Глава 24

— Не передумала? — ровным тоном поинтересовался Илья.

Мог бы и не спрашивать, но пока Кира — новичок, стоит лишний раз напомнить ей, что сессию в любой момент можно остановить.

— Нет, господин, — дрожащим от волнения голосом ответила Кира.

— Прими душ, волосы заколи наверх. Одеваться после душа не нужно. Жду тебя в гостиной через пятнадцать минут.

Кира быстро вышла из кухни. Илья отправился в гостиную двигать мебель. Для сегодняшних целей лучше всего использовать кресло с широкой покатой спинкой. Он был уверен, что Кира не сможет улежать на месте, а жестко фиксировать он мог только в спальне. В спальню им пока никак нельзя, так что пришлось изобретать способ, как ограничить Киру в движениях.

Она явилась в гостиную минута в минуту в назначенное время. Обнаженная, разгоряченная после душа, с чуть розоватой кожей, пахнущей маслом чайного дерева. Илья точно знал, какие гели стоят в ванной при гостевой комнате. Усилием воли он отвел взгляд от возбужденно торчащих сосков. Кира замерла на пороге, ожидая приказаний. Издали непонятно, чего в ее взгляде больше — страха или предвкушения. Илья знал, что саб, не любящий боли, все равно испытывает приятное томление перед наказанием. Да, он не будет наслаждаться процессом и никогда не испытает спейс во время порки, но прелюдия нравится всем.

— Подойди ко мне. Опустись на колени. Руки за спину.

Он сидел в кресле, откинувшись на спинку. Второе стояло боком к Кире и спинкой к свободному пространству в комнате. Кира покосилась на «неправильное» кресло и, кажется, поняла, зачем оно так выставлено. На ее щеках вспыхнул румянец, однако приказ она выполнила в точности, и ожидаемо раздвинула колени, чтобы поза была устойчивой.

— Расскажи мне, в чем ты провинилась, Кира.

Она нервно сглотнула, прикусила губу, посмотрела умоляюще. Илья терпеливо ждал.

— Глупость… — выдохнула Кира, сообразив, что он не требует от нее детального пересказа. — Нетерпение… — она задумалась, потом добавила: — Непослушание.

Все верно. Он приказывал ей остановиться, но она убежала.

— Бе… бесстыдство?..

Последнее слово прозвучало вопросительно.

— И еще какое, — подтвердил Илья. — Все?

— Да.

— Еще попытка манипулирования, Кира, — сообщил Илья. — Ты вынудила меня на определенные действия.

Она открыла рот, даже воздуху набрала, чтобы возразить, но вовремя опомнилась и лишь сокрушенно кивнула, соглашаясь.

— Пять пунктов. По три удара на каждый. — Илья медленно расстегнул ремень и неторопливо вытянул его из штанов. — Вот этим ремнем.

Он сложил его пополам и бросил на подлокотник кресла.

«Да, Кира, сегодня все «по-взрослому», без скидок на твою неопытность. Послабления все же будут, но тебе о них знать необязательно».

— Теперь будешь считать удары и после каждого произносить определенную фразу. Если собьешься, штрафовать не буду. Но это только сегодня.

«Паузы между ударами позволят тебе вынести всю порку, необходимость говорить сдержит рыдания».

— Можешь кричать, но все же старайся контролировать себя. В идеале ты должна сохранять заданную позу во время всего наказания, но навряд ли у тебя получится. Встань. На столе лежат поножи. Надень.

Илье показалось, что Кира с трудом подавила всхлип. Объяснять ей ничего не пришлось, она послушно застегнула кожаные полоски с петельками на лодыжках, справившись с дрожью в пальцах.

— Животом на спинку кресла. Вытяни вперед руки.

Сначала Илья обвязал ей запястья платком. Это не позволит рукам прикрывать ягодицы.

— Раздвинь ноги.

Наказание должно запомниться не только болью. Распорка помешает Кире сомкнуть ноги, и откровенная поза для столь неискушенной девушки будет дополнительным фактором стыда.

Уже сейчас она должна ощущать уязвимость и беззащитность. Однако порка — только часть наказания. И именно сейчас Илья собирался сообщить кое-что еще.

Он не спешил брать ремень. Встал сзади, положил руки Кире на поясницу, огладил ладонями ягодицы.

Она охнула, когда его пальцы легко коснулись промежности.

— Кира, ты мастурбируешь?

Она промычала что-то неразборчиво.

— Мне повторить вопрос?

— Нет. То есть… да.

— Повторить? — усмехнулся Илья.

— Не надо. Ответ — да. Иногда…

— М-м-м… Больше не делай этого без моего разрешения. Только я имею право касаться тебя… там. Поняла?

— Да, господин.

Он продолжал гладить ее складочки, и девушка ощутимо подрагивала, возбуждаясь от прикосновений.

— Не терпится… Да, Кира?

— Д-да…

Она снова всхлипнула, на этот раз громко и очень жалобно.

— Вот одна из причин, по которой ты сейчас будешь наказана. Ты нетерпелива. Запомни, Кира, я и только я решу, когда мы займемся с тобой сексом. И до того момента ты будешь терпелива и послушна.

— Да, господин.

Он взял ремень и намотал на кулак конец с металлической пряжкой, оставив свободным мягкий широкий кончик.

— Первая фраза: «Я научусь терпению». Считай.

Ремень щелкнул, оставив на белой коже едва заметную розовую полоску. Кира охнула и дернулась скорее от страха, чем от боли.

— Считай, — напомнил он.

— Один. Я научусь терпению, — послушно протараторила Кира, ерзая животом по спинке кресла.

«Да ладно тебе, крапивой и то больнее», — улыбнулся про себя Илья.

Второй удар был таким же легким. Третий — намного жестче, практически в полную силу. Тут уж Кира взвыла по-настоящему, и с трудом переборола рыдания, чтобы произнести ритуальную фразу.

— Вторая фраза: «Я не буду совершать глупых поступков», — произнес Илья, дождавшись, пока Кира успокоится и ляжет ровно.

Два следующих удара снова получились слабенькими, а последний, третий — сильным. Фактически Илья определил наказание в пять ударов, намереваясь провести так и три оставшиеся серии. Пока же вторая ярко-красная полоска легла поперек ягодиц аккурат под первой.

— Третья фраза: «Я буду послушной».

Кира старалась не кричать. Илья видел, как она сжимает в зубах платок, которым были связаны ее руки.

— Четвертая: «Я буду бесстыдной только для своего господина».э

Тут она уже сбилась со счета, Илье пришлось помогать и проговаривать фразу с ней вместе. Теперь даже легкие удары приносили страдания — они попадали на раскаленную кожу.

— Пятая: «Я никогда не буду манипулировать».

— Я больше не буду… — прорыдала Кира, — никогда-никогда-а-а… Не надо больше, пожалуйста…

— Ты знаешь стоп-слово. Произнеси его.

Кира всхлипывала, вздрагивая всем телом, но молчала.

— Я жду.

Она отчаянно замотала головой.

— Тогда продолжаю.

Он изменил первоначальному плану. Все три удара были примерно одной силы — обжигающие, но не жесткие. Однако все три легли на нижнюю часть ягодиц, отчего Кира все же визжала поросенком в полный голос.

Отложив ремень, Илья отстегнул распорку, сам снял поножи и развязал Кире руки. Она немедленно схватилась за пылающую попу.

— Вставай, — велел Илья.

Кира осторожно сползла с кресла и выпрямилась.

— Наказана и прощена. Иди в комнату, успокойся и приведи себя в порядок. Приходи, если потом захочешь поговорить. Нет — ложись спать. Сессия закончена.

Кира не поблагодарила его, но он не стал напоминать. Наверное, это была самая неправильная сессия в его практике. Без секса, зато с компонентами рабства. Ни одному Дому в голову не придет заставлять саба обслуживать его в быту. Если только не заключен договор «мастер и раб». У них с Кирой вообще не было никаких договоренностей. Только безграничное доверие с ее стороны и… Тут Илья усмехнулся и поздравил себя с тем, что удачно вляпался. Да, и его искренняя забота. С готовкой, конечно, нехорошо получилось. Кира вкусно готовит, но так хитрить он больше не будет.

Интересно, придет к нему или будет дуться? Ведь обиделась, что он сразу же не занялся лечением ее поротой задницы, как в прошлый раз. Если придет, он сходит за гелем. Наконец-то злость растворилась без следа. Илья не кривил душой, когда говорил Кире о прощении.

Пусть прошлое остается в прошлом.