Глава 10

Эроан у меня больше не оставался. Даррэн бесился, но приказы своего императора выполнял. Мы почти не разговаривали. Я замечала, как временами темный маг с кем-то переговаривается. Вероятно, со своими подчиненными. Выглядело это странно и даже забавно: он создавал на уровне лица небольшое темное облачко и в него говорил.

Мне не хватало общения с Жанной, и через пару дней скуки я все же решилась выйти на улицу. Перед этим поговорила с раахом. Поглаживая скорлупу, поблагодарила за то, что раах больше не давит на меня и к каким-либо действия не принуждает. Заверила, что не бросаю и вскоре обязательно вернусь. А сейчас оставляю его под надежной охраной.

Хотела спрятать в шкафу в своей спальне, но поостереглась. Даррэн, конечно, не чувствует сердцебиение, но обыскивать, не сомневаюсь, умеет. Если не оставить яйцо на видном месте – наверняка будет искать! И очень нехорошо получится, если найдет потайную комнату со всякими штучками, приличным леди не положенными. Те же средства для маскировки, небольшой запас травок…

Жанне шепнула, чтобы она по возможности не пускала Даррэна в спальню ко мне. Служанка обещала присмотреть и сделать вид, будто собирается стирать мои трусы, если Даррэн все же попытается прорваться.

А перед уходом я принесла в гостиную яйцо и положила его на стол. Снова погладила, демонстративно приговаривая:

– Не бойся, мой дорогой. Я ненадолго. А этот маг, может, тебе и не нравится, но сил у него достаточно, чтобы тебя защитить. Будет распускать руки – пали огнем.

– Полагаешь, он тебя слышит? – скривился Даррэн. Знаю. Я дико его раздражаю.

– А ты можешь доказать, что нет? – я решила не обращаться на «вы» к тому, кто нагло в меня «тыкает». – Когда вылупится – спрошу.

Гордо вздернув подбородок, покинула комнату. Вскоре я уже шагала по улице, вдыхая полной грудью. Ночью прошел дождь. Под ногами теперь хлюпало, но это не раздражало. Потому что в воздухе стоял приятный аромат влаги и свежести.

За последнюю пару дней Эроан наведывался ко мне ненадолго. Только для того, чтобы проследить за процедурой привыкания к темной магии. Мне по-прежнему это не нравилось, но появление в груди чего-то теплого, нежного становилось все более частым и отчетливым.

Цветы Эроан больше не приносил. Яйцо не забирал, но тому есть причины магического характера. Подозреваю, император решил отступиться от несговорчивой девицы. С легким сожалением подумала, что меня это устраивает.

Мой переезд во дворец – лишь вопрос времени. Судя по всему, Эроан не собирается разделять нас с раахом. Ну а лишние сложности с постельными отношениями… действительно лишние сейчас.

На дом взяла книги о магии. Решила, что чтение на тему может подстегнуть процесс. И, возможно, подскажет, как безопасно поэкспериментировать.

А вот о раахах читала прямо в библиотеке – с собой книгу забирать не стала. На всякий случай.

К сожалению, о них нашлось не так много информации, как хотелось бы. Скорее, сказки и легенды, нежели энциклопедические данные.

Итак, раахи. Спутники фениксов. Но если фениксы в этом мире выглядят как обычные люди, только крылья умеют создавать из света или тьмы, то раахи как раз похожи на фениксов, которых я представляла.

Создания чистой магии, похожие на птиц, будто сотканных из пламени. Я с интересом рассматривала две иллюстрации, изучая детали и гадая, насколько это правда. А может, автор книги где-то приврал? Может, и не видел их по-настоящему?

На первой иллюстрации изображен светлый раах. Изящное, гибкое тело. Острый клюв. Сверкающие золотом глаза. И мощные крылья. Все соткано из золотистого света. Птица сияет от кончика клюва до кончика хвоста из трех длинных перьев.

А вот темный раах похож на облако тьмы, по какому-то недоразумению решившее принять облик птицы.

Где фиолетовое пламя? Вот в чем вопрос.

