Эпилог

Я вышла из стены замка, когда на мир спускались сумерки. Оин и Эйг стояли неподалёку, протяни руку — и дотронешься. Эйг мгновенно оказался рядом и забрал у меня сумку. Выглядели оба вполне спокойными. Похоже, эмоции схлынули, и мужчины нашли общий язык.

Оин приобнял меня, коснулся губами виска.

— Наконец-то! Я поглядывал, где ты. Молодец, всё успела.

— Как поглядывал? — машинально спросила я.

Взгляд скользил по сторонам, вылавливая совершенно неожиданные изменения. Позолоченные ворота и часть забора стали тёмно-серыми. Всё пространство вокруг замка напоминало цыганский табор. Шатры, грубо, наспех сколоченные навесы, под ними набросаны матрасы, какие-то мешки валяются как попало. Вокруг стоит гул, как в огромном улье. Суетятся женщины, копошатся дети. Мужчины-ириу что-то обсуждают, собравшись кучками у забора.

— Я, как риг, могу видеть, кто и чем занимается в том мире, — ответил Оин. — Для этого достаточно подойти к стене.

— И что ты видел?

Я задумчиво смотрела на суету вокруг. Говорить ли Оину про Каирна? Передавать ли слова бывшего рига? Пожалуй, это стоит сделать. Оин действительно слишком спешит, и это может вызвать очень большое недовольство.

— Как ты сидишь у кабинета, потом разговариваешь с врачом. Дальше я смотреть не стал.

Через ворота прошли ещё несколько человек с мешками и тут же направились под один из навесов. Я заметила, как на какое-то мгновение один из стражей сморщил нос, а другой наградил гостей неприязненным взглядом. Всего секунда — и лица обоих райгов стали бесстрастны.

— Надо поговорить, — тихо сказала я. — Срочно и не здесь.

Оин взял меня за руку. Волны спокойствия, о которых я так мечтала, накрыли меня с головой и тут же схлынули. Слишком ярко всё вокруг подтверждало слова Каирна. Неужели Оин не понимает, какое недовольство вызовут эти перемены?

— Как прошла твоя речь? — мой голос дрогнул.

Мы вошли в замок. Я с наслаждением стянула кроссовки. Эйг с моей сумкой куда-то делся. Это хорошо, в таком разговоре свидетели не нужны.

— Всё, как и предполагалось, — устало ответил Оин. — Поселяне недовольны, но им придётся привыкнуть. Все ириу сегодня приняли магическую присягу на верность ригу. Гэркон ушёл совсем недавно, вы с ним немного разминулись.

— А что с присягой райгов?

Мы поднялись по лестнице. В замке было тихо, только где-то звякала посуда.

— С утра займёмся этим. Пока что Гэркон и его дети, на всякий случай, поставили защиту на всю каменную площадь. Утром мы начнём обходить улицу за улицей и проверять, выполнен ли новый указ. И каждый мужчина должен будет дать обет верности новому ригу. За несколько дней мы справимся.

— Что происходит перед замком?

Оин толкнул дверь в свою комнату и пропустил меня вперёд.

— Ириу должны где-то обосноваться в безопасности, — твёрдо сказал он.

Отбросив все эмоции и страхи, я оценивала ситуацию. За сутки Оин успел захватить власть. Лишить местных жителей наложниц — собственности, дающей энергию. Впустить в поселение тех, кого здесь издавна считают врагами. И не просто в поселение, а на территорию правителя. Заставить местных жителей подстраиваться под удобство врагов, перекрашивая блестящие заборы в нормальные цвета. Далеко не все подданные рига хотят таких радикальных перемен. А ведь это только начало правления Оина.

— Я видела Каирна.

Я говорила тихо, не упуская ни одной подробности, и прервалась только тогда, когда в дверь постучали. Шестипалая смуглая девушка молча поставила на стол поднос с ужином и, беззвучно ступая, вышла из комнаты.

— Мне страшно, — призналась я, закончив рассказ. — Каирн правил этими людьми. Он хорошо их знает и может просчитать их реакцию.

— Мы видели будущее, — мягко напомнил Оин. — Мы справимся.

— Насколько точны эти картины? Они могут измениться?

— Будущее вообще переменчиво, — помедлив, ответил Оин. — Детей у нас может оказаться больше или меньше, или какая-то из картин может не сбыться. Но в главном оно обычно не изменяется.

— Ты оставил кого-то из слуг, что были тут при Каирне? — спросила я.

— Только стражников. Они дали присягу.

— А остальные?

— А остальные тут не нужны, места в замке сейчас не так уж много.

Я прикусила губу. Ириу — народ Оина. Он сделает для них всё. Но как он может не понимать очевидных вещей?

— Каирн кое в чём прав, — решительно начала я. — Ты озлобляешь райгов каждым своим поступком. Они не готовы к таким решительным переменам.

— Предлагаешь оставить им наложниц и снова открыть дркун? — в голосе Оина прозвучала ирония. — Или отправить ириу назад, под землю?

— Нет. Ты сделал то, что было нужно, — признала я. — Но ты не должен был разгонять слуг рига. И надо как можно скорее найти другое место для ириу. Ты сразу показал райгам, какой народ для тебя важнее. Но если ты хочешь, чтобы они уживались мирно… Чтобы райги и ириу хотя бы попробовали ужиться мирно, ты должен показывать, что одинаково относишься и к тем, и к другим.

— Давай поужинаем, — устало сказал Оин. — Извини, милая, я сейчас плохо соображаю. Ты права, я должен был это понять. Немного времени на отдых, и мы с тобой всё обсудим.

Поужинать действительно было нужно. Я с утра ничего не ела, кроме кружочка колбасы из закусок Каирна. Подозреваю, что Оину тоже было не до обеда.

— Где Вероника? — спросила я.

Пока вокруг замка располагаются ириу, мне будет тревожно за мать бывшего рига. Особенно, когда её не видно и не слышно.

— Ушла к Гэркону. Возможно, их брачный ритуал уже начался.

— И этот брак тоже идёт вразрез с вековыми традициями…

Я мысленно прибавила ещё один повод для недовольства райгов. Неужели Гэркон с Вероникой не могли хоть немного подождать? Их брак — не такое уж срочное дело.

— Оин, сейчас любая мелочь будет подогревать недовольство, — сдержанно заговорила я. — Ты уже сделал самое главное, а теперь — остановись. И останови ириу и Гэркона. Или ты получишь тот самый бунт, которого ждёт Каирн. Причём не через месяц-два, а в самые ближайшие дни, ещё до присяги на верность.

— Знаю. Завтра я отправлю ириу на улицу мага. Там народ тихий, мирные земледельцы. Думаю, все разместятся временно во дворах Гэркона и Глеара.

— Нужно вернуть слуг, которые были здесь при Каирне, — продолжала я. — Тех, кто не настроен против тебя. И придумать что-то такое, что отвлекло бы всех. Бывают здесь какие-нибудь народные гулянья, праздники?

Оин кисло усмехнулся.

— Я уже думал об этом. Праздники тут бывали, и тебе лучше не пытаться представить, как они выглядели.

Неужели я похожа на нервную кисейную барышню? Вряд ли меня уже получится чем-то удивить в этом мире.

— Оргии? — уточнила я.

— Оргии — это само собой разумеется. Но обычно праздники включали изощрённые, медленные казни врагов рига, — бесцветным голосом объяснил Оин. — Так что любое народное гулянье без этих моментов покажется подданным Каирна пресным. И они вполне могут разбавить его стычкой с кем-то из ириу.

— Оин, они уже не подданные Каирна, — тихо напомнила я. — Нельзя ломать то, к чему они привыкли, и ничего не предлагать взамен. Твоя власть сейчас держится только на поддержке мага и родстве с ригами. Эти люди должны тебя принять, увидеть в тебе своего рига, а ты делаешь всё, чтобы этого не произошло. Райгов необходимо чем-то увлечь или хотя бы отвлечь. Ладно, праздник отпадает. А религия здесь вообще есть? Может, всех объединит какой-нибудь обряд?

