Глава 14. Брачный ритуал

Оин коротко поблагодарил стражей и, отойдя от них немного, тихо ответил:

— Чем раньше — тем лучше. Надо будет спросить у Вероники, за какое время можно организовать брачный ритуал так, чтобы это выглядело прилично.

— У Ве-ро-ни-ки? — медленно, по слогам переспросила я.

— Да, она-то хорошо знает все нормы приличия земли ригов.

Я сняла ставшие ненужными очки и посмотрела Оину в глаза. Вроде выглядит как всегда — вменяемым. Не похоже, чтобы успех сильно опьянил.

— Представляешь, как Вероника вообще к нам отнесётся? — прямо спросила я. — У тебя повернётся язык ей обо всём рассказать?

— Рассказывать будешь ты, я не могу надолго задерживаться, — со смешком ответил он. — Почему ты так разволновалась?

— Я не могу! — выпалила я. — Вероника, конечно, не совсем адекватная, но…

Оин рассмеялся.

— Вероника — неадекватная?! — он распахнул передо мной дверь замка. — Сейчас всё увидишь.

Первой, кого я увидела, оказалась именно Вероника. Она вынырнула откуда-то нам навстречу, будто поджидала. Выражение лица матери рига было непривычным — сосредоточенным и немного напряжённым.

— Что с Каирном? — тут же спросила она.

— Ушёл. Всё, как я обещал. Мне надо идти, вы с Наташей сами всё друг другу расскажете. Хорошо?

Оин собирался выйти, но Вероника остановила его:

— Каирн может вернуться?

— Нет. Я закрыл ему путь назад.

— Хорошо, — женщина спокойно улыбнулась. — Поздравляю, риг. Думаю, ты сможешь привести этот мир в порядок.

— Вы знали?! — выдохнула я.

— Надо же, я была уверена, что Оин тебе проговорится, — скупо улыбнулась Вероника. — Пойдём, расскажем друг другу, что да как.

Вскоре мы уже сидели в мягких креслах в комнате Вероники, и женщина внимательно слушала мой рассказ об убийстве лура и уходе Каирна. На столике стояли два горшочка с мясным рагу и два бокала полусладкого красного вина — настоящего, а не изумрудной гадости.

— Откуда вы узнали, что Оину всё удалось? — спросила я.

– Гэркон прислал весть. Мы договорились, что в случае удачи он пошлёт молнию. Думаю, к вечеру и сам здесь объявится, — Вероника неожиданно мягко улыбнулась.

— Но почему вы пошли против Каирна? С Оином понятно, с магом — тоже, но вы…

— Думаешь, мне безумно нравился этот мир? — в глазах женщины появился жёсткий блеск. — Я только и ждала возможности прекратить этот кошмар. Я училась в театральном институте, была единственной и любимой дочерью в семье. Знаешь, я ведь попала сюда по большой любви, как та бедолага-девственница, — и тоже сразу на отбор. Вспоминать не хочется, — Вероника поморщилась. — На отборе риг выбрал меня. Невинность здесь в цене. Поверь на слово, по сравнению со своим отцом, Каирн — добрейшая душа. Мне хотелось жить, и я понимала, что мой единственный шанс — родить от рига. В то время ему было около пятидесяти, вопрос о наследнике стоял остро. Стоило мне забеременеть, и с меня начали сдувать пылинки. Я должна была благополучно выносить и выкормить ребёнка. Риг менял наложниц каждые несколько месяцев, а то и недель, но меня оставили в покое. Потом я осталась здесь, как нянька Каирна. Я пыталась как-то повлиять на него, воспитать по-другому, но это было почти невозможно. Он учился всему у отца.

— Он ведь предлагал отправить вас назад, домой, — вспомнила я.

— Сложно всё это объяснить, — задумчиво сказала Вероника. — Сначала я не хотела оставлять Каирна, а потом появился Гэркон. Он, конечно, жил здесь и раньше, но встретились мы с ним только четыре года назад. Он пришёл к Каирну, не застал его, и я развлекала Гэркона беседой. С того дня мы и начали тайно встречаться. Гэркон хотел, чтобы я стала его женой, но по законам райгов магу нельзя жениться на женщине, которая не сможет родить. Гэркон пытался поговорить с Каирном, не называя моего имени, но мой сын сказал, что законы нерушимы. Мы подумывали о том, чтобы бросить всё, забрать детей мага и сбежать отсюда, когда в замке появился Оин. Мы с ним успешно играли друг перед другом свои роли, пока не столкнулись ночью в одной из кладовых в подвале замка. Я встречалась там с Гэрконом: он создал подземный ход между своим домом и подвалом. А Оин, как оказалось, общался со своими: под одним из камней с бордовым мхом скрывался ход ириу. Выйти они не могли, но переговариваться через камень было несложно. Как эти два подземных хода не пересеклись — загадка. Они оказались в какой-то паре метров друг от друга. В итоге вместо романтического свидания мы с Гэрконом всю ночь проговорили с Оином среди мешков с крупой и бочек с соленьями. Мы сошлись на том, что понадобится около двух-трёх лет, чтобы к Оину привыкли, чтобы он стал для райгов своим. Потом было решено уничтожить луров, они не дали бы захватить власть. Я поставила только одно условие: Каирну должны были дать уйти.