Эроан говорил, что раахи – существа неизученные. Даже он мало что знает о них. Наверное, и автор книги нарисовал, что в голову пришло.

По крайней мере, теперь я хотя бы примерно представляю, кто такие раахи. Птицы из магии света или магии тьмы. Птицы вылупляются из яиц, так что пока все сходится. Судя по величине яйца, птичка будет крупная. Ну-ка, есть здесь что-нибудь о размерах?

Ого! Полтора метра в длину? А самые крупные особи достигают двух метров?

Но, прочитав, что на рост уходит около двадцати лет, успокоилась. Что там за двадцать лет произойдет… кто знает!

Что еще интересного написали?

Фениксы разводят раахов и приводят своих детей в гнезда с птенцами, чтобы те могли выбрать, чьим спутником стать. Раахов никогда не принуждают – они делают выбор один раз и на всю жизнь. Повлиять на этот выбор невозможно.

В дальнейшем раахи становятся магическими товарищами. Помогают, защищают. Иногда даже подпитывают магией. Светлые могут исцелять раны, темные – убивать лишь взглядом.

Стоп.

Перечитала еще раз.

«Убивать одним лишь взглядом». Надеюсь, это автор книги ошибся… Надо будет все же уточнить. Спрошу Эроана. А то Даррэн тоже может приврать, чтобы надо мной поиздеваться.

Вышла из библиотеки, нагруженная книгами. С опозданием сообразила, что забыла вызвать экипаж заранее, как делала это обычно. И совсем не ожидала, что прямо передо мной остановится карета. Сдержанная, в темных тонах, без особых украшений. Но я уже научилась разбираться в материале и догадалась, что такую карету не каждый себе может позволить.

Дверь отворилась. Я шарахнулась, когда рыжий парень шагнул прямо ко мне. И посмотрел тоже на меня. Похитить вздумал!

Книги, увы, полетели в разные стороны. Я собиралась уже броситься бежать, когда заметила, что книги подхватывает посверкивающий золотом ветерок.

– Леди Вивьена, все хорошо! Меня отправил за вами мой ардол!

Ардол… Вспоминаем. Высший магический чин. Так Даррэна называют его подчиненные!

– Что-то срочное? – я перевела настороженный взгляд с зависших в воздухе книг на рыжего парня. Лет семнадцать или восемнадцать, не больше. Выглядит, как мой ровесник.

– Ничего не случилось, если вы об этом, леди. – Он начал подгребать книги к себе. – Но ардол заметил, что вас долго нет. Просил помочь, если потребуется. Я могу вас подвезти.

Странно. Я думала, что пребывание Даррэна в моем доме держится в строжайшем секрете.

– Чем докажете, что состоите на службе императорской безопасности? – поинтересовалась я.

– Чем докажу? – парень так удивился, что даже книги выпустил из рук. И они снова расплылись по воздуху, покачиваясь на полупрозрачных нитях, словно на волнах.

– Я полагала, что в службу безопасности берут с двадцати трех, – решила добить. Потому что на самом деле подозрительно. Хотя, стоит признать, опасности я не ощущала.

– Мне двадцать три, – парень надулся.

– Разве? Что-то непохоже.

– И это мне высказывает малолетняя пигалица! – возмутился рыжий.

– Добавь еще: «Пешком пойдешь», – я усмехнулась. Да-да, в зеркало каждый день смотрюсь. Прекрасно знаю, как юно выгляжу.

– А вот и не пойдешь! Дар… ардол дал мне задание. И я его выполню.

– Значок покажешь?

– Какой?

– Тот, который выдается всем сотрудникам службы императорской безопасности, – я многозначительно посмотрела на правое плечо, где этот знак должен находиться. Даррэн его не носит, так он в принципе много себе позволяет. А вот все остальные – носят.

– Пешком пойдешь, – пригрозил парень, видимо, решив воспользоваться моим советом.

– Пойду, – я пожала плечами. – А книги в карете поедут. И чтобы в целости доставил!

Я развернулась и зашагала вперед по тротуару.

