Глава 15. Громы и монии

Утро прошло за составлением и репетицией речи Оина. Из окон замка я видела, как на площади собираются мужчины-ириу. Моральная поддержка для нового рига, а может, и не только моральная.

— Там может начаться бой? — я кивнула в сторону окна.

— Не думаю, — пробормотал Оин. — Райги привыкли подчиняться ригу, а другого рига здесь теперь нет.

— Вот тебе и начало речи, — я отвернулась от окна и нервно прошлась по комнате. — Испокон веков люди этой земли подчинялись ригу. Так было, есть и будет. Должен сообщить, что риг Каирн оставил власть и ушёл из нашего мира. Теперь по праву рождения единственным правителем этой земли являюсь я… Как-то так.

— Как-то так, — рассеянно повторил он. — Да, спасибо, милая, я это использую.

Оин вдруг тихо выругался. Я с тревогой взглянула на него. Единственный раз до этого, когда я слышала от Оина нецензурное слово, — это когда он решил выгородить меня в истории со спрятанными ириу. Тогда нам обоим грозила серьёзная опасность.

— Что делают на площади воины? — пробормотал он. — Я должен срочно спуститься туда!

Оин торопливо застёгивал светлую рубашку, когда в дверь постучали.

— Войдите!

В комнату шагнул уже знакомый ириу. Тот самый убийца лура, которому удалось ускользнуть. Его взгляд остановился на моей руке.

— Мои поздравления, — мужчина просиял улыбкой и коротко поклонился.

Поблагодарить я не успела.

— Эйг, что происходит? — ровным голосом спросил Оин.

— Как тебе группа поддержки? — ириу кивнул в сторону окна. — Думаю, трёх-четырёх человек поставлю перед замком, на всякий случай, а остальные обеспечат порядок на площади.

— Ты сейчас же уберёшь оттуда своих людей, — спокойно произнёс Оин. — Мне не нужна бойня. Я уже объяснял, что буду брать власть, по возможности, мирно.

— Толпа тебя разорвёт, — в тон ему ответил Эйг. — Как только ты скажешь, что наложниц придётся отпустить, а все ириу будут жить в поселении и строить дома на земле ригов — начнётся бунт.

— Даже если и начнётся, у меня есть защитные чары мага, — возразил Оин. — И у Наташи тоже. Если в вас увидят угрозу, будет только хуже. Нам не нужна гражданская война, этот мир надо корректировать, а не разрушать.

— А хоть бы и разрушить, — глаза Эйга вызывающе сверкнули. — Вспомни, скольких людей мы потеряли. Помнишь… — он взглянул на меня и осёкся. — Что подтолкнуло тебя сюда прийти и начать эту игру?

— Я помню, что моя ошибка стоила жизни Аэни и нашему с ней нерождённому ребёнку, — мрачно произнёс Оин. — И четверым воинам. Ты сейчас об этом или о том, что вы изгнали меня, когда тела моей жены и боевых друзей ещё не были погребены?

Эйг отвёл взгляд.

– Нами владели эмоции. Тебя ведь потом пытались остановить…

— Вами и сейчас владеют эмоции, — Оин снова заговорил бесстрастно. — Расплата за них может оказаться очень высокой. Уведи воинов с площади.

— А если мы тоже хотим услышать первую речь нового рига? — прищурился Эйг.

— Значит, смешайтесь с толпой и постарайтесь не слишком выделяться — все вы это умеете. И ни в коем случае не применять силу.

— А если?..

— Никаких "если". Это приказ. Никого не провоцировать, бой не устраивать, и ни под каким предлогом не убивать.

Пауза повисла в воздухе, вибрируя, насыщаясь напряжением,

— Приказ? — наконец, медленно переспросил Эйг.

— Приказ рига, — отчеканил Оин. — Двум народам придётся учиться уживаться вместе, — немного мягче добавил он. — После первой речи жду вас всех перед замком. Маг проведёт присягу на верность.

Эйг развернулся и быстро двинулся к выходу. При этом он умудрился отвесить в мою сторону почтительный поклон. Дверь захлопнулась с такой силой, что я вздрогнула.

— Пока дойдёт до площади — эмоции схлынут, — Оин устало потёр переносицу. — Наташа, у меня сегодня будет очень сложный день. Давай-ка, я отправлю тебя ненадолго в твой мир.

— Зачем?

