — Хера тут сидеть! Вон и Борисыч дал добро…

— Что? Катька написала? — цежу с деланым равнодушием сквозь зубы.

— Да там… — мнется Ромка, а потом все-таки пускается в откровения, — У нас в девять теплоход, джаз…Романтик, короче…Хочешь с нами?

— На ваш романтик? Уволь! — фыркаю я.

— Ой, да ладно, — отмахивается Рома и доверительно сообщает, — Ты че, если вы благодаря мне помиритесь, мне в два раза больше перепадет.

Подмигивает и ржет. Я тоже невольно улыбаюсь.

— Хочешь сказать еще не перепало, — закатываю глаза.

— Ну, знаешь, это из благодарности. Это другое…Пошли, короче! Поболтаем, потанцуем, выпьем, м? Катя очень рада будет, если объявишься…Жек?

Я молчу, кусая губы и пялясь в монитор. Я думала, что у меня на сегодня есть уже планы. Я думала…Но уже восьмой час! Восьмой…

— Ну, что? Идем? — продолжает увещевать Роман.

— Нет, ты иди. Я доделаю уже, тут осталось-то немного, — я отрицательно мотаю головой.

— Уверена? — Роман привстает, пряча телефон в карман.

— Да, да, все нормально. Иди- давай. Кате привет…Или не надо пока…Ой, не знаю…Иди, короче!

— Хм, ну смотри… — Ромка хмурится, еще сомневаясь, — Мне прямо неловко, что ты остаешься тут одна.

— Иди давай! — толкаю его в бок, и Злобин сдается. Хватает свои вещи, отдает мне честь и исчезает из кабинета.

— Пока, Жек!

— Пока.

Остаюсь одна в моментально давящей тишине пустого офиса. Настроение на нуле. Чувствую себя брошенной и одновременно хочется придушить себя за эти эмоции. Холодные пальцы то и дело тянутся к телефону, чтобы написать простое " ты где", но что-то держит, и я продолжаю бессмысленно терзать себя. Хорошо, что еще есть чем заняться…

Как бы я ждала его в совершенно пустом офисе без какого-либо дела??? Дамир просто свинья…

Жгучая злая влага все-таки повисает на кончиках ресниц, и я раздраженно смахиваю ее. Хватит. Всё. Я обещала себе, чтобы больше никаких слёз. Ни из-за одного мужика. Никогда. Он просто этого не достоин.

Силой воли давлю в себе весь этот бабский истерический кисель и опять приступаю к почти доделанному коду. Работа странным образом успокаивает, почти вводит в транс. Хоть где-то я могу навести полный порядок и всё изменить.

* * *

Часы показывают 20:03, когда дверь опен спейса открывается. Ее тихий скрип в царящей тишине оглушает. Я нервно вскидываю голову и тут же снова пялюсь в монитор, чувствуя, как каменеет лицо. Сердце заполошно бьется о ребра. Кажется, так сильно, что дергается венка на шее, но это единственное, что выдает меня.

Если Керефов думает, что я встречу его с ласковой улыбкой после двух часов ожидания, то он, блять, ошибается!

— Женька, прости! Телефон сел, шнур забыл кинуть в машину, — первым делом оправдывается Дамир, наклоняясь и коротко целуя меня в висок, обнимает за одеревенелые плечи, но, не чувствуя отдачи, отпускает, — Что? Устала ждать?

— Нет, я работаю, — выдаю ровным голосом, не отрывая глаз от монитора.

Пальцы дрожат, нервы дрожат. Я хочу его убить…Не знаю, просто так…Выцарапать эти чертовы черные пытливые глаза, чтобы не сверлили во мне дырку.

— До сих пор? — иронично фыркает Дамир, разваливаясь в Ромкином кресле и говорящим взглядом обводя пустой опен спейс.

— Баг сегодня был. Я думала, ты знаешь, — поджимаю губы, так и не смотря на него, а пялясь в расплывающийся перед глазами код, — Вот, дописываю…

— Знаю, — хмурится Дамир, тоже переводя взгляд на мой монитор, — Но Алексей сказал, что все устранили…Соврал?

— Локализовали, — поправляю я, — Но вот, доделываю.

— А-а-а, — Дамир совсем растекается по Ромкину креслу, широко расставляя ноги и закидывая руки за голову, чувствую на себе масляный взгляд, за который мне хочется кинуть в него как минимум мышкой, — Ну, раз локализовали, значит, до понедельника терпит, я правильно понимаю? Так что, мадемуазель Дубина, пройдемте в поданную карету. Я устал и еще зверски хочу пожрать. Заедем куда-нибудь, если у тебя дома в холодильнике мышь повесилась.

От его беспардонности у меня вышибает дух.

