Глава 31

От шампанского кружилась голова. Или не от шампанского? От невероятной близости, от запаха мужского парфюма, от зеленых глаз, в которых горело желание. От предвкушения.

Илья осторожно сел в кресло, устроив Киру на коленях, и наклонился к ней, целуя губы — нежно, осторожно, словно пробуя на вкус. Кира обвила руками его шею и наслаждалась прикосновениями.

— Я обещал тебе урок, — выдохнул Илья. Она кивнула. — Повторяй…

Он зажал губами ее нижнюю губу, потянул, потом провел по ней языком. Кира закрыла глаза, повторила и ощутила, как Илья поделывает то же самое с ее верхней губой. Кира увлеченно ответила, уже не повторяя, а импровизируя — смело посасывала язык, прикусывала губы. Они целовались исступленно, долго, пока не устали.

— Хорошая ученица, — довольно мурлыкнул Илья, проводя подушечкой большого пальца под Кириной губой. — Перейдем к следующему уроку.

Он поставил Киру между ног, спиной к себе, и медленно расстегнул молнию на платье. Спустил его, помогая высвободить руки, и оно упало к ногам. Трусиков на Кире уже не было, но короткая комбинация прикрывала ягодицы. Он приподнял подол, оглаживая их ладонями.

Пальцы скользнули по бедрам, и Кира вздрогнула, когда они задели ссадину.

— Что?..

— Все в порядке.

Она не хотела говорить, что когда Илья срывал с нее трусики, резинка впилась в тело и поранила нежную кожу, но он все увидел сам.

— Ки-и-ира-а-а…

Полувздох, полустон — виноватый, сожалеющий. И губы, целующие поврежденное место. Кира не оборачивалась, но поняла, что Илья встал позади нее на колени. Стало неловко.

— Не надо… — попросила она.

Но он все равно целовал и даже нежно лизнул кожу, прежде чем вернулся в кресло.

Кира изнывала от томления. Илья не торопился, а ее тело уже трепетало и хотело большего. И стало еще хуже, когда он попросил ее повернуться к нему лицом и поставить ногу на колено. Это было безумно стыдно и одновременно возбуждающе — стоять перед мужчиной, разведя ноги, и ощущать его пальцы на внутренней стороне бедра. А ведь Илья даже не ласкал — снимал с нее чулок. Медленно, чертовски медленно. Потом он проделал то же самое со вторым чулком, и Кира потянулась к рубашке, желая видеть его обнаженным.

Илья не возражал. Пиджак и галстук он давно снял, и теперь Кира, путаясь в пальцах, расстегивала пуговицы на рубашке. Распахнула ее, положила ладони на плечи. Илья словно почувствовал ее желание — встал. Кира прильнула к обнаженной груди, потерлась щекой. Он снял рубашку, и она вцепилась в ременный пояс. Он позволил ей расстегнуть ремень, а потом взял за запястья.

Кира замирала от удовольствия, когда Илья целовал ладони, и локтевые ямки, и внутреннюю поверхность плеча. И не заметила, как он успел снять с нее комбинацию и бюстгальтер, обнажив груди с возбужденно торчащими сосками.

— Ложись, — велел он, сдергивая с кровати покрывало. — На живот.

Кира подчинилась и вытянулась на животе, пряча пылающее лицо в подушке. Она испытывала и дикое желание, и смущение, несмотря на то, что не впервые обнажалась перед Ильей. Сейчас все было как-то по-другому — без страха наказания, зато с терзаниями, что она неопытная, неумелая, и Илье может не понравиться близость. И еще любопытство — как все будет. Почему на живот? Что он собирается делать?

— Не дрожи, — шепнул Илья, наклоняясь к самому уху. — Сегодня ничего необычного.

