27

Я обескураженно замираю — не очень-то это вежливо со стороны хозяина праздника. Догадка, за кого меня, похоже, с подачи внука принял Рустам Зурабович, обжигает гордость кислотой, но Дамир нажимает мне на поясницу и разворачивает в сторону женской половины стола, так и не дав ничего сказать в ответ. Наверно, к лучшему…

Мужские пальцы рассеянно сжимают мой бок сквозь плотную ткань платья, пока мы шагаем по тротуарной плитке вдоль бесконечного стола.

— Слушай, Женька, не обижайся, но они бы все не отстали по-другому… — щекотно шепчет Дамир, наклоняясь к моему виску, — Ты бы была готова отвечать на бесконечные вопросы о наших отношениях?

— Я была готова уехать на такси и как никогда готова сделать это сейчас, — цежу сквозь зубы, полосуя лицо Дамира обвиняющим взглядом, — И тебе не кажется, что твоя наглая лапа, сползающая сейчас на задницу "сотрудницы", попахивает либо шизофренией, либо судебным иском, Керефов?

Его кривая улыбка в ответ оказывается слишком близко и слишком обаятельной, чтобы я машинально не улыбнулась в ответ.

— Они всё поняли по поводу нашего "сотрудничества", как и по поводу того, что вопросов задавать не надо…Или ты все же хотела поотвечать? Если да, давай переиграем…

— Нет уж, благодарю…А что будешь делать, если привезешь меня еще раз? Опять со слезами на глазах пропоешь про досадные случайности, м? — я всё-таки демонстративно выворачиваюсь из его объятий и продолжаю гордо шагать рядом.

— А ты настроена приехать еще раз? — выгибает бровь Дамир, и тон его из шутливого вдруг переходит во что-то тревожаще серьезное, — Ну, думаю, мы к тому моменту уже с нашими статусами определимся…И даже можем состряпать романтичную историю про то, что именно юбилей деда стал поворотным моментом в наших «чисто рабочих» отношениях…

— Боже, какой ты врун! — не выдерживаю я и заливаюсь смехом, — Но я всё ещё думаю о такси…

— Кончай об этом думать, Дубина, — скалится Дамир, явно чувствуя, что этот раунд он, хоть и со скрипом, но перетянул на себя, — Всё самое страшное уже было. Сейчас поболтаешь с Ленкой, пока я пообщаюсь с дедом, мне там кое-какие дела надо обсудить… Поедите шашлык, выпьете гранатового вина, ну или коньяк…С дедовским коньяком ты уже, кстати, знакома…

Его рука вновь крепко обхватывает меня за талию, а губы касаются волос виске.

— А минут через двадцать я вернусь, — влажное горячее дыхание пускает нервные вибрации по телу, — И пойдем погуляем, чтобы со всеми не торчать. Здесь сапы есть, хочешь? И водные мотоциклы…

Я иронично фыркаю, чтобы скрыть, что все, что он сейчас делает вопреки логике, мне приятно.

— Рада, конечно, что ты считаешь мое платье настолько универсальным, что в нем можно явиться куда угодно, но сапы — это всё-таки перебор…

Он опять довольно смеется мне в волосы.

— Гидрокостюмы тоже есть, Жень, не зуди…

— М-м-м… — ответить не успеваю, потому что мы останавливаемся рядом с уже сидящей за столом Леной, которая оживленно болтает с очень похожей на нее еще одной блондинкой лет тридцати пяти.

— Лен, я Женю посажу к вам, — Дам подталкивает меня в сторону свободного стула по левую руку от девушки, — Анна, привет!

Керефов наклоняется и мимолетно целует воздух рядом с щекой второй блондинки.

— Анна, это Женя, моя приятельница, мы работаем вместе. Жень, это Анна — жена моего отца и сестра Лены.

— Очень приятно, — сдержанно киваю, присаживаясь.

— Значит с работы…? — выгибает Анна светлую бровь и расплывается в двусмысленной улыбке, — Еще чуть-чуть и я выиграю крупную сумму, Дам, так держать…

— Спорили значит…ну-ну, — фыркает Дамир, поправляя на шее несуществующий галстук и начиная с подозрением озираться по сторонам, — И с кем? Хотя…не отвечай…В общем, я скоро. Жень, не скучай…

— Дамир, а со мной поздороваться не хочешь? — бархатный низкий женский голос, достойный порнофильма, прорезает пространство.

Резко оборачиваюсь на звук, ища его источник. И поджимаю губы в тонкую линию, находя. Кошусь на Дамира…

Он выглядит…удивленным. Черные брови взмыли вверх, собирая на лбу морщинки, и в глазах явное желание быстро осмыслить ситуацию…

— Наргиз? — хрипит он, — Ты тут…как?

— Порвала связки, пришлось раньше времени закончить сезон…

Та, которую назвали Наргиз, растягивает пухлые терракотовые губы в кошачьей улыбке и, для подтверждения своих слов, отодвигает стул и гладит бесконечную длинную левую ногу, замотанную спортивным бинтом в районе щиколотки. У нее вообще все бесконечно длинное и гибкое: музыкальные пальцы с идеальным матовым маникюром, тело с неестественно тонкой талией и шея, выгибающаяся как у сраного лебедя. Непроизвольно провожу ладонью по своей, в памяти предательски всплывает, что Дамир обращает на это внимание…

И это…бесит!

— Надеюсь, ничего серьезного? — озабоченно интересуется Керефов, как зомби следя за ее ладонью, ласкающей собственную ногу.

— Нет, уже почти восстановилась, спасибо, — воркует длинноконечностная Наргиз, хлопая густо накрашенными, щедро подведенными ресницами.

Главный плюс быть жгучей брюнеткой — можно сделать стрелки на глазах шириной с автобан, и ты будешь выглядеть сексуально, а не пугающе…Это я, кусая губу, замечаю тоже…

— Поболтаем потом? — ее завлекающая улыбка расползается еще шире, демонстрируя чудеса способности к растягиванию терракотового рта, а щедро подведенные глаза начинают влажно мерцать, — Давно не виделись…

— Потом… — неопределенно кивает Дамир, скользя черным взглядом по устремленному к нему женскому лицу.

Кладет ладонь мне на плечо и на мгновение сильно сжимает, прежде чем повторить.

— Я скоро, Жень.

* * *

Черные глаза брюнетки пронизывают его ладонь на моем плече насквозь, рискую пришпилить ее там навечно, широкие брови сходятся на переносице, заламывая морщинку, и это хоть чуть- чуть придает мне уверенности. С деловым видом начинаю накладывать себе грузинский салат, решая, что двадцать минут с этой Шахерезадой я переживу…

— Можно вина? — улыбаюсь, кажется, Анне, кивая на графин, стоящий перед ней, — Оно виноградное или гранатовое?

— Гранатовое и просто восхитительное, Жень, — щебечет та, ставя графин ко мне поближе. Поднимает свой наполовину наполненный бокал в приветственном жесте, — Ну, будем знакомы. Любая новая блондинка за этим столом для нас отдельная радость.

Они с Леной начинают хихикать, чокнувшись между собой. Тоже невольно улыбаюсь, поднося наполненный бокал. От них исходит столько позитивной, расслабленной энергии, что часть вливается и в напряженную меня. Правда, недолго…

Проводив удаляющего Дамира цепким взглядом, Наргиз тоже тянет свою руку к тонконогому бокалу.

— А кто вы Дамиру, Жень? — сходу интересуется она, переводя на меня свои огромные миндалевидные глаза.

Чуть не давлюсь, хотя вино и правда восхитительное. В легком негодовании выгибаю бровь, показывая, что против подобной бестактности, и отвечаю не сразу. Хотя в глубине души Наргиз получает от меня плюсик — такой прямолинейности можно только позавидовать…

— Мы работаем вместе, — выдаю дежурную версию, а потом, не удержавшись, добавляю, загадочно улыбаясь, — и общаемся…

Казалось бы, на этом допрос можно бы и прекратить, но Наргиз видимо из семьи потомственных НКВД — шников.

— М-м, — крутит она тонкую ножку бокала музыкальными пальцами, — А как же оказались здесь? Здесь только семья.

Я делаю еще глоток и чувствую, как сестры- блондинки затихают, со жгучим любопытством наблюдая за нами. А еще ощущаю, что их симпатии на моей стороне. Это побуждает идти в Ва- банк. Отставляю бокал и берусь за приборы.