Я подошла к окну. На площади появились несколько мальчишек-подростков. Они с подчёркнуто-независимым видом бродили неподалёку от ириу, поглядывая в сторону крепких, смуглых мужчин.

— Принесёшь летние вещи, которые тебе могут понадобиться. Здесь всегда тепло. И ещё…

Оин немного замялся. Я насторожилась, приготовилась услышать что-то неприятное.

— Я не настаиваю, но, может быть, ты запишешься к врачу? Не пора ли избавиться от спирали? Мы можем предохраняться другими способами. Я, как целитель, ручаюсь, что ты не забеременеешь, пока сама не скажешь, что хочешь ребёнка.

— Хорошо, запишусь. Ты отправляешь меня, потому что здесь может быть опасно?

Оин подошёл ко мне. Мы вместе смотрели, как мужчины обступили Эйга. Он что-то говорил, темпераментно взмахивая рукой.

— Эмоции не схлынули, — констатировал Оин. — Нет, здесь не будет опасно. Просто мне лучше ни на что не отвлекаться. Я разрешаю тебе проходить между мирами. — Он поднял руку, на безымянном пальце сверкнул перстень Каирна. — Сейчас оденешься, а я расскажу, как это делается.

Он распахнул полупустой гардероб и извлёк с верхней полки стопку одежды. Я нахмурилась. Джинсы. Футболка. Серая водолазка. Запечатанная упаковка колготок. Тёмно-зелёная ветровка с поясом. При ближайшем рассмотрении оказалось, что все вещи — новые и моего размера.

— Откуда это?

— Я вчера отправил Глеара купить тебе вещи. И ещё… — Оин поставил у моих ног серые кроссовки. — Надеюсь, придутся впору. Так вот, ты подходишь к любой стене, представляешь место, куда хочешь попасть и делаешь шаг.

— Только и всего?

Я была немного разочарована. Ожидала какого-то сложного заклинания или ритуала, а всё оказалось так легко.

— А в помещение так шагнуть можно? — поинтересовалась я. — Или только на улицу?

— В пустое помещение даже лучше. Старайся выбирать места, где твоё появление из стены не заметят. В кармане куртки — деньги. Можешь купить себе то, что нужно. Или расплатиться с врачом, если удастся сегодня к нему попасть.

Из замка мы вышли вместе. Я остановилась у каменной стены, вслушиваясь в разноголосицу на площади. Там собралась большая толпа, голоса пока звучали мирно. Вот только что начнётся, когда Оин официально объявит насчёт ириу и потребует отпустить наложниц?

У ворот, рядом со стражниками, ждал Гэркон.

— Иди, — сказал Оин. — Хочу убедиться, что всё получилось.

— Удачи, — шепнула я.

Он поцеловал меня медленным, долгим поцелуем.

— Иди.

Я шагнула вперёд, нога прошла сквозь стену. Серые камни стали прозрачными, сквозь них было видно знакомую комнату. В нос ударил застарелый запах кошек. Ещё шаг — и я оказалась в комнатушке с облезлыми обоями, которую сняла, когда начался учебный год. В квартире было тихо. Надеюсь, старушки-хозяйки нет дома, она обычно проводит время на лавочке у подъезда.

Рыжий кот хозяйки подпрыгнул на старой кровати с продавленной металлической сеткой, как мячик, и скакнул на подоконник. Оттуда тут же раздалось возмущённое шипение.

— Не узнал, Марсик? — тихо спросила я.

Кот неуверенно мяукнул.

Я открыла ветхий шкаф с покосившимися дверцами и еле успела отдёрнуть руку: с дверцы упали на пол несколько тараканов. Они резво ринулись в разные стороны — в том числе, и назад, в шкаф.

Все мои вещи оказались на месте, дорожная сумка лежала на дне шкафа. Я торопливо, кое-как запихала в неё одежду и несколько книг, встряхивая, на всякий случай, каждую вещь. Не хватало только принести в тот мир парочку жирных местных насекомых и обогатить ими фауну. Паспорт отправился в карман ветровки. Марсик уже соскочил на пол и с громким мурчанием тёрся о мои ноги, оставляя на джинсах длинную рыжую шерсть.

Надо же, хозяйка никому не сдала комнату. Ждала меня, или больше на такие условия желающих не нашлось? Я оставила пустой шкаф открытым и положила на тумбочку крупную купюру.

Здесь меня больше ничего не держит. Вещи забрала, рассчиталась, — пора и назад.

Я решительно шагнула в стену комнаты — и вовремя, потому что в коридоре под лёгкими шажками уже скрипел пол. Однако на выходе меня ждал сюрприз. Эйг стоял у стены замка, загораживая мне дорогу.

— Оин отправил тебя по делам, — напомнил он.

— Я уже решила все дела, — я потрясла сумкой в руке.

— Он просил не пускать тебя назад, пока не вернётся. Так что извини, придётся погулять где-нибудь ещё.

— Там опасно? — я настороженно прислушались.

За воротами негодующе шумела толпа. Разобрать я ничего не смогла, но было понятно: народные волнения уже начались.

— У Оина есть защита рига, — чуть мягче сказал Эйг. — А в толпе рассредоточены мои люди. Каждый из них способен убивать быстро и без оружия. Что бы ни говорил Оин, я оставил их там для подстраховки.

— Можно посмотреть отсюда? — попросила я. — Оин ничего не узнает…

— Нет, — отрезал Эйг. — Он тебе денег дал? Вот и посиди где-нибудь часа полтора, а лучше — два. Сходи в кафе или в кино…

Да уж, в кафе я, помнится, уже сходила.

— Ну, можно хоть сумку оставлю? — вздохнула я.

— Конечно. И не волнуйся, Оин знает, что делает.

Эйг взял у меня сумку. Над головой грянул раскат грома. В чистом небе между двух солнц сверкнули одна за другой несколько молний. На площади наступила тишина.

— Благодарю, Гэркон, — донёсся оттуда многократно усиленный голос Оина. — Вам придётся научиться жить в мире друг с другом. Тот, кого не устраивает присутствие ириу на этой земле, сможет уйти. И ещё один серьёзный момент, который может вызвать ваше недовольство. Многие из вас силой привели женщин из другого мира…

— Иди, — сказал Эйг. — И не смотри на меня такими жалобными глазами. Это не моя идея. У тебя на редкость упрямый муж.

Снова с площади донёсся шум, на этот раз — ещё более возмущённый.

— Не волнуйся, всё будет в порядке.

Я со вздохом повернулась к стене. Да, у Оина есть магическая защита рига, и с ним на площади Гэркон. Всё будет в порядке. Мы будем счастливы вместе, родим двух детей… Только вот война в нашей жизни тоже будет.

Ладно, не стану пока думать о плохом. Оин хотел, чтобы я решила вопрос со спиралью. Придётся заглянуть к матери. Помнится, медицинский полис я забыла дома. Вдруг он когда-нибудь понадобится? И остальные документы лучше забрать, на всякий случай. Хорошо бы, матери сейчас там не было. Видеть её мне совсем не хотелось.

Когда я шагнула в квартиру, которую теперь язык не поворачивался назвать моим домом, за спиной раздался раскатистый удар грома — словно небо раскалывалось на несколько частей.

Впереди меня встретил истошный, истерический визг матери. Я досадливо поморщилась: очень надеялась обойтись без ненужных сцен. Впрочем, один плюс в нашей встрече есть: я возьму у мамы телефон врача. Возможно, удастся избавиться от спирали сегодня же. За деньги в нашем мире почти всё реально устроить.

Визг не умолкал. Я с интересом смотрела на мать, застывшую у стены в паре метров от меня. Она явно переживала очередной сложный период своей жизни. Глаза покраснели и опухли, под ними нарисовались тёмные синяки. Ночь без сна? Может быть, только синяки на руках и шею в засосах на бессонницу не спишешь. Похоже, у матери без меня началась чересчур бурная личная жизнь. Ну, и сколько будет продолжаться этот бездарный спектакль? Я бы уже устала так орать, а она даже не останавливается, чтобы вздохнуть.

— Не кричи, это я, — я подошла к ней вплотную.

Мать оборвала визг и посмотрел на меня так, будто увидела привидение.

— Наташа?! Ты вернулась?

— Ненадолго, — сухо уточнила я. — Сейчас соберу вещи, и считай, что я здесь больше не живу. Только дай телефон врача, а лучше договорись с ним сама. Я хочу вынуть спираль.

— Как ты могла так со мной поступить? — выдохнула мать.

От такой наглости я онемела. Я?! Это я с ней не так поступила?!

— Я была уверена, что больше ко мне никогда не придут из того ужасного мира! — драматическим тоном продолжила она.

— Можешь не волноваться, к тебе и так никто не придёт, — бросила я. — Мама, я не хочу выяснять отношения, у меня не так уж много времени. Позвони врачу, постарайся договориться на сегодня за деньги.