Парень икнул, проблеял что-то нечленораздельное. На нас уже косились с подозрительным любопытством, но я делала вид, что ничего не происходит.

Карета ехала параллельно со мной. Лошади лениво переставляли ноги, возница позевывал и, кажется, периодически отключался. А рыжий буравил меня недовольным взглядом – он не стал закрывать дверцу кареты. Так что я могла убедиться, что все книги в целости и сохранности – аккуратной стопочкой лежат на сиденье.

– Леди, забирайтесь в карету. Я погорячился с угрозой.

– Все в порядке, я прогуляюсь.

– Почему вы такая вредная?!

– Я не вредная. Я осторожная. И к незнакомцам в карету не сажусь.

На злодея парень никак не походил. Да и шуму мы наделали достаточно, чтобы у него не было возможности запихать меня в карету и увезти неведомо куда. Но все равно непонятно, кто такой и зачем врет.

– Позвольте представиться, – рыжий вздохнул. – Тиан Ар-Гархаш.

О! А это любопытно. Даррэн Гархаш и Тиан Ар-Гархаш.

Поначалу мне не казалось странным, почему наш император – Арк-Каран. Но недавно я разобралась в теме имен.

Если род древний, если следит за тем, чтобы темные маги сходились только с темными магами, а светлые – со светлыми, то имя рода состоит из одного слова. Гархаш, например. Исключительно темные маги. Подозреваю, потому я так и реагирую на Даррэна, что у него очень сильная магия тьмы. Специально культивированная, можно сказать.

А Тиан – светлый маг. Значит, кто-то из его предков, вероятно, не очень далеких, породнился с темными магами. Так они получили приставку «Ар». Все те же Гархаш, но уже не только темные маги. Вот Тиан получился светлым.

Что же касается императора, я так и не нашла, что значит «Арк». В его роду, вроде как, светлых магов не водилось.

Стоит заметить, что род при появлении приставки не разделяется. Так что Тиана можно смело причислять к Гархашам. Другое дело, что его имя сразу дает понять: парень из некого ответвления со смешанной магией.

К слову, сейчас многие имеют приставку «Ар». Но не зря по легенде я Вивьена Термаль. Из семьи исключительно светлых магов. Да, мне не стоит показывать силу своей магии. Но если проколюсь – это не разрушит легенду.

Обычно, если не смешивать светлых и темных, магия сильнее. Но исключения тоже бывают, причем с обеих сторон. Как слабые маги в «чистых» семьях, так и сильные маги в смешанных.

– Значит, ты не состоишь на службе безопасности?

– Нет. Не состою, – парень приуныл.

– И тебе не двадцать три?

– Двадцать один только…

– А Даррэн кем тебе приходится?

– Троюродным дядей, если не ошибаюсь. У нас там сложно с родословной. Запутанно все. Моя прабабушка нарушила правила и сбежала со светлым магом. А потом вернулась. Ее приняли, но… почему я рассказываю тебе все это?

– Чтобы я прониклась к тебе доверием и все-таки села в карету?

– А ты сядешь? – Тиан оживился.

– Может быть.

Полученные ответы вполне вписывались в мои ощущения и звучали логично. Я окончательно отбросила мысль, что этот рыжий засланец собирается похитить меня и долго пытать. Ну, скажем, чтобы выяснить, где яйцо рааха. Или почему император так часто наведывается к моему дому.

Тиан приказал вознице остановиться и высунулся из кареты, протягивая руку.

– Мир?

– А мы и не ссорились, – я подала руку в ответ, позволяя мне помочь.

Когда устроилась на сиденье, парень облегченно вздохнул и закрыл дверцу кареты. Дальше ехали намного быстрее.

– Дядя сказал, что это особенное задание, о котором никто не должен знать, – оживленно рассказывал Тиан по дороге. – Поэтому отправляет меня, а не своего подчиненного. Но для меня это своеобразная проверка. Если справлюсь с этим заданием и еще другими, которые будут позже, он возьмет меня к себе на службу в двадцать два! Здорово, правда?