— Случайность, — честно признаюсь я, и деловым тоном продолжаю, — Мы ездили в субботу на турбазу, чтобы потрахаться, а сегодня Дамир должен был закинуть меня в город и только потом приехать сюда, но машина сломалась по дороге. Рамиль с Леной нас подобрали, и вот…

Улыбаюсь и развожу руками.

— … я здесь, — снова беру свой бокал и осушаю его до конца.

Лена выдает сдавленный смешок, Анна пихает ее в бок так сильно, что слышно даже мне. Терракотовый рот Наргиз являет миру идеальное "О". Тишина. Я даже нервничать начинаю, не переборщила ли я…Напрягаюсь.

— Активные выходные — это прекрасно, — наконец философски изрекает Анна и машет мне, чтобы опять подставляла бокал.

Отпускает. Если и переборщила, то не до конца.

— Вы встречаетесь, — обвинительным тоном констатирует Наргиз.

— Скорее, пока просто спим, — пожимаю плечами я.

— Бывает… — вздыхает Лена и наливает себе сама.

Анна почему-то опять хихикает. Видимо, это какие-то их междусобойные шуточки.

На слове "спим" в черных глазах Наргиз появляется холодное пренебрежение. Даже поза ее меняется. Из напряженной, звонкой, словно она кошка, которая готовится нападать, она превращается в расслабленную и томную повелительницу этой жизни. Наргиз улыбается, опуская веки и гася победный огонь в своих глазах, и протягивает ко мне свой бокал, чтобы чокнуться.

— Это хорошо, что ты это понимаешь, Женя, — тянет лениво, — Меньше боли потом для тебя.

А я наоборот тут же ощетиниваюсь.

— С чего ты решила, что его выбор, а не мой?

— Просто знаю его, — качает бокал в руках Наргиз.

— Была в такой же ситуации? — выгибаю бровь, отпивая сладкое вино.

— Пф-ф-ф! — смеется брюнетка, — Кто? Я?

Смеется громче.

— У меня принципы есть вообще-то и должное воспитание. Только муж… — устремляет на меня снисходительный взгляд.

— И поверь, — добавляет сладко, — Дамир слишком уважает меня, чтобы такое предлагать.

— То есть он тебе вообще ничего не предлагает, — констатирую я и тянусь за шашлыком.

Зря, потому что становится очевидно, что у меня подрагивают пальцы. И что я нервничаю от этого разговора сильнее, чем хочу показать.

Как ни крути, а слова Наргиз…Они задевают.

— Почему же? — улыбается она, поднося бокал к губам, — Предлагал когда-то. Не турбазу, конечно…

Смеётся опять.

— А замуж. Как положено, через отца. Но у меня тогда только карьера начала строиться. Я прошла отбор в балетную труппу в Берлин…Там встретила Мухамеда…

Наргиз театрально горько вздыхает, а потом добавляет.

— Молодая была, глупая…

— И куда Мухамед делся? — холодно интересуюсь я.

— Мы развелись, — поджимает губы Наргиз, сверля меня похолодевшими глазами.

— И ты решила вспомнить первый вариант? Поэтому сюда пришла? — снова подставляю Анне бокал.

— Девочки, да тысячу лет назад было, — бормочет она, послушно подливая, — Может сменим тему, а?

— Нет, я никого не ищу, — отрезает Наргиз, продолжая буровить меня своими черными глазами, — А пришла я поздравить дорогого Рустама Зурабовича, который является лучшим другом моего деда. Дань уважения отдать. Но что тебе знать о наших традициях и обычаях?

— Не так уж там все сложно, — роняет как бы между делом Лена, ловко препарируя шашлык.

Наргиз переводит на нее колкий взгляд и замолкает. А я чувствую, как у меня начинает раскалываться от всего этого голова. Тру виски и случайно опускаю взгляд на юбку. Чёрт, пятно…Я ведь с ним так и хожу! Позорище…

— Лен, а где туалет? — наклоняюсь к своей соседке.

— Около бассейна гостевой домик. Зайдешь, и в коридоре сразу направо, — зеленые глаза жены Рамили пытливо изучают мое лицо, — Все в порядке, Жень?

— Да, я сейчас.