— Не терпит, — отрезаю тоном, способным остановить глобальное потепление, — Поэтому я пока не доделаю — не уйду. Можешь пока заезжать пожрать, куда душе угодно.

Я вижу Дамира только боковым зрением, но от взгляда, который он меня кинул в ответ, все равно кидает в жар. А еще мне кажется, я слышу, как хрустнули его сжавшиеся челюсти…Керефов подается вперед ко мне, упирая локти в колени и складывая руки в замок.

— Если это так важно, — начинает он совсем другим тоном — вкрадчивым и подчеркнуто вежливым, каким обычно разговаривает с подчиненными перед тем, как поиметь их от души за какие-нибудь косяки в работе, — то почему этим сверхурочно занимается не Злобин, а ты?

Тут я не выдерживаю и все-таки перевожу на Дамира глаза. Я совершенно не поняла вопроса.

— Потому что я в этом разбираюсь? — с сарказмом выгибаю бровь, — Почему, собственно, это не могу быть я?!

— Потому что это не твои задачи. Ты — приходящий консультант. Он — штатный сотрудник, — отрезает Дамир.

— Ну, у меня больше опыта и выше квалификация по этой програ… — начинаю я, пытаясь как-то выгородить Романа, свалившего пораньше на свидание.

— Квалификация, — фыркает Дамир раздраженно, — Жень, я видел твое досье. На шесть лет меньше опыта, чем у него, работа только в одной конторе, плюс ИТМО с отличием у Злобина против твоего никому не сдавшегося Кубанско…

— Что-о-о? — у меня буквально челюсть отпадает от такого сравнительного анализа, — Керефов! Ты меня что сейчас? Дурой что ли назвал?

— Что-о-о? — в свою очередь тянет Дамир, округляя глаза, — Ну, если только в том смысле, что ты пашешь за всяких лоботрясов, то да!!! Дура и есть! Да!!!

— Знаешь! Если я дура…Отлично! Просто отлично! — вскакиваю со своего кресла, задыхаясь, и указываю пальцем на дверь, — Только вали отсюда, а???

— Да с чего ты это взяла вообще, Жень?! — ревет Керефов, тоже подрываясь со своего кресла и нависая надо мной, как огромная огнедышащая гора.

— С того! — всхлипываю истерическим голосом, — Ты меня ни во что не ставишь! На совещание ни разу не позвал. Вот в командировку…Тоже не берешь! Только в лес куда-то берешь…

Всхлипываю и горестно пищу:

— …ебаться!

Дамир моргает раз — два, а потом его перекашивает всего от попытки сдержать рвущийся наружу булькающий смех. Он откашливается и медленно садится обратно в кресло.

— Вот даже не знаю с чего начать… — изрекает он, смотря на меня снизу-вверх, — Ты в командировку хочешь, Жень?

Тоже сажусь. Щеки горят от стыда. Я же хотела сидеть с каменным лицом и молчать. У меня обычно отлично выходит. И куда только понесло-о-о…

— Нет, хочу знать, почему не берешь, — сипло отвечаю, вновь делая вид, что пялюсь в монитор.

— Ну, потому что Тимофей, твой начальник, создатель программы, а Роман должен будет отвечать за ее функционирование после того, как у нас с вами закончится контракт. Но… — Дамир кашляет в кулак, пытаясь так явно не ржать, отчего его голос становится хриплым, — …если тебе принципиально, как ты выразилась…кхм…заниматься любовью…именно в командировке, а не в лесу, то поехали, конечно.

— Нет, спасибо, — сиплю я.

— Ладно, — кивает Дамир, откидываясь в кресле и смиренно складывая руки на груди, — Что там еще по списку претензий было?

— Ничего не было, — бурчу я.

— Ладно, — еще раз кивает Дамир и все-таки расплывается в улыбке. Гад.

Молчим. И правда ощущаю себя дурой, особенно под его препарирующим взглядом, прожигающим мой профиль…

— Женька, тебе долго еще? — наконец подает голос Дамир.

— Полчаса где-то…

— Хм…

Достает телефон и утыкается в него. Я пытаюсь сосредоточиться на коде. Это сложно…

— Тебе вок с чем? — спрашивает Керефов через полминуты.

— Ты еду что ли заказываешь? — кошусь на него.

— Да, ежик, — рассеянно бормочет Дамир, листая в телефоне, — Я правда голодный, а когда голодный — я злой. Так что говори с чем — не тяни время.

— Хм…дай посмотреть, — сдаюсь, решая больше не воевать, и тянусь к его телефону.

Пока листаю меню с картинками, Дамир подается ближе и тихо сообщает почти мне почти на самое ухо.

— Жень, я правда никогда не считал и не считаю тебя глупой. Разной… — улыбается, — Но точно не глупой, слышишь?

— Слышу, — шепчу рассеянно, делая вид, что мне это не важно. Хотя это совершенно не так.