Глава 12. Ледяной дракон

Чем дальше я шла, тем холоднее становилось в тоннеле. Здесь было смертельно тихо. Похоже, вместе с ледяными драконами на севере вымерли все живые существа, кроме бралов. Я почти не останавливалась и всеми силами старалась не думать, что попала в замкнутое подземелье, один выход из которого вел в пропасть, а другой в неизвестность. До верха я могла дотянуться рукой, но не делала этого. Не было желания трогать здесь потолок и стены. Тоннель, судя по всему, старый, был вырыт во времена Великого Плача. Лучше подстраховаться и унять свое любопытство.

Когда меня одолела усталость, а в животе заурчало от голода, я сделала привал. Вытащила из сумки сверток с капустным пирогом, а ее саму подстелила под попу. Глядя в темноту, за которой я оставила родину, я ела и думала о том, как там сейчас Коул и Сона. Вынув зеркальце из кармашка куртки, заглянула в отражение. Зал пустовал. Вздохнув, я убрала его обратно, собралась и пошла дальше.

На дорогу я потратила целый день. Когда тоннель пошел вверх, я поняла, что приближаюсь к выходу. Он был завален сухими ветками и заметен снегом. Кое-как выбравшись на поверхность, я оказалась под чистым звездным небом. Факел погас под порывом ледяного ветра, и я вернулась в тоннель. Решила переждать ночь в укрытии, а потом двигаться дальше.

Я набрала себе хвороста из тех веток, что служили дверями, и с помощью зажигательных камней разожгла костерок. Вода у меня закончилась, поэтому я набрала снега, растопила его в жестяной кружке и подогрела. Поужинав, затушила огонь и, свернувшись калачиком на горячей земле, вскоре уснула.

Очередной плохой сон. Опять у меня внутри все горело, а потом меня бил озноб. Я проснулась в холодном поту, зато ресницы слиплись от инея.

Потерев глаза, я приподнялась. В щель на входе просачивался яркий белый свет. Встав, я собралась и выкарабкалась из тоннеля.

Вокруг меня безупречно белая, слепящая равнина на севере ограничивалась горным хребтом. Морозный воздух непривычно защекотал нос, а пальцы стало покалывать. Я никогда в жизни не видела снега. Поэтому меня забавлял даже его хруст под подошвой сапог.

Оглядевшись и убедившись, что поблизости нет угрозы, я накинула на голову капюшон и зашагала дальше, оставляя за спиной замок триумвирата.

Идти было неудобно. Ноги проваливались там, где снег был рыхлым, и, казалось, горы от меня отдаляются. Безжизненность вокруг завораживала и пугала одновременно. Невольно я задалась вопросом, чем же питаются бралы? Ни садов, ни зверей, даже следов нет. Может, и сами бралы уже вымерли, а последних уничтожил Дэйдалос?

Периодически я давала себе время на отдых, проверяла лук и стрелы, поправляла сумку и прислушивалась. Пройдя чуть больше половины пути, я снова остановилась. Тогда-то и услышала странную вибрацию. Поначалу это даже не было похоже на звук. Но вскоре снег под ногами стал содрогаться. Я стояла посреди огромного пласта, который ходил ходуном от приближения чего-то или кого-то гигантского. Страх схватил меня за горло. По наитию я вытащила стрелу и, приготовив лук, натянула тетиву. Куда целиться, точно не знала. Крутилась вокруг себя, затаив дыхание и прислушиваясь. И вот я увидела, как с восточной стороны снег поднимается столбом. Прямо на меня кто-то несся, сметая все на своем пути. Бежать бесполезно. У меня нет такой скорости. Единственный шанс выжить — вступить в бой.

Я прицелилась и смогла разглядеть широкую бело-серую морду с большими черными глазами и закругленными рогами. Брал! Эта тварь либо растопчет меня, либо растерзает на куски. Медлить нельзя…

Я выпустила стрелу, целясь, как меня учила Сона — между глаз. Зверь отклонился, и стрела пролетела мимо, даже не задев его. Меня затрясло. Он приближался. Я выстрелила еще раз. Еще. И еще. Тщетно. Это невероятно умное животное оказалось ловчее меня. Поняв, что стрельбой я себя не спасу, я пустилась бежать.

Спотыкаясь, падая, проваливаясь в снег, задыхаясь и молясь, чтобы во мне проснулась драконица, я бежала со всех ног. А брал тем временем стремительно нагонял меня.

Не убегу. Не скроюсь. Слишком медлительна я по сравнению с этим чудовищем.