– Здорово, – согласилась я, размышляя, а нужен ли Даррэну на службе такой болтун.

За следующие несколько минут я узнала о семье Ар-Гархаш почти все. Даже о маленькой Сильме, которая, вероятно, будет темным огненным магом.

– А как к вам относится Даррэн? – полюбопытствовала я.

– О! Даррэн… он хорошо относится. Многие Гархаш, чистокровные темные маги, смотрят на нас свысока. На великосветские приемы не зовут. Даже на девяностый день рождения бабушки Тульдры не пригласили. Хотя все знают, что это ее последний день рождения, – рыжий печально вздохнул. – Многие в основной ветви задирают носы, считают нас недостойными. Но Даррэн – он другой. Вот даже меня взять обещал, – парень приосанился.

Не знаю, на какую должность его могут взять в двадцать два, в обход правил. Глядя на Даррэна, я бы не подумала, что он нарушит правила ради племянника. Однако, стоит заметить, темный маг открывается с новой стороны.

– А как ты относишься к этому заданию? К тому, что тебе приходится меня по городу возить? Не раздражает?

– Нет… но почему меня должно раздражать?

– Так ведь ерунда какая-то. Нянчиться с какой-то малолетней пигалицей – разве это дело для серьезного парня, почти заступившего на службу к императору?

– Прости. Я ляпнул, потому что ты не хотела садиться в карету и чуть не сорвала задание. А ведь дядя мне его доверил – и я должен был справиться. Но как я могу расстраиваться? Подвозить такую прелестную красавицу – честь для меня, – Тиан расплылся в довольной улыбке. И наклонился ко мне, добавляя заговорщическим шепотом: – К тому же, я уверен, с тобой связано нечто важное. А значит, задание очень серьезное.

– Правда? – я тоже наклонилась и зашептала. – И что ты думаешь? Почему все так серьезно?

– Ну… Даррэн в последнее время где-то пропадает. И его величество Эроан тоже где-то стал пропадать… – сделав многозначительную паузу, выпалил: – Ты стала важной свидетельницей? Знаешь секрет государственного уровня?

Почему Тиан не предположил мое участие в какой-нибудь спецоперации – это я знаю. Не принято в империи доверять женщинам что-либо важное.

Но что любопытно, парень угадал ведь! Раах вполне сойдет за секрет государственной важности.

Я состроила серьезное лицо.

– Прости, я не могу тебе сказать. Только если Даррэн сам решит посвятить тебя в детали.

– Я понимаю, – Тиан не менее серьезно кивнул.

Несмотря на оживленный разговор, я не забывала поглядывать в окно. Проверяла, что едем куда надо. Не хочется вдруг обнаружить неприятный сюрприз: окраину города и какую-нибудь подворотню, где меня затащат в подвал.

Но приехали мы к моему дому.

Я вышла, позволяя Тиану взять книги. На этот раз он не использовал магию – нес их на руках. Думала, нас встретит Жанна. Но нет. Даррэн собственной персоной. Я даже забеспокоилась, что за время моего отсутствия могло что-то случиться. Неужели с раахом беда?!

– Молодец, Тиан. Доставил в целости и сохранности. А теперь можешь идти.

– То есть как идти? – поразился рыжий. – Но я… я же…

– Отлично поработал, – кивнул Даррэн. И отчеканил: – Свободен.

Тиан так растерялся, что развернулся в обнимку со своей ношей.

– Тиан! Книги! – спохватилась я, тоже слегка пришибленная холодным приветствием Даррэна.

– Ах да… возьмите, леди Вивьена…

Нагрузив меня книгами, Тиан побрел к карете. Я повернулась, столкнулась с мрачным взглядом Даррэна.

– Что-то случилось? Раах?.. – и бросилась в дом.

Ворвалась в гостиную, перевела дыхание. Кажется, все в порядке. Ничего не изменилось. Яйцо лежит на столе, где я оставила его. На всякий случай все же подошла, сгрузила книги рядом и погладила скорлупу.