— Ну да, пусть теперь помучает кого-нибудь в нашем мире, — язвительно буркнула я.

— Вряд ли там так получится, — с сомнением проговорила Вероника. — Ему придётся приспосабливаться. Защиты мага нет, власти тоже. Думаю, Каирну будет гораздо полезнее оказаться в таких условиях, чем жить по законам райгов. Так вот, всё шло, как мы планировали. Но когда Оин понял, что ему придётся распоряжаться отбором наложниц, он чуть не сорвался. Я в первый раз видела его в таком нервном состоянии. Оин предлагал захватить власть за один день и обещал собственноручно перебить всех луров. Это было слишком опасно, его отговаривали и мы, и ириу. Если бы попытка сорвалась, и его, и Гэркона ждала бы мучительная казнь. Оин согласился, но дал своим друзьям-воинам указания: в первую ночь после отбора отправить девушек по домам и убить лура. После того, как вы с Оином сошлись, он желал действовать как можно быстрее. А когда услышал про следующий отбор, наметил дату — за день до отбора. Честно говоря, мы сомневались, сможет ли Оин восстановиться настолько быстро. Его приятель-ириу перестарался и ударил сильнее, чем следовало. Всё шло не по плану, Оин должен был потребовать перстень власти через день-другой после того, как умрёт последний лур. Так было бы гораздо безопаснее. Но Оин решил рискнуть, тем более, на нашей стороне оказались девять воинов рига. На Гэркона и Оина наложили защитные чары дети Гэркона, но, как оказалось, напрасно. Всё могло закончиться очень плохо, — женщина покачала головой.

Я вспоминала бесстрастное лицо Оина во время отбора наложниц. Никогда бы не подумала, что под равнодушной маской бушевали такие страсти.

— Как думаете, реально вообще изменить этот мир? — спросила я.

— Реально, хотя и трудно. Недовольных будет много, но постепенно они привыкнут. Я так поняла, вы собираетесь устроить брачный ритуал?

— Да, — нехотя ответила я. — Оин хотел с вами посоветоваться, когда это было бы удобнее сделать.

— Сегодня вечером, — решительно заявила Вероника. — Максимум — завтра утром. До речи Оина на площади.

— Я как-то не готова… — промямлила я.

— Почему? Ты же любишь его настолько, что решилась остаться здесь…

— Я совсем не готова к пышной шумихе, платью, куче народа. Это как-то не для меня.

— Брачный ритуал может выглядеть по-другому, — улыбнулась Вероника. — Только вы двое и Гэркон. Ты же понимаешь, как важно, чтобы Оин сразу подал всем пример. А для этого он должен или отпустить тебя домой или жениться.

Домой… Это слово было неприятным. От него пахло дешёвыми духами и чужими мужчинами. Оно вмещало истерики, ревность и предательство. Место, где живёт моя мать, наверное, никогда по-настоящему не было мне домом.

А вот рядом с Оином я чувствовала себя как дома. Свободно и спокойно, как ни с кем другим. И сегодня я так испугалась за него, что готова была рискнуть жизнью.

— Хорошо. Жениться так жениться, — вздохнула я.

Мы с Оином пришли к Гэркону глубокой ночью. Вероника откуда-то раздобыла для меня длинное прямое светлое платье с небольшим декольте, разрезами по бокам и тонким блестящим поясом. Оин надел обычные тёмные брюки и светлую рубашку.

— Тебя не узнать, — хмыкнул маг, взглянув на него. — Решил изменить ещё и моду нашей земли?

— Зачем? Кому нравится, пусть носят палао и мантии. Кто им запрещает? — пожал плечами Оин. — Но лично я всё это время еле терпел палао.

— Палао — то, в чём ты ходил? — спросила я.

— Да, надеюсь, больше меня в нём не увидишь, — сказал Оин. — Начнём, Гэркон?

Я с любопытством ждала брачного ритуала. За всеми событиями и открытиями этого дня я даже забыла спросить, как именно он проходит. Что ж, тем интереснее будет сейчас.

— Начнём, — согласился маг. — Подойдите к окну.

На узком подоконнике в высоком серебряном подсвечнике стояла тоненькая белая свечка — всего сантиметров пять в длину. В окно было видно широкий серп месяца.

Маг щелчком пальцев зажёг свечу.

— Возьмитесь за руки, — сказал он. — И смотрите в глаза друг другу. Ритуал начинается.

Я улыбнулась и посмотрела в тёмные глаза Оина. Маг поднял подсвечник. От свечки исходили запахи полевых цветов и спелых яблок. Лёгкий призрачный дымок заструился между нашими лицами, вырисовывая картину за картиной.

Мы с Оином в обнимку над чем-то смеёмся…

Я иду по замку в широком сарафане, и мой круглый живот похож на небольшой фитбол…

Встревоженное лицо Оина, он что-то кричит, но слов не слышно…

Цветочно-яблочный аромат сменяется запахом гари, на землю один за другим падают и взрываются фиолетовые плоды. Мы с Оином в толпе людей отступаем куда-то, подальше от взрывов. Видны мужские, женские, детские лица — и ириу, и подданные рига…

Я прищурилась, пытаясь разглядеть в живой картине свой живот, но ничего не вышло — картинка тут же сменилась.

Мы с Оином немного старше на вид, у него на коленях сидит смуглый коренастый мальчик, а по бордовому мху в незнакомой комнате ползает хорошенькая русоволосая кроха в розовом костюмчике…

Мы лежим на плоской крыше, и Оин показывает мне что-то в звёздном небе…

Я — только гораздо старше на вид — протягиваю девочке-подростку, похожей на меня, какие-то книги…

Мы с Оином сидим голова к голове и что-то увлечённо обсуждаем…

Лицо Вероники, она беззвучно кричит, показывая назад. Глаза женщины вытаращены от ужаса…

Тревога в глазах Оина…

Крупным планом — непривычно серьёзное, сосредоточенное лицо Каирна…

Снова мы с Оином выглядим старше. Мы плаваем в реке, он подбрасывает меня, и я с неслышным визгом лечу головой в воду. В стороне смеются мальчик лет пятнадцати и девочка лет десяти или чуть старше…

На наших с Оином соединённых руках проступают одинаковые татуировки — всю кисть руки оплетают бордовые розы на вьющихся стеблях…

Дым рассеялся. Мы крепко сжимали руки друг друга. Вид у Гэркона был довольный.

— Удивительно. Ни разу не видел настолько подходящей пары, — произнёс маг. — Обычно при брачном ритуале показываются проблемы будущей семейной жизни, бывает, что и свеча гаснет. Это значит, кто-то из двоих передумал вступать в брак, — объяснил он, глядя на меня. — Но рядом с вами свеча горела всё ярче. Теперь ритуал завершён, остаётся только вас поздравить и пожелать счастья.

— Спасибо, — машинально ответила я.

В глубине души росло недоумение. А как же дежурные вопросы: "Хочешь ли ты взять в жёны (в мужья)?.." Где обручальные кольца или другой, местный знак супружества?

— Благодарю, Гэркон, — с улыбкой сказал Оин. — Всё видел? Похоже, жизнь на земле ригов окажется не такой благополучной, как хотелось бы.

– Справимся, — уверенно заявил маг. — Интересно, что там делал Каирн? Ты точно закрыл ему путь назад?

— Да, он не сможет вернуться, даже если кто-нибудь из приближённых попытается привести его на землю ригов, — твёрдо сказал Оин.

— А всё-таки убить было бы надёжнее, — тихо выдохнул Гэркон. — Жаль, что я тебя послушал. Ладно, хорошей вам ночи, — в его глазах мелькнули весёлые огоньки. — Ко мне скоро должны прийти.

— Знаю я, кто к тебе должна прийти, — Оин хмыкнул. — Для себя ритуал подготовил?

— Завтра Марн его проведёт.

Я опустила взгляд на наши всё ещё соединённые руки и ойкнула от неожиданности. На кистях обеих рук у нас появились те самые "татуировки" с бордовыми розами.

— Что это?

— Знак состоявшегося брака, — ответил Гэркон.

Я уставилась на рисунки. Вроде, красиво, хотя и очень непривычно.

— Это навсегда?

— Надеюсь, — улыбнулся Оин. — Знаки держатся, пока существует брак. То есть пока ты считаешь меня своим мужем, а я тебя — женой.

Что ж, значит, придётся привыкнуть.