Глава 40

— Я спрашиваю — ты отвечаешь, я приказываю — ты делаешь. Все помнишь?

— Да, господин.

Кира стояла перед ним нагая, с возбужденно горящим взглядом. На колени не опустилась, но он и не приказывал, так что все правильно.

— Распусти волосы.

Кира вытащила заколку, кудряшки рассыпались по плечам.

— А теперь переставь кресло, я покажу.

Илья встал, опираясь на костыли, подошел ближе к кровати, постучал костылем по полу:

— Сюда.

Кира перетащила кресло, Илья устроился в нем поудобнее.

— Поставь рядом со мной коробку. Принеси стакан с водой. На кровать, на колени, ноги разведены, руки за спиной.

Он немного полюбовался Кирой. Ему нравилась эта поза. Неустойчивое положение заставляло Киру прогибаться в спине и откидываться назад, отчего груди выпячивались.

— Поласкай себя. Потереби соски.

Она неуверенно потерла соски большими пальцами.

— Активнее, сильнее. Ласкай свое тело, постепенно опускайся вниз.

В паху нарастала приятная тяжесть. Неопытность Киры возбуждала. Она извивалась всем телом, старательно оглаживая себя руками и, одновременно, пытаясь сохранить равновесие, стоя на коленях на пружинящей кровати.

— Остановись, — приказал он, когда ее руки скользнули на бедра.

Гладить себя между ног Кира не стала. Помнила приказ? И это приятно. Похоже, несмотря на взбалмошность, девочка действительно настроена соблюдать правила.

— Выпей воду, последний глоток оставь во рту. Столько, сколько сможешь удержать. Запомни, нельзя глотать, нельзя выплевывать. Ляг на спину, ногами ко мне. Согни ноги в коленях и разведи их пошире. Теперь ласкай себя, доведи до оргазма. Да, я разрешаю. И не забывай про воду!

Илья еще раз убедился, что соски у Киры — одно из самых чувствительных мест. Сначала она ласкала половые губы обеими руками, поглаживая их снаружи и внутри, а потом одну руку положила себе на грудь и стала щипать сосок, а другой обводила клитор, надавливая на его основание. Вода во рту мешала ей глубоко дышать, она пыхтела носом, снова извивалась всем телом. Илья тихо постанывал от возбуждения и желания. Он видел, как увлажнилось лоно. Еще немного — и Кира выгнула спину, переживая оргазм. Она сжала пальчики на ногах, приподняла попку, перенесла тяжесть тела на плечевой пояс и обессилено обмякла, подозрительно всхлипнув.

— Вода, — напомнил Илья. — Иди-ка сюда и покажи.

Кира сползла на край кровати и виновато на него посмотрела.

— Проглотила… — прошептала она и испуганно прикрыла рот рукой.

— О да, еще и стала разговаривать без разрешения, — ухмыльнулся Илья.

Он и не надеялся, что Кира с первого раза удержит воду во время оргазма, и не собирался наказывать ее за это. Однако второе нарушение уже давало ему повод использовать флоггер. Он и так собирался, но Кира так мило краснеет при одном упоминании о наказании…

— И что теперь будет?

— Вы меня накажете, господин, — пробормотала Кира.

— Именно. Но сначала займись кое-чем полезным.

Он распахнул полы халата и сжал подлокотники кресла, как только нежные бархатные губки Киры сомкнулись на члене. В его жизни было много минетов — искусных, изощренных, сносящих голову, — но такого нежного ротика не было ни у одной из его партнерш. Или ему просто нравилось все, что делала Кира. Она старалась, искренне хотела доставить ему удовольствие.

Илья откинулся назад, чувствуя, что вот-вот наступит разрядка, как в тумане пережил сладкие мгновения наслаждения и пришел в себя, пока Кира аккуратно подбирала язычком капельки спермы с его кожи.

— А теперь наказание, девочка… — произнес он, когда она замерла в ожидании новых приказаний.

Он взял в руки флоггер. Губы у Киры задрожали, глаза увлажнились.

— Два условия. Не менять позу, не кричать. И, для начала, ляг животом на край кровати. Вот здесь.

Чертова нога путала все планы. Приходилось приспосабливаться и находить удобное положение, чтобы отшлепать Киру. Он бил не в полную силу — слегка, просто обозначая свою власть и волю. Кожа лишь слегка порозовела после десятка шлепков.

— Это за разговоры, — пояснил он, разворачивая Киру к себе. — А теперь возьми и надень на соски.

Он подал ей два зажима, мягких и широких, вполне подходящих для первого раза. Судорожно переведя дыхание, Кира повиновалась. _К-н_и-г_о-л_ю-б_._н-е-т

— На край кровати, на колени. Разведи ноги, обопрись на локти. Голову вниз.

Кира приняла уже знакомую ей позу. Илья пощекотал ягодицы кончиками ремешков. Провел ими по бедрам, по спине. Потом несильно ударил несколько раз, позволяя Кире привыкнуть к новым ощущениям. По-хорошему, нужно было бы бить и по спине, но сидя так неудобно, поэтому от легкой порки краснела только попка. Кира держалась молодцом — ни звука, хотя Илья позволил себе пару чувствительных ударов по нежной коже с внутренней стороны бедер. Удерживать позу сложнее, но и тут она старалась, и только сжимала пальцы на ногах и сильнее прогибалась в пояснице. А ведь еще и зажимы. Мягкие, но они все же причиняли боль. Собственно, они и определили время «наказания» — всего пять минут.