«Ну где же ты? — спрашивала я у самой себя, взывая к драконьей крови. — Обратись! Спаси нас!»

Брал меня настиг: сорвавшись с места, перепрыгнул и приземлился в двух саженях от меня. Снег с его шерсти и мощных лапищ повалил меня с ног. Забарахтавшись, я кое-как встала на четвереньки и посмотрела перед собой. Развернувшийся брал, скалясь, уже подкрадывался ко мне. Из его рта шел пар и вырывался тихий утробный рык. Мне здесь не рады. Во мне брал видел жертву, мишень, добычу, врага.

Мои зубы застучали — не то от дикого ужаса, не то от лютого холода. Наши с бралом взгляды встретились. Его глаза метнули молнии. Всего на миг он остановился. Для прыжка.

Это конец.

Выдохнув, я закрыла глаза и села. Меня отравило сожаление, что я не сдержала слово, данное Коулу и Соне. Но в последний момент я улыбнулась: я умру не от руки триумвирата, не доставлю им такой радости. Я погибну, сражаясь!

Резко закинув руку за спину, я выхватила еще одну стрелу, быстро прицелилась в подпрыгнувшего брала и уже собиралась отпустить тетиву, как мы услышали пронзительный драконий рев. Брал приземлился около меня, но не набросился, а осторожно пополз в сторону. Не опуская лук, я проследила за тем, как зверь увеличивает расстояние между нами, а потом посмотрела в небеса. К нам приближался дракон с чешуей светло-бирюзового оттенка. Взмахивая сильными крыльями, он летел на меня и выпускал изо рта не огонь, а настоящую вьюгу.

Опустив лук, я медленно поднялась с колен и оцепенело прошептала:

— Ледяной дракон.

Его приближение сопровождалось чередой ледяных взрывов, вздымавших снег и оставлявших рытвины, и магией воздуха. Вихри возникали один за другим, вырастая до самых облаков. По легенде ледяные драконы были нейтральны по отношению к людям, но я-то не совсем человек и сгорю синим пламенем раньше, чем пикну.

Дракон пролетел надо мной так низко, что порывом ветра меня снова повалило с ног. Взмыл в небо, описал круг и опять пошел на снижение. Он предупреждал меня. Я на его территории. Но и назад пути у меня нет!

Подобрав лук и стрелу теперь я прицелилась в ледяного. Не медля, выстрелила и пробила крыло. Взревев, дракон сбился с курса и закрутился. На мгновенье его раненое крыло повисло, и он стал рьяно махать здоровым, набирая высоту.

— То-то же, — улыбнулась я, довольная собой.

Вновь закинув руку за плечо, чтобы продолжить обстрел, я наткнулась на горячий влажный нос. Сглотнув и медленно обернувшись, лицом к лицу столкнулась с бралом, когтями скребущим по снегу. С его длинных, острых клыков капала тягучая слюна, глаза покраснели от ярости, верхняя губа подрагивала в неукротимой злости. Ледяные драконы для бралов — то же самое, что огненные для морков: хозяева. И я только что рассердила этого клыкастого гиганта.

Я одна посреди заснеженной пустыни в схватке с ледяным драконом и бралом. Напророчили бы мне это три дня назад, ни за что бы не поверила.

Осторожно попятившись, я отошла на несколько шагов и, развернувшись, бросилась бежать. Брал настиг меня одним прыжком. Лапой придавил к снегу и обдал мою щеку угрожающим дыханием. Я замерла в ожидании конца.

Очередной драконий рев заставил брала отойти от меня. Почти не чувствуя собственного тела, замерзшая, уставшая и потрепанная, я с трудом перевернулась на спину и увидела кружащего надо мной ледяного. Он готовился к атаке.

Я выдохнула и закрыла глаза. Убежать не получится. Брал не даст. Лук валялся где-то в стороне, да и оставшиеся стрелы мне ничем не помогли бы. Оставалось лишь достойно встретить свою погибель.

Раскинув руки, я подумала о маме. Вспомнила ее улыбку, голос, запах. То, как она плела мне косы и шепотом, чтобы никто не услышал, называла меня самой прекрасной девочкой в мире.

— Ты особенная, Рони, — говорила она мне, разрешив посмотреть на себя в зеркало. — Твой отец огненный дракон.

— Дракон? — удивилась я и прошептала этот вопрос вместе с далеким воспоминанием.

Сколько мне было? Лет двенадцать? Почему я забыла этот разговