Глава 23

Правильно говорят, ожидание наказания страшнее самого наказания. Особенно для неискушенной девчонки, которая плохо представляет, каким оно будет.

Илья не наслаждался Кириными страданиями. Он злился, и злился так сильно, что сознательно откладывал порку. Стоило ему представить, чем все могло закончиться — и темнело в глазах. А ярость — это плохо. Наказание должно быть взвешенным и разумным.

Киру следовало проучить. Во-первых, за глупость. Излишняя эмоциональность и нетерпеливость не доводят до добра, а уж для сабмиссива и вовсе непозволительны. Во-вторых, за попытку манипулирования. Ее счастье, что она новичок в Теме, иначе за такое он вообще выставил бы ее вон. Но тем важнее закрепить урок, чтобы в дальнейшем и мысли не возникло управлять Домом, потакая собственным желаниям.

В продуктовом супермаркете Илья незаметно наблюдал за Кирой. Она нервничала, но вела себя скромно и сдержанно. Кажется, ее пугало, что Илья объявил о начале сессии в публичном месте. Он поздравил себя с удачным решением. Сам получил возможность успокоиться, а Кира пусть мучается от неизвестности. Это тоже заставит ее в следующий раз сначала включить мозги, и лишь потом что-то делать.

— Ты умеешь готовить? — поинтересовался Илья, оценив сегодняшний ассортимент отдела кулинарии.

— Да, — уверенно ответила Кира, потом ойкнула и добавила: — Господин.

Илья отметил, что она не стала оглядываться и проверять, слышит ли ее кто-нибудь.

— Совершенно необязательно добавлять это обращение после каждой фразы, — сказал он. — Я должен чувствовать твое отношение ко мне, как к господину. Мне этого достаточно.

— К-к… — начала было Кира, явно собираясь спросить, как ей это сделать, но вовремя спохватилась. — Хорошо, я буду стараться.

Илья даже не кивнул, принял этот ответ, как должное.

— Итак, готовить ты умеешь. Я выберу рыбу, а ты — все остальное, чтобы ее приготовить. Запеченная подойдет. Можешь спрашивать, если возникнут вопросы, но только по существу.

Кира обошлась минимумом. Всего-то уточнила, какие специи есть у него дома и какое масло он предпочитает. И управилась довольно быстро, добавив к охлажденной семге соевый соус, аджику, лук, морковь, болгарский перец, помидоры и зелень. Так же шустро были выбраны продукты для гарнира и десерта. Илья не спрашивал о ее предпочтениях, диктовал свои. Кира ни о чем не просила и даже виду не подавала, что ей что-то хочется. «Малоежка, — вспомнил Илья, — к тому же вынужденно экономит на еде». Однако сегодняшний вечер не располагал к тому, чтобы баловать девочку вкусностями.

Порог квартиры Кира переступила с благоговейным ужасом на лице. Видимо, помнила, что час расплаты близок, и в то же самое время не могла скрыть любопытство.

— Полы теплые, тапочек в доме не держу, — сообщил Илья застывшей у порога Кире. — В кабинет не входить никогда, в мою спальню — только с моего разрешения, гостевая по коридору налево, там есть и ванная комната, кухня и столовая — направо. Разбирай продукты и готовь ужин.

Он заглянул на кухню через несколько минут. Кира быстро освоилась, без труда ориентируясь в многочисленных шкафчиках, дверцах и ящиках.

— Кира, ты меня пугаешь, — признался Илья. — Ты была здесь раньше?

Она не сразу поняла, о чем он говорит, и нахмурила лоб, выуживая из шкафа сковороду.

— М-м-м… Нет.

— Тогда откуда ты знаешь, где она лежала? — он указал на сковороду.

— А-а-а… Так все кухни похожи? До… У родителей почти такая же, и сковородки удобнее хранить в этом отсеке.

— Понятно. С плитой справишься?

— Да.

Илья ушел к себе. Хотелось принять душ, да и мешало бы подготовить кое-что для предстоящей экзекуции. У него не было никаких особенных комнат, потому что он не практиковал порку ради удовольствия, но несколько девайсов для наказаний хранились в шкафу вместе с остальными «игрушками». Флоггер отверг сразу — мягкий, без утяжеленных кончиков на ремешках, он предназначался для легкой эротической порки. Стек — слишком жестоко для первого раза. Плеть — вроде бы самое то, но, повертев ее в руках, Илья все же выбрал обычный ремень. Эта порка у Киры должна прочно ассоциироваться с наказанием, а не с эротической игрой. Одеваясь после душа, Илья вставил «воспитательный» ремень в домашние брюки.

На кухне умопомрачительно пахло рыбой. Кира как раз достала ее из духовки.

— Скоро? — спросил Илья.

— Осталось накрыть на стол.

Он кивнул и сел, наблюдая, как ловко Кира передвигается по кухне. Не суетиться, хотя и торопится. Что бы там не произошло у нее с родителями, но мать определенно научила ее хозяйственности.

— Если нет особых распоряжений и у меня нет гостей, ты всегда накрываешь на двоих, — произнес Илья, заметив, что она снова ставит на стол только один прибор. — И ты садишься есть вместе со мной, хочешь ты этого или нет. Даже если ты просто будешь делать вид, что ешь.

Кира послушно поставила вторую тарелку.

Илья и в прошлый раз оценил стряпню Киры, и сейчас не обманулся в ожиданиях. Она традиционно замариновала рыбу в соевом соусе, но запекала ее под «шубой» из обжаренных овощей. Аджика и специи придавали блюду особый вкус, а «шуба» сохранила сок, и рыба не стала сухой.

Как он и предполагал, Кира без особого аппетита поковыряла свою порцию, и в основном пила сок. Вина в этот раз он ей не предлагал, да и сам отказался от алкоголя. За ужином они не разговаривали. Так же молча Илья наблюдал, как Кира убирает со стола и моет посуду. Она старалась казаться спокойной, но руки уже дрожали, плечи поникли, в глазах плескалось отчаяние напополам с мольбой.

Кира тщательно вытерла тарелки и столовые приборы, аккуратно повесила полотенце сушиться и медленно повернулась к Илье. Губы шевельнулись, но вслух она ничего не произнесла.

Не было смысла и дальше откладывать неизбежное.