— У меня нет денег!

— Я у тебя их и не прошу! — я всё же повысила голос. — Ты не хочешь меня видеть, я тебя — тоже. Сделай, что я сказала, и можешь забыть, что вообще меня родила.

— Вещи тоже я тебе должна собирать? — плаксиво поинтересовалась мама.

— Нет, таких подвигов я от тебя не жду.

Я прошла мимо неё и распахнула дверь в комнату. В глаза бросилась открытая бутылка дорогого вина на журнальном столике перед креслом. Один бокал. Ополовиненная вазочка с каким-то салатом и торчащая в ней вилка, нарезка из сыра и колбасы, бутерброды с красной рыбой. На диване лежат книги. "Скотный двор" и "1984" Оруэлла.

Что-то было не так. Мать питается гораздо проще. Она не стала бы накрывать для себя такой стол, причём прямо в комнате. Не стала бы есть салат прямо из вазочки и красиво грустить с бокалом дорогого вина. Это совсем не в её привычках. Если появляются деньги, мать покупает очередное открытое платье или обувь на огромных каблуках, а не элитную выпивку и красную рыбу. А из моих книг она могла бы почитать классические любовные романы типа "Грозового перевала" или "Унесённых ветром", но никак не антиутопии. Синяк, засосы, дорогие продукты, мать вся на нервах…

Я машинально шагнула назад. Догадка мелькнула слишком поздно, и от неожиданности я сделала ошибку. Теперь все стены оказались от меня в двух шагах. Казалось бы, немного, но уйти я не успела. Из-за стены у двери уже вынырнул Каирн и быстрым, резким движением охотника удержал меня за руку.

Значит, магическая защита тут не действует. Несколько бесконечно долгих секунд мы смотрели друг другу в лицо. Выглядел бывший риг так, будто устроился в нашем мире вполне неплохо. Разгуливает по квартире моей матери в далеко не дешёвых джинсах и свитере, расслабляется приличным винцом с неплохой закуской. Вид у Каирна вполне цветущий, признаков депрессии не заметно, злых искорок в глазах — тоже. Смотрит на меня со спокойным любопытством, как будто впервые видит.

За руку держит, как ни странно, не больно, но крепко — не вывернешься. Вырываться я и не собиралась. Если Каирн забыл, что здесь он — не правитель, и этот мир живёт не по его законам — придётся напомнить.

— Убери руку, — тихо сказала я.

— Сейчас зайдём в комнату, сядешь, тогда и отпущу, — спокойно пообещал бывший риг. — Ты как, в гости или насовсем?

— Очень ненадолго.

— Пошли. Поговорить нужно.

Каирн слегка потянул меня за руку. Как ни странно, голову он мне отрывать не собирался и вёл себя вполне мирно.

— Куда в обуви?.. — подала голос мать.

— Закрой рот, — рявкнул Каирн.

Удивительно, но мать замолчала. Хотя — что удивительного? Бывший риг нашёл себе подходящего эмоционального "донора".

Я недобро прищурилась.

— Ты не у себя в замке. В этом мире другие люди и другие законы. Тебя легко будет отправить из квартиры.

— И зачем меня отсюда отправлять? — спокойно поинтересовался он.

— Ты напитываешься энергией от моей матери, наставил ей синяков, хамишь ей у неё же дома… — перечислила я. — Этого мало?

— Не лезь не в своё дело! — неожиданно горячо вмешалась мать. — Мы разберёмся сами!

Я на пару секунд онемела. Неужели в ней пробудилась безумная любовь к откровенному садисту? А как же шум, который она только что подняла? Господи, да она же таким способом оповещала Каирна о моём приходе! Теперь всё понятно, и мне действительно не стоит лезть в их дикие отношения. Мать от очередного "любимого" всё стерпит, и синяки в том числе.

— Хорошо, не буду, — сухо согласилась я. — Это действительно уже не моё дело.

Каирн тихо хмыкнул и кивнул в сторону дивана.

— Садись. Что она хотела? — бывший риг повернулся к матери.

— Забрать какие-то вещи, и чтобы я позвонила…

— Значит, быстро собери ей летние вещи и позвони, куда надо, — властно перебил Каирн.

— И мои документы, все, какие есть, — быстро вставила я.