– Я вернулась, я дома. Все хорошо. Ты как, скучал?

Фиолетовое пламя взвилось над яйцом, на мгновение окутав руку. Приласкало ладонь и снова втянулось под скорлупу.

Хм…

– Значит, ничего не стряслось? – я повернулась к Даррэну.

– Нет. Но ты задержалась.

– Я шла пешком. Потом читала, – заметила спокойно. – Кажется, мы не оговаривали время, к которому я должна вернуться. Или… тебе стало скучно? – я издевательски усмехнулась, глядя на мага.

– Конечно, скучно. Я ведь с яйцом не разговариваю.

– А как же облачко тьмы? – притворно изумилась я. – Даже оно отказывается с тобой разговаривать?

– Тьма, как таковая, не разговаривает, – заметил Даррэн. – Однако нам пора заняться магией.

– А как же Эроан… обычно он присутствовал на этих занятиях.

– Сегодня Эроан задержится. Начнем без него. А может, ты… трусишь? – предположил Даррэн с недоброй усмешкой.

На слабо решил взять? Какая глупость! Но вот что интересно – зачем Даррэну понадобилось начинать без императора. Не уверена, что могу доверять темному магу, который меня ненавидит.

– Хочешь попробовать что-то, что Эроан не одобрит?

– Эроан слишком тебя бережет – это факт.

– Разве? Мне казалось, он просто наблюдает за процессом, – я пожала плечами.

– Ты закрываешь глаза и не видишь, что происходит с ним. А он не хочет, чтобы я причинял тебе боль.

– Значит, ты хочешь причинить мне боль? Надеешься, что если мне будет больно – я смогу оттолкнуть тьму при помощи света?

– Не боль. Нет, – Даррэн качнул головой. – Боль – это не обязательно. Но я хочу погрузить тебя во тьму полностью. Я не убью тебя. И, конечно, не собираюсь тебе навредить. Но ты должна почувствовать опасность. Должна ощутить, что если не воспротивишься, если не защитишься магией света – ты можешь умереть. Конечно, это будет лишь иллюзией напуганного сознания. Я не стану доводить до крайностей.

– С какой стати, Даррэн, я должна тебе доверять? Ты говоришь об опасности, о чувстве, что я могу погибнуть. Почему я должна быть уверена, что ты не добиваешься как раз этого – придушить меня, а потом обставить, как несчастный случай?

– Ты ни хвера не понимаешь в магии.

Хвер? Что это за зверь такой?

Даррэн внезапно шагнул ко мне, зловеще подался вперед.

– А может, как раз понимаешь? Знаешь, что я не смогу обставить все как несчастный случай. Но тебе это не выгодно, верно? Тебе не выгодно ускорять процесс. Зачем привыкать к темной магии, если и без того все устраивает? Глава императорской службы безопасности на побегушках. Император наведывается каждый день, бережет тебя. В руках яйцо темного рааха – и никто на него не покушается, чтобы не сделать хуже. А во дворце все будет иначе…

– И как же будет во дворце? Почему я должна бояться императорского дворца? – спросила спокойно, без тени страха глядя на нависшего надо мной мага.

– Но ведь ты не согласилась переехать во дворец. Нашла отговорку, лишь бы остаться здесь.

– Отговорку, которая убедила Эроана. Значит ли это, что отговорка – вовсе не отговорка, а самая настоящая причина?

– Не ври мне! – рыкнул Даррэн. Ну все, маски сброшены. Точнее… его маска. Я остаюсь при своей. – Ты умело воспользовалась ситуацией, но ты с самого начала не хотела переезжать во дворец. Потому что там ты увидишь императора во всей красе. Увидишь, что его жизнь не вертится вокруг тебя одной. Есть много других женщин…

– У него гарем во дворце? – поперхнулась я. Просто представила Эроана этаким шейхом, восседающим на мягких подушечках. А вокруг него женщины так и вьются, так и вьются…

– Не гарем, – фыркнул Даррэн. – Но гостьи бывают часто…

В дверь позвонили.

– Я открою! – раздался с кухни голос Жанны.

Даррэн отстранился от меня, выпрямился. Спустя пару ударов сердца в гостиную вошел Эроан.

– Вивьена, Даррэн… готовы продолжить с магией?

Через полчаса я, измученная, сидела на кухне и восполняла потраченные силы, поедая сочное жаркое. Даррэна император отпустил по делам, так что ужинали мы вдвоем.

– Стало ярче? – спросил Эроан.

– Да. Кажется, совсем по чуть-чуть, но с каждым разом я чувствую тепло все более отчетливо.

– Это хорошо. Возможно, скоро и ты, и раах перестанете враждебно реагировать на магию тьмы.

После ужина переместились в гостиную.

– Я хотел поговорить с тобой, Вивьена, – сказал Эроан, присаживаясь в кресло напротив меня.

– Давай поговорим, – согласилась я.

Однако начинать разговор Эроан не спешил. Смотрел на меня и молчал. Наверное, ожидал, что я заговорю. Быть может, даже извинюсь, возьму свои слова назад.

– Чаю? – наконец предложила я. – С вельхвой?

Это трава такая, очень приятная на вкус. Напоминает смесь мяты и апельсина. Я заметила, что императору больше всего нравится именно такой чай. А Жанна его прекрасно заваривает.

Эроан вздернул бровь, но согласился:

– Пожалуй.

– Жанна! – позвала я.

– Да, леди Вивьена?

– Завари нам чай с вельхвой.

– А уже все готово! Я сейчас принесу.

Жанна вошла в гостиную, поставила поднос на стол. Потянулась к чайнику, но я остановила ее жестом.

– Как домоешь посуду – будешь свободна.

– Как скажете, леди. – Служанка поклонилась и поспешила покинуть гостиную.

Эроан с удивлением наблюдал, как я разливаю чай по чашкам и одну пододвигаю к нему. Да, я решила поухаживать. И в нашем-то мире это нравится мужчинам на этапе свиданий. А уж здесь, когда я, вроде как, аристократка, и вовсе впечатляет.

– Я не понимаю тебя, Вивьена, – наконец изрек император. Взял чашку, с наслаждением отпил ароматный чай.

– Что именно ты не понимаешь? – я улыбнулась, берясь за свою чашку. Мне тоже нравится это сочетание: мята и апельсин.

– Твое поведение. Я вижу, что нравлюсь тебе. Ты позволяешь ухаживать за тобой, но при этом неизменно держишь на расстоянии. А от предложения, за которое любая, даже не на твоем месте, любая женщина ухватилась бы с радостью, ты отказалась.

– А мое место, надо полагать, это место обедневшей аристократки, которой скоро не на что будет кушать?

– Уверен, деньги на еду ты всегда найдешь. Но остальное? Оплата жилья, нарядов, драгоценностей… ты ведь не привыкла к бедной жизни. Услуги Жанны, в конце концов.

– Значит, ты полагаешь, что, как девушка в нужде, я должна была согласиться на твое предложение.

– Я полагаю, что на это предложение согласилась бы любая. Не только девушка в нужде.

– А тебе самому это нормально? – я мягко улыбнулась.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Эроан.

– Ну вот представь, – я продолжала улыбаться. – Ты предлагал деньги, драгоценности. Все, что я пожелаю. Но, по сути, деньги. Ты готов был заплатить, чтобы я стала твоей любовницей на ночь или две. В лучшем случае три.

Эроан фыркнул, но опровергать не стал. А то ишь чего! Я на три ночи замахнулась.

– А если с другой стороны посмотреть? Получается, что ты совершенно не рассчитываешь на другие свои качества. На мужественность, которая способна свести с ума. На умение заботиться, слушать. – Я говорила мечтательным голосом, а Эроан потрясенно смотрел на меня. – На твою проницательность, от которой пробирает до мурашек. На нежность в прикосновениях или на внимательность. На виртуозное владение словесной игрой или на силу, которая пугает, наверное, но и притягивает тоже. Ты отметаешь это все, будто ничего не существует. Как будто с тобой можно спать только за деньги. Как будто иного у тебя просто нет. Поэтому я спрашиваю: нормально ли тебе… – Я хотела спросить, каково ему покупать женщину за деньги, но после такой похвалы, пожалуй, можно и жестче сказать: – Нормально ли тебе предлагать себя в довесок к деньгам?

Я прекрасно осознавала, что рискую, выстраивая фразу именно так. Ведь на самом деле Эроан считал, что он покупатель. А с другой стороны никогда не смотрел. Как будто это его никто не хочет брать без весомого довеска в виде мешка денег.

Однако Эроан не был бы правителем столь огромной и великой империи, если бы не умел себя контролировать. Глубоко вдохнул. Затем выдохнул, не спуская с меня взгляда. Конечно, в его глазах отразилось немало: и негодование, и даже ярость. Но Эроан с собой совладал, больше ничем не выдав реакции на мои слова.

Продолжая в упор смотреть на меня, император медленно поставил чашку с чаем на стол.

– Я император. И этим все сказано. Если бедного трубочиста можно полюбить за его прекрасную душу, то меня – нет. При виде меня все, в первую очередь, думают о моей власти и полноте моей казны.

Эроан – император. И с ним можно говорить!

– Чему ты так довольно улыбаешься?

– Тому, что не ошиблась. Ты умеешь слушать, а главное, слышать. Это оставляет шансы на… – поймав горячий огонек в глазах Эроана, закончила: – на то, чтобы понять друг друга.

– Как ты верно заметила, я умею слушать. А еще я умею неплохо соображать, – Эроан хмыкнул. – Догадываюсь, к чему ты ведешь. Ты хочешь показаться особенной. Той, для которой важны не деньги, не моя власть, не мои возможности, а все то, что ты перечислила.

– Небольшая поправочка. Я не хочу такой показаться. Мне это незачем, – я пожала плечами и мило улыбнулась.

– Будешь убеждать меня, что нищета тебя не пугает?

– Нищета – сильно сказано. Я прекрасно умею делать макияж. Одна моя знакомая, которая шьет отличные платья… ты, наверное, слышал о леди Димале. Так вот, она сказала, что будет рада выделить мне местечко, чтобы мы вместе помогали благородным леди подготовиться к важным мероприятиям.

Я не соврала. Модистка, с которой мы сдружились, в последнюю нашу встречу на самом деле намекала, что мы могли бы поработать вместе. Уж очень понравилось ей, как я делаю макияж.

Согласия я не дала, потому как была не уверена, что останусь в столице. Подзаработать, конечно, будет нелишним. Но как знать, в какой момент придется бежать, чтобы скрыться от ордена.

– Подсуетилась, значит.

– Ты не рад за меня?

– Почему же? Рад. Но вместе с тем удивлен. Аристократке не пристало работать. Как ты на это решилась?

– Еще пока не решилась. Но решусь, если понадобится. Обнищавшие аристократки, знаешь ли, особо не выбирают.

– Неужели? Выбор у тебя как раз есть.

– Ты о своем предложении? Так это не выбор. Я не хочу смешивать деньги и чувства.

– Значит, ты ляжешь со мной в постель, если я перестану тебе что-либо дарить?

Эроан, конечно, не дурак. Он всего лишь в очередной раз попытался меня смутить. Возможно, даже вывести на чистую воду. А для этого, как известно, нужно вызвать эмоции, выбить из равновесия.

Ох, не знает он, что разговорами о постели меня невозможно смутить!

– Потрясающая логика, – я насмешливо улыбнулась. – Я не буду делать ничего – и она запрыгнет ко мне в постель.

– Ты противоречишь сама себе, – Эроан нахмурился.

– Ничуть. Эроан, я всего лишь хочу сказать, что деньги – это не единственное, что в тебе привлекает. У тебя множество качеств, к которым меня действительно тянет. К этим качествам относится забота, как я уже говорила. А еще умение действовать, ухаживать, очаровывать. Я это к тому, что себя уважаю. И не собираюсь прыгать в постель к первому же попавшемуся мужчине. Ты заметил, что я принимаю твои ухаживания и подарки. Да, принимаю. Потому что это знак внимания, знак твоей заинтересованности. Мне это нравится, в конце концов. Но вариант «по-быстрому переспать» мне не подходит. Я хочу узнавать мужчину, который рядом со мной. Хочу, чтобы он узнавал меня тоже. Я считаю, именно с этого начинаются отношения.

Эроан смотрел на меня тяжелым взглядом и молчал. Мне уже показалось, что на этом разговор закончится, когда император произнес:

– Значит, отношения. Ты хочешь отношений.

– Любая девушка хочет отношений. Ну, или… большинство, – согласилась я.

– Да, конечно. Все эти дурехи, которые прыгают ко мне в постель, надеются на долгие и очень выгодные отношения. – В его словах слышалась горечь. Кажется, мне удалось нащупать причину, по которой Эроан ни во что не ставит женщин. – Тебя, кстати, не оскорбляет, что я так говорю о других?

– Я знаю, что у тебя было много женщин. А мне ты ничего не должен. Мы всего лишь знакомые, которые пару раз сходили на свидание. Не вижу причин, чтобы оскорбляться.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – Эроан качнул головой. – Значит ли это, что у меня и упомянутого трубочиста примерно равные шансы?

Несмотря на слова об удивлении, император вновь попытался меня подловить. Наверное, чтобы я согласилась встречаться с ним на скамеечке в парке. Не спорю, вариант неплохой… для пары встреч.

– Что ты, какой трубочист! Ты, определенно, выбиваешься вперед.

– Это почему же? – Эроан подался вперед, наклоняясь ко мне. Глаза хитро блеснули.

– Я, конечно, не проверяла, но что-то мне подсказывает, что трубочист не умеет так потрясающе целоваться! – заявила с веселой улыбкой.

Стол в тот же миг оказался сдвинут в сторону. Эроан прижал меня к дивану, впиваясь в губы жарким поцелуем. Я ответила, подаваясь навстречу.

Пока мы разговаривали, энергия между нами накалялась, заполняла пространство. Теперь она вырвалась на свободу и закружила нас обоих в сумасшедшем водовороте.

Юное тело отзывалось на каждое прикосновение, такое умелое, головокружительное. Кожа буквально пылала под скользящими по ней пальцами, а сердце стучало, как бешеное от захватывающих, сводящих с ума ощущений.

Я застонала, когда язык Эроана заставил мои губы приоткрыться и скользнул внутрь.

Где-то там на задворках сознания мелькнула мысль, что немного, наверное, можно. Позволить себе увлечься сейчас, чтобы закрепить разговор. И плевать, что это лишь отговорки для себя самой. Потому что… мне по-настоящему хочется.

Я легла на диван. Эроан последовал за мной, не разрывая поцелуя. Дыхания уже не хватало, но прекратить это было невозможно. Я забралась пальцами в его волосы, погладила затылок, затем шею, по пути пропуская гладкие пряди сквозь пальцы. Когда моя рука забралась под ворот рубашки, застонал уже Эроан. Я прикусила его губу, полюбовалась изумленно-сумасшедшим взглядом и усилием воли приложила палец к его губам.

– Хватит, – выдохнула с хрипом. Не так-то просто восстановить дыхание, когда все тело потряхивает. – На этом пока следует остановиться.

Эроан приподнялся, всматриваясь в мое лицо.

– Уверена?

– Уверена. – Уже более спокойно, потихоньку восстанавливая дыхание, ответила я. – Если хочешь продолжения, убеди меня, что оно стоит того. – Улыбнулась. – С тобой.

– И мои деньги, конечно, ни на что не влияют? – он хитро усмехнулся, в очередной раз пытаясь меня подловить.

– Деньги – не часть тебя, а лишь приятное дополнение.

– Значит, не отрицаешь, что все же приятное?

– Не отрицаю. Но ты важнее. – С мягкой улыбкой предложила: – Покажи мне себя.