Глава 36

До дачи добрались без приключений. Это была семейная дача, когда-то принадлежавшая родителям Ильи. После их смерти он построил на участке новый дом, со всеми удобствами, но без пафоса. Простой деревянный сруб в два этажа: верхний — летний, с балконом, но без отопления, и нижний — теплый, с настоящим камином. На участке — яблоневый сад, в память о деде, когда-то посадившем эти деревья. И баня — крепкая, традиционно русская.

К сожалению, бывал Илья здесь нечасто. От Москвы далеко, каждый день не наездишься. Но приезжал каждый раз с удовольствием, и отдыхал тут по-настоящему, предпочитая провинциальную тишину модным курортам. В его отсутствие за домом присматривала семейная пара из соседней деревни, Кузьмич и Елена. Дачный поселок небольшой, зимовали в нем немногие, охраны, как в элитных местах, не было.

Как только они с Кирой добрались до московской квартиры, Илья позвонил им, попросил протопить дом, подготовить все к его приезду.

Кира с утра выглядела повеселевшей. Как обычно, она была немногословна, но Илья видел и легкую улыбку, и сияющие глаза. А еще он заметил в ее взгляде спокойную безмятежность и уверенность, каких раньше не замечал. Они собирали вещи, и он рассказывал ей о даче, когда раздался звонок телефона.

— Можно? — спросила она, прежде чем ответить.

Конечно, он кивнул и, отвернувшись, довольно улыбнулся. Мелочь, вовсе не нужная, но Кира как-то по-особенному на него посмотрела, когда спрашивала разрешение, и это было приятно.

Звонил Антон. Судя по разговору, расспрашивал, как прошла встреча Нового года, и рассказывал о собственных «подвигах». Кира то мило краснела и смущалась, но мечтательно закатывала глаза, то глупо хихикала. Потом пожелала Антону хороших каникул, и Илья вспомнил, как тот говорил что-то о море и пляже.

— А мы… а я… — тут Кира снова посмотрела на него вопросительно.

Илья снова кивнул.

— А мы едем на дачу, — весело закончила она фразу. — Не знаю, как Илья Сергеевич решит. Ага… да… Давай, еще раз веселых тебе каникул.

— Тоже хочется на море? — поинтересовался Илья.

— Да, — кивнула Кира без лукавства, — на Бора-Бора. Но не сейчас. Сейчас хочется туда, где тихо и спокойно. Ой… — она вдруг испуганно посмотрела на Илью. — Я растяпа…

— Что такое? — приподнял он бровь.

— Деньги…

Кира выскочила в прихожую и вернулась, сжимая в кулачке купюры.

— Я растяпа, — повторила она. — Только что вспомнила, папа мне в карман деньги положил. И как не потеряла!

— Ты же не ждешь от них ничего, — пожал плечами Илья, — вот и не придала значение, забыла. И сколько там, если не секрет?

Кира посчитала. Оказалось, отчим собрал для нее приличную сумму. Именно собрал и приготовил заранее, а не сунул то, что попалось под руку. Среди купюр обнаружилась записочка с номером телефона и временем, когда лучше звонить.

— Дай-ка я себе запишу, — попросил Илья.

Кира протянула ему записку.

— Неожиданно… — призналась она. — Но папа, он всегда… — она замолчала, махнула рукой и снова улыбнулась. — Хорошо бы положить их на карту по дороге.

— Сейчас праздники, если сбой какой будет, не найдем концов, — отсоветовал Илья. — Давай ко мне в сейф, потом вернемся, и положишь. А потратишь на что? Может, купишь себе что-нибудь? Что бы ты хотела?

— За квартиру заплачу, — сказала Кира, — сразу за три месяца вперед смогу.

Илья решил пока не говорить, что он хочет предложить ей переехать к нему. Еще не было уверенности. Один-два дня — это не то же самое, что жить вместе. Вот съездят на дачу, а там видно будет. Да и Кира может и не согласится. Ей будет далеко добираться до училища.

По дороге заехали в супермаркет, за продуктами. Илья сразу предупредил, что готовить они будут или по очереди, или вместе. И предложил Кире продумать меню на три дня, плюс пру салатов на Рождество, и выбрать необходимые продукты.

— Остальное — моя забота, — сказал он. — И оплачивать все буду тоже я. Ты — моя гостья.

Провозились долго. Илья еще выбирал подарки и продукты семье, которая следила за его домом. Он знал, что они любят и чему будут рады, помнил, сколько у них внуков, и каждому приготовил гостинец. Кроме продуктов нужно было позаботиться о кое-каких бытовых мелочах. В завершение всего купил елку — пушистая, дорогая, в горшке, чтобы потом посадить ее на участке.

— А это зачем? — удивилась Кира.