Мать молча ушла в мою бывшую комнату. Я демонстративно уселась в кресло. Бывший риг перевёл на меня чуть насмешливый взгляд.

— Не подумал бы, что ты после всего можешь её пожалеть. Кстати, напрасно жалеешь: таких, как твоя мать, называют мазохистами. Ей нравится отдавать эмоции, мне — получать. И куда ещё я, по-твоему, мог пойти?

— Я уже говорила тогда, в кафе, — сухо напомнила я. — Повторить?

— Твоя мать думает иначе. И потом — именно она мне тебя отдала. Ты помогла выдворить меня из моего мира. Только справедливо, что теперь я пришёл сюда.

Он достал из серванта ещё один бокал и поставил на столик. Потом сел на диван напротив меня.

— Угощайся, — Каирн налил полбокала вина.

— Я не собираюсь с тобой пить!

— Если соберёшься — не стесняйся, — спокойно произнёс он. — А теперь серьёзно. Что происходит на земле ригов? Я так понимаю, Оин уже провозгласил себя правителем. И что он там успел устроить? Можешь говорить без опаски, я всё равно не в силах вернуться и чему-либо помешать.

— Ириу вышли из пещер и собираются строить дома на земле ригов, — я с удовольствием наблюдала, как меняется выражение лица Каирна. — А сегодня твои бывшие подданные будут возвращать по домам девушек, которых они удерживали силой.

У бывшего рига был такой вид, словно в него силой влили целый стакан целебного напитка из кайери.

— А что с Вероникой? — неприятным голосом спросил он. — Надеюсь, её не удерживают в замке насильно?

— Нет. Она выходит замуж. За мага, — с ещё большим удовольствием сообщила я.

Каирн меланхолично выдал такую отборную ругань, какой я в жизни не слышала.

— Чего-то в этом духе я и ожидал, — протянул он. — Передай этим свихнувшимся идеалистам…

Мать выглянула из моей комнаты с дорожной сумкой в руке.

— Сгинь, — бросил Каирн.

Она поставила сумку у стены и молча исчезла в комнате.

— Передай им, что они на пороге войны, — твёрдо продолжил Каирн. — Они не смогут справиться без луров. Через месяц — самое большее, через два Оин не будет знать, что делать. Это его проблемы, но меня интересует мой мир. Так что горе-правитель сможет найти меня здесь и попросить о возвращении. Нельзя менять жизнь подданных резко, если ты не диктатор. Я мог бы при первом намёке на бунт публично казнить нескольких человек, но Оин не сделает этого. Зато он за сутки правления делает всё, чтобы бунт начался. Ты ведь умная девочка, хоть и успешно притворялась рядом со мной покорной дурой. Вот и подумай, какую реакцию вызовет у большинства всё то, о чём ты сказала.

— В поселении нет других ригов, — напомнила я. — А люди привыкли подчиняться ригу.

Время шло, и мне всё больше хотелось есть. Почему бы и нет? В конце концов, это и мой дом тоже. Я протянула руку за кусочком колбасы. Рукав немного съехал вверх, обнажая края бордовой розы. Каирн мгновенным движением перехватил мою руку. Я дёрнулась от неожиданности.

— Спокойно, я ничего не сделаю, — быстро сказал он. — Только посмотрю.

Бывший риг перевернул мою руку тыльной стороной вверх и сдвинул к локтю широкий рукав ветровки.

— Брачная метка жены рига? Даже если бы хотел поздравить, было бы не с чем, — Каирн скептически посмотрел на бордовые розы на кисти моей руки, потом разжал пальцы.

Мать снова высунула голову из-за двери.

— Я позвонила врачу, — робко сообщила она, косясь на Каирна. — Можешь подойти в кабинет через полтора-два часа.

— С каких пор жене целителя нужен врач? — поднял бровь бывший риг.

— Это уже моё дело, — отрезала я.

Каирн вопросительно взглянул на мать.

— Хочет вынуть спираль, — тут же выдала она.

Глаза бывшего рига опасно сверкнули. Мать попятилась. Я, на всякий случай, сжала в руке ножку бокала. Если что — запущу в стену и подниму крик. Соседка почти точно вызовет полицию, если решит, что в квартире драка.

— Ты подсунула мне наложницу, которая не может забеременеть? — рыкнул Каирн.

Мать тут же юркнула назад, в мою бывшую комнату.

— Можно подумать, ты мечтал о ребёнке, — поморщилась я. — Да с твоими постельными играми ни одна женщина его не выносит.7d423c

— Если бы забеременела девочка, вроде тебя, дал бы выносить. Возможно, даже женился бы.