— Встань, — приказал Илья, откладывая флоггер. — А теперь сядь сверху. Да, так.

Он усадил Киру на себя, заставив ее упереться коленями в кресло и принять внутрь член. Разгоряченные ягодицы коснулись его прохладных бедер. Она заерзала, кожу все же припекало. И глаза красные и мокрые, значит, плакала. Нежная девочка… Его девочка…

Илья потянул Киру на себя, чуть выше. Снял один зажим и тут же взял сосок в рот, лаская его языком. Боль, смешанная с лаской, подарила Кире острое ощущение желания, заставила чувственно выгнуться и застонать. Илья снял зажим с другого соска и приласкал его, жадно посасывая. Кира снова застонала и жалобно всхлипнула. Он с удовольствием взял бы ее сам, вгоняя член до полного изнеможения, заставил бы стонать и умолять о пощаде, но проклятая нога практически не оставляла выбора.

Он сжал Кирины ягодицы, несколько раз приподнял и опустил, задавая ритм и направление, и снова откинулся назад. И Кира опять старалась за двоих, а Илья наслаждался и восхитительно тесным лоном, и упругой попкой, бьющейся о его бедра, и круглыми грудями с распухшими возбужденными сосками, ритмично подпрыгивающими при каждом толчке, и пухлой закушенной губой, и влажными ресницами…

Оргазм был оглушающим и мощным. Придя в себя, Илья сразу понял, что Кира желаемого не получила. Она молча ждала нового приказа, старалась не ерзать, но мелко дрожала от возбуждения, тяжело дышала, а по щеке даже катилась слеза. Пожалуй, эта девочка действительно создана для того, чтобы быть сабой. И как же сладко от того, что именно он, Илья, сейчас может дать ей то, что она хочет. Жалко только — не совсем так, как хочет он сам.

— Слезь. И ляг ко мне на колени попой кверху, чтобы было удобно и мне, и тебе.

Судя по Кириному лицу, ничего хорошего она от этого не ждала, но послушно улеглась, стараясь не опираться на загипсованную ногу. Илья достал из кармана халата заранее приготовленный гель.

— Почему ты плакала? — спросил он, ласково поглаживая ягодицы, втирая в кожу прохладное лекарство. — Тебе было больно?

— Нет… — призналась Кира. — То есть чуть-чуть, а потом стало приятно. А слезы от страха. Это… плохо, господин?

— Я не запрещал тебе плакать. Раздвинь ноги.

Внутри Кира была мокрой и горячей. Даже на внутренней поверхности бедер остались следы выделений. Илья ввел средний палец во влагалище, а большим стал ласкать клитор. Кира тут же застонала, заерзала, и вскоре дошла до пика, наконец-то получив свой оргазм. Она не сразу смогла встать, а потом Илья заставил ее облизать свои испачканные пальцы и вытирать салфетками его член и бедра. Снова переживать процедуру принятия душа не было никаких сил.

— Конец сессии. Кира, как вымоешься, убери тут все. Но сначала помоги мне лечь.

Никаких акробатических этюдов он не делал, но нога ныла и даже дергала в месте перелома. Кира поправила подушки, накинула халат и убежала, но, судя по звукам, не в душ, а на кухню. Хлопнул холодильник, и вскоре она вернулась. С набранным шприцем.

— Я просил? — раздраженно рыкнул Илья. — Убери!

— Сессия закончилась? Закончилась. И я лучше знаю, что вам сейчас нужно, — твердо ответила Кира.

Илья закатил глаза, но перевернулся на бок и позволил Кире сделать укол. Чуть позже, когда она устроилась рядом, он спросил:

— Так что у нас будет обозначать та карта?

— Флоггер, — ответила Кира. — И, правда, странные ощущения. Вроде бы порка, и больно… а потом от жжения такая сладкая истома…

Илья довольно хмыкнул.

— Значит, флоггер.

— А когда домой? Завтра? Мне позвонить Антону?

— Хорошо, что напомнила. Нет, звонить никому не надо. Я уже договорился, нас заберут мои друзья. Они завтра приедут, отдохнут, в баню сходят, а в Москву вернемся послезавтра. У нас хватит продуктов, чтобы их накормить?

— Да… А сколько их будет?

— Четверо. Все мужчины.

— Все равно да. Заодно все и съедят, а то там полный холодильник. А… ночевать?

— Устроимся. Обычно стелим на полу. Всего-то одна ночь.

— Хорошо.

Илья чувствовал, что Кира расстроилась, и догадался, отчего. Антон уже успел стать ее «подружкой», и девочка явно рассчитывала на встречу.

— Сессия… не засчитывается? — поинтересовалась Кира.

— А ты как думаешь?

— Думаю, нет…

— И правильно. Воду кто проглотил?

— Но это сложно!

— Тренируйся.

Кира совсем загрустила, и Илья привлек ее к себе, поцеловал и шепнул на ухо:

— У тебя будет возможность исправиться, обещаю.