Глава 49

Ну, то, что Никифор Павлович - моя фея-крёстная, я уже не сомневалась. Словно по мановению волшебной палочки этот фей обеспечил меня красивым, нарядным, милым платьем. И что самое главное, кажется, действительно подходящего размера.

Я провела кончиками пальцев по воздушной ткани. Залюбовалась брошью в виде алой розы. И позабыла от удивления все слова, в том числе благодарности. Дед первый нарушил затянувшееся молчание.

- Мы познакомились на танцевальном вечере. Я несколько дней как вернулся из армии и поехал с друзьями в соседний город. Там был большой танцпол под открытым небом, - он бережно передал вешалку с платьем мне, тяжело вздохнул и опустился на стул. - Я не собирался жениться, даже со свиданиями планировал пока повременить. Хотел поступать в горный институт. Получить профессию, встать на ноги. А когда увидел Любу среди девушек, понял, вот она - судьба моя. Никуда от неё не деться. Да и не надо. В общем, на следующий день пошли мы и подали заявление в ЗАГС. И прожили душа в душу пятьдесят с лишним долгих лет. А кажется, будто вчера кружил я мою Любочку в розовом платье в своих объятиях и строил новые планы и радовался, какая прекрасная девушка стала моей женой - статная, с формами. Самая красивая, самая лучшая.

Никифор Павлович замолчал, прикрыв веки и словно воскрешая перед внутренним взором образ Любочки и их былого счастья. Я прижала платье к груди, физически почти ощущая тепло, которое от него исходило. А может быть так оно и было.Подошла к старичку, положила ладонь поверх его руки, безвольно упавшей на колено, и пожала её:

- Спасибо вам. Огромное спасибо за всё.Дед раскрыл глаза, первые несколько секунд будто и не замечая меня, улыбнулся и спохватился:

- Тебе же надо переодеться. Совсем я старый умом тронулся. Нагружаю тут своими воспоминаниями, пока тебя внизу ждут, - молодцевато подскочил со стула и посеменил к выходу. - А за платье можешь не благодарить. Теперь-то я знаю, кого оно ждало все эти годы. Бери и носи на здоровье. Глядишь, и тебе счастье принесёт.

Я поспешила следом, нагоняя дедулю у входа, и немного замялась. Но поколебавшись, решила, что смущаться глупо и спросила прямо:

- А где у вас можно сходить...? Ну, в общем, где у вас...?, - почти спросила, потому что произнести вслух слово «туалет» всё же сложнее, чем в своей голове.

- Сортир? Так у нас их тут больше, чем на вокзале. Вот только, - дед смолк, неуверенно почесал затылок и заозирался по сторонам, выходя из комнаты, - я и сам не всегда помню, где они находятся. Старческое, знаешь ли. Тот, который рядом с моей комнатой, засорился сегодня. Надо ж такое совпадение, как будто даже сортир Горгоне на день рождения сюрприз подготовил.

И ехидно хихикнув, добавил:

- Но точно помню, что на первом этаже есть, под лестницей.

- Спасибо, тогда я там и переоденусь, - киваю в ту сторону, откуда мы пришли.

- Ну беги-беги. Тут по прямой не заблудишься. А я останусь, устал что-то. Да и Горгона только рада будет меня не видеть.

Я невольно улыбнулась, ещё раз пожала старческие, узловатые пальцы и чмокнула Никифора Павловича в щёку.

- Спасибо большое, - хотелось добавить что-то ещё. Сказать, какой он замечательный, и как Герману повезло с дедом. Но я засмущалась и промолчала. Со мной такое случается часто, когда в нужный момент нужные слова застревают в горле и никак не могут вырваться наружу. Секунды ускользают, и уже глупо произнести то, что утратило актуальность момента.

Я развернулась и понеслась по проходу, горя желанием как можно скорее примерить платье. Хотелось, чтобы Герман увидел меня в нём. Не знаю, чем бы это помогло и что изменило. Но казалось крайне важным сейчас.

Я быстро слетела с лестницы, немного поколебалась, куда свернуть дальше. Нырнула в ближайшую дверь и оказалась в продолговатой комнате, электричество в которой зажглось автоматически. Зеркала, заполнявшие все стены, вспыхнули яркими отблеска, резанули по глазам нестерпимым светом. Я зажмурилась и приложила тыльную сторону ладони к глазам.

В центре зрительного безумия на постаменте стояла статуя голого мужика в человеческий рост, и мне на мгновение показалось, что всё происходящее - лишь сон. Странный, нелогичный, временами фантасмагоричный и жуткий, как вот этот мужик, будто вырвавшийся на волю из зеркального плена.Пошарив взглядом, я смогла рассмотреть сбоку от угрожающего вида изваяния дверь. Опасливо зыркая на внушительный половой орган, сделанный очень натурально и подробно, и находящийся как раз на уровне глаз, я прошла в следующую комнату, которая, к счастью, оказалась именно тем, что я искала.Долго задерживаться здесь я не стала. Быстренько справилась со срочными делами, надела платье, любуясь, как ткань струиться по телу, будто застывший малиновый сироп, как приятно розовеют мои щёки и свежеет цвет лица. И подумала, что этот наряд будто шили специально для меня, учитывая и особенности фигуры, и рост, и цвет волос.

Я вышла обратно в зеркальную комнату, предвкушая, что скажет Герман о новом наряде, и рассчитывая как следует покрутиться и рассмотреть себя со всех сторон, как вдруг краем глаза заметила чьё-то отражение в зеркале напротив, непроизвольно отшатнулась, прижимая руки к груди, и зацепила статую. Несмотря на внушительный вид, она оказалась не слишком тяжёлой и быстро сдалась под действием моего тела.

Мужик покачнулся, накренился и повалился на бок, придавливая того, чьё отражение так меня напугало.

- Ох, - я попыталась замедлить падение статуи. Схватилась за первую попавшуюся, выделяющуюся деталь. И так и осталась стоять с, отколовшимся, детально проработанным, немаленьким таким пенисом в руках.

Нет, это не сумбурный сон. Это чёрная комедия какая-то. А я в ней - тот чувак, который вечно попадает в нелепые ситуации, спотыкается, в самые ответственные моменты падает со ступенек и получает тортом по лицу.