Он навис над ней, опираясь на руки, куснул за мочку, провел по ней языком, поцеловал ямочку за ухом. Кира почувствовала, как его колени сжимают ее бедра. Откинувшись назад, Илья нежно, кончиками пальцев, прошелся по спине, а потом снова наклонился, поцеловал шею и двинулся вниз, вдоль линии позвоночника, прокладывая дорожку из поцелуев до ягодиц, и возвращаясь обратно к шее.

Кира не могла улежать спокойно — она ерзала, томно вздыхала, набухшие соски терлись о простыню, внизу живота сладко тянуло. Илья спустился еще ниже, погладил ее между ног. Кира покраснела еще больше — то ли от бесстыдной позы, то ли от прилива желания. Она не возражала, чтобы Илья взял ее сзади, но отчаянно хотелось видеть его лицо.

Он снова навис над ней:

— Не дрожи, Кира. Тебе не будет больно. Возможно, один раз, но не сейчас, позже.

Он говорил и тяжело дышал ей в ухо, и лизал и покусывал мочку. А потом вдруг встал и отошел к шкафу. Скрипнула дверца. Кира боялась повернуть голову.

Илья вернулся быстро. Запахло чем-то приятным, цветочным. Он сел между Кириных ног, заставив ее развести колени.

— И зачем ты так напряглась? — мягко пожурил он. — Это всего лишь масло.

Его пальцы коснулись промежности, стали ласкать и массировать половые губы. Иногда он раздвигал складочки и касался клитора — легко, словно невзначай. Это безумно возбуждало. Теплые пальцы, смазанные маслом, легко скользили, умело надавливали, нежно теребили. Кира задыхалась от желания. Между ног стало горячо, от каждого прикосновения к клитору по телу пробегала сладкая судорога.

Кира извивалась, приподнимала попку, постанывала, огорченно хныкала, когда Илья вдруг прекращал массаж, довольно урчала, когда продолжал. Он довел ее до исступления. Несколько уверенных нажатий в области клитора — и Кира всхлипнула, ныряя в блаженную истому оргазма, несильного, но достаточно приятного и желанного.

Илья одним движением перевернул ее на спину.

— Теперь ты готова к главному, девочка моя, — прошептал он. — Твое лоно горячее и влажное, но мы еще немножко поиграем.

Его «немножко» превратилось в долгую и пронзительную прелюдию. Кира и не представляла, что можно так ласкать. Ее тело отзывалось на каждый поцелуй. Она вибрировала, как натянутая струна, послушная рукам умелого мастера. Она таяла, как масло. Ее кожа горела, и каждое прикосновение заставляло трепетать и умолять о пощаде.

Да, она умоляла. Сначала тихо и невнятно, потом все громче и настойчивее. И когда член, наконец, уперся между ее ног, это показалось самым естественным и желанным действом на свете. Илья осторожно ввел кончик, упираясь в плеву. Кажется, что-то сказал — Кира не разобрала, погруженная в истому предвкушения.

Острая, но несильная боль прокатилась волной по животу. Илья резко вошел и замер, ожидая, когда Кира привыкнет к новым ощущениям. Она даже не вскрикнула, скорее, глубоко вздохнула, застонала и нетерпеливо вильнула бедрами. Он усмехнулся и стал двигаться, неторопливо и осторожно.

Ее первый «недевственный» оргазм был слабым, но это не принесло разочарования. Кира ощущала себя на седьмом небе от счастья, и доверчиво прильнула к Илье, когда он растянулся рядом.

Отдышавшись и вытерев увлажнившиеся глаза, она запоздало вспомнила, что все это время получала ласки, ничего не давая взамен. И застенчиво шепнула Илье, что хотела бы, чтобы и ему было так же хорошо.

— Мне хорошо, Кира, — улыбнулся он. — Эта ночь только твоя. Потом я научу тебя, как доставлять мне удовольствие. Если ты захочешь. Может, в душ?

— Да, конечно… — пробормотала Кира сонным голосом.

Но когда Илья встал с кровати, она уже спала.