— Так Рождество же.

— А-а-а… Ой!

— Что опять? — хмыкнул Илья.

Он уже загружал многочисленные пакеты в машину на подземной парковке.

— Я кое-что забыла…

— И без этого никак?

— Никак. Это… женское, — выдала Кира.

— Ну, иди. Я тут подожду.

Она обернулась в пятнадцать минут, хотя Илья настроился ждать не меньше получаса. В кассах были большие очереди, да и выбирать девушки быстро не умели, даже сущую ерунду вроде гигиенических прокладок.

Ехали быстро, на второй день нового года дороги были еще свободны, однако до места добрались уже затемно. В доме уютно светились окна. На крыльцо встречать хозяина вышел Николай, сын Кузьмича и Елены.

— Батя все сделал, как вы просили, — пробасил он, — а я жду, чтоб помочь разгрузиться.

Пока Кира осматривалась и смешно вдыхала чистый морозный воздух с примесью дымка, споро перенесли продукты в дом. Илья сразу отдал Николаю сумки с подарками.

— Да, и баньку протопили, — сказал тот. — Все, как полагается. И венички там, и траву мать развесила. Насос подключен, котел нагрет. Батя сказал, если что надо — завсегда…

— Спасибо, Николай. Дальше мы сами.

— Да вам спасибо. Это ж не дотащу же ж…

— Ничего, донесешь. Разберетесь, там всем гостинцы.

Проводив Николая, Илья подхватил на руки Киру, закружил:

— Кира-а-а! Баня! Ты любишь баню?

— Не знаю, никогда в ней не была, — засмеялась она.

— Правда, что ли? Значит, достанется тебе сегодня веником! А куда уставилась-то? — он поставил ее обратно на расчищенную дорожку.

— Да на небо же. Звезды…

Илья задрал голову. И, правда, на ясном морозном небе здесь видны звезды — много, россыпью.

— Все, пошли в дом, — скомандовал он. — У нас еще полно дел.

В доме было чисто — Елена вымыла полы, вытерла пыль, проветрила постель. В камине уютно трещали дрова. Илья оставил Киру разбирать продукты и вещи, а сам сбегал в баню, проверить, не остыл ли камень. Протоплено на совесть, хоть сейчас заходи и парься. Но сначала елка.

Илья принес с чердака коробку. Каждый год он старался встретить Рождество тут, за городом, без компании. И всегда наряжал елку старыми игрушками, бережно хранившимися с самого детства. Кира охала и ахала, когда он доставал шары и «сосульки», птичек на прищепках, зверей из папье-маше. И почти у каждой игрушки своя история.

— Эти шары, с бабочками внутри, мама купила, когда мне было пять. Видишь, они там крутятся, если стукнуть по шару? А эти еще от бабушки остались, вроде бы настоящие, немецкие. А у этого зайца я откусил морковку. Она выглядела, как настоящая, и я решил попробовать.

Гирлянд с лампочками не было, да Илья их и не любил, только в глазах мельтешат. Зато была мишура и разноцветные гирлянды из бумаги. И еще Дед Мороз и Снегурочка, вырезанные из пенопласта.

— Видишь, тут дырка? — он перевернул фигурку. — Мама прятала туда конфеты, а я думал, что они появляются там по волшебству, от Деда Мороза.

Если поначалу Илья опасался, что Кира снова расстроится от воспоминаний о своем не очень удачном детстве, то потом убедился, что этого не произошло. Наоборот, она жадно слушала, с интересом рассматривала игрушки и помогала, аккуратно вдевая в «ушки» ниточки.

— А что у нас с ужином? Нужно готовить? — поинтересовался Илья, когда они закончили наряжать елку.

— Нет, мы же взяли на вечер, чтобы только разогреть, — напомнила Кира. — Но я могу быстро приготовить…

— Нет, не надо. Не хочу, чтобы ты тратила на это время. Потому что сейчас мы идем в баню.

— Ой, а, может, я не пойду? — трусливо спросила Кира. — Я как-то… не знаю, что там делать. И… веника боюсь!

— Пойдешь, — довольно пообещал Илья. — И веником получишь. И меня попаришь, я научу. Это не больно, глупая. А не пойдешь сама — устрою сессию, разложу там на лавке, надергаю прутьев из того же веника… И тогда будет больно.

Он шутил, и Кира поняла, что это шутка. Засмеялась, положила руки ему на талию, привстала на цыпочки и потянулась за поцелуем. И Илья, привыкший сам проявлять инициативу, не рассердился и не разочаровал — поцеловал, прикусывая губу, а потом развернул Киру к двери и легонько шлепнул по попе.

— В баню, живо!

— Да, мой господин, — хихикнула Кира и побежала одеваться.