— Есть, — ответил Оин. — Но культовых зданий и обрядов, к счастью, нет. Лучше не думать, во что превратили бы их риги. Все или почти все мы верим в Высший разум, но считаем, что ему не нужны наши собрания и жертвоприношения. Каждый может возносить ему моление, а помочь или нет, Он решит сам.

Я попыталась представить религиозное служение в этом безумном мире. Да уж, боюсь, оно мало чем отличалось бы от "весёлого" праздника с оргиями и мучительными казнями.

— Кино? — почти безнадёжно спросила я. — Это реально? Устроить вечерние сеансы, бесплатные…

— Надо поговорить с Гэрконом, может быть, и реально, — задумчиво сказал Оин. — Это действительно будет что-то новенькое. Только мы в вашем кино ничего не соображаем. Выберем что-нибудь не то…

— Я соображу, — пообещала я. — Выпустишь меня завтра в тот мир, посижу часик в интернете и сделаю подборку чего-нибудь достаточно увлекательного и не слишком агрессивного, с подходящими идеями. И так, чтобы часа на два-три, не меньше. Чем ещё можно всех занять и объединить? Подумай сам, что заинтересует взрослых мальчиков, кроме женщин и войны.

— Спорт, — с сомнением сказал муж. — Во всяком случае, среди подданных ри… Среди моих подданных, — с усилием выговорил он, — точно есть те, кто увлекается вашим футболом и боевыми искусствами. Правда, я не уверен, что сейчас стоит устраивать бои, они могут перейти в настоящие.

— А почему бы и не футбол? Командная игра… — я лихорадочно соображала. — Найти подходящую площадку. Под каким-нибудь предлогом перемешать игроков из обоих народов в командах. А насчёт боёв… Помнится, здесь любят делать ставки. Можно и попробовать, пусть выпускают лишнюю энергию. Желающие дерутся — только без оружия, — зрители ставят…

Я замолкла, вспомнив, как Оин за несколько секунд голыми руками убил лура.

— Вообще-то, можно, — задумчиво сказал он. — Только выработать чёткие правила поединков, запретить смертельно опасные приёмы и поставить там Гэркона или кого-нибудь из его детей, чтобы могли разнять бойцов при необходимости.

Я кивнула. Ну вот, скоро дело пойдёт на лад.

Оин просто не привык к власти, а Каирн с рождения воспитывался как будущий риг. Ничего, постепенно Оина примут, как правителя, а он сможет воспринимать оба народа земли ригов, как одно целое.

Только ему понадобится моя помощь. Кажется, муж не слишком задумывался, что будет делать, чтобы укрепить власть. Завтра надо проследить, чтобы ириу с утра отправились к Гэркону, а слуги Каирна вернулись на свои места в замке. К интернету я уйду, только когда увижу, что присяга на верность Оину благополучно началась.

И надо прихватить для мужа что-нибудь по психологии управления. Жаль, к матери путь закрыт: там у меня было кое-что на эту тему. Ей эти книги совершенно не нужны. А вот Каирн в своём "бессрочном отпуске" наверняка их почитает, он уже успел оценить мою библиотеку. Ничего, деньги остались — прогуляюсь по книжным.

Но всё это будет завтра. В конце концов, у нас медовый месяц, и сегодня ночью я не собираюсь думать о двух народах земли ригов. И вообще ни о чём, кроме нас двоих.

Я пересела на колени к Оину и обвила руками его шею.

— Моё счастье… — прошептал он.

И моё счастье — выстраданное, отвоёванное, любимое…

На рассвете я лежала рядом с крепко спящим мужем. Сна не было ни в одном глазу, в голове раз за разом прокручивался разговор с Каирном. Теперь я нескоро смогу позволить себе думать только о нас с Оином.

Наше счастье цветёт бордовыми розами на кистях наших рук, скрывается от посторонних глаз под бесстрастными масками. Это счастье связано с миром, который я ненавидела всей душой. Теперь я готова бороться, но не с миром, а за него.

Мы справимся, земля ригов постепенно изменится. Оин не привык к власти и не знает, что с ней делать. Значит, нам придётся принимать все решения вместе. Каждый день. А может быть, и год за годом.

Всю жизнь.

Конец