— Чур меня, — пробормотала я. — Моей матери, между прочим, тридцать восемь. Вполне детородный возраст. Обратись за наследником к ней, можешь даже жениться. Она будет рада.

— Чур меня, — хмыкнул Каирн. — Но сейчас речь не об этом, — серьёзно продолжил он. — Судя по всему, Оин не вполне понимает, во что влез по самые уши. Передай, что если мой мир окажется в опасности — ко мне можно обратиться за помощью. Подчёркиваю, мой мир, а не продажная шкура мага и жизнь нового рига.

— Они справятся, — я всё-таки подцепила с тарелки кружочек колбасы.

— Поговорим об этом через месяц-другой. Я пока считаю, что ушёл в давно заслуженный отпуск. Нервы были на пределе, пора и отдохнуть. У тебя занятная библиотека, почитаю кое-что на досуге, — он кивнул в сторону книг на диване. — А вы там во власть поиграйте. Да, учти, на всякий случай: я от тебя, как от наложницы, не отказывался.

Я чуть не подавилась колбасой. Сказано это было самым доброжелательным тоном, какой только можно представить у бывшего рига. До этого страх сидел где-то в глубине души, но теперь я отчётливо ощутила: как бы ни бодрилась, я боюсь Каирна. До паники, до трясущихся поджилок.

— Сейчас я тебя принуждать не собираюсь, — спокойно продолжал он. — Просто учти, что об этом можно вспомнить, если до тебя доберётся озверевшая толпа.

— С чего такая забота? — я с усилием выдавила из себя усмешку.

— Хочу оставить тебя для личного пользования. Я осмотрел твою комнату. Книги по психологии управления, зачитанный учебник логики, шахматы, юношеский разряд по стрельбе… Судя по твоим увлечениям, с тобой может быть интересно не только в постели.

— Пусть лучше убьют! — вырвалось у меня.

Каирн тихо рассмеялся.

— Это пройдёт. И твоя безумная любовь к Оину, и вера в высокие идеалы. Тебя не тронут. Судьбу наложницы решает хозяин.

Мне очень хотелось бросить Каирну в лицо, что он сошёл с ума, и нам ничего не грозит. Только слишком хорошо помнились разрезающие небо на части молнии Гэркона и громовые раскаты за спиной, когда я уходила. Оин справится, он знает, что делает. И он не хочет войны, иначе она началась бы уже сегодня. И потом, картины, которые я видела во время брачного ритуала… Да, там была война, но потом мы с Оином остались вместе. У нас будет двое детей и мирная, счастливая жизнь.

Пусть Каирн делает здесь, что хочет, раз матери это нравится. Пусть мечтает, как вернёт власть, но это ему не удастся.

— Мне пора! — я вскочила.

— Вещи не забудь, — с усмешкой напомнил Каирн. — Я даже позволю тебе их носить, когда вернусь.

Я понимала, что он подпитывается эмоциями, но никак не могла их подавить. Больше всего хотелось бежать из квартиры сломя голову и больше никогда сюда не возвращаться.

Чтобы взять сумку, надо пройти мимо бывшего рига. Но я не могла заставить себя это сделать. Магическая защита тут не действует, а Каирн — непредсказуемый хищник. Да ещё и подвыпивший. Кто знает, что взбредёт ему в голову?

Каирн медленно поднялся. Тяжёлой походкой он подошёл к стене, рука бывшего рига подцепила ручки дорожной сумки.

— Чего ты так боишься? — он двинулся ко мне. — Сказал же, не трону.

Каирн подошёл почти вплотную и навис надо мной. Я чувствовала себя так, будто меня приковал к месту взгляд лура.

— Пока что не трону, — бывший риг неприятно усмехнулся. — А вот в моём мире ты сама будешь просить, чтобы я разделил с тобой ложе.

Я смутно помню, как выбежала из подъезда с сумкой в руках. Сумасшедший! Каирн просто сумасшедший!

Больше всего мне хотелось сейчас вернуться к Оину, но он наверняка ещё не закончил свою речь. Прижаться бы к нему сейчас, ощутить волны спокойствия, оказаться в крепких, надёжных объятиях…

"Всё получится, — раз за разом повторяла я себе. — Он знал, что будут недовольные. Оин не хочет войны, он сделает всё, чтобы не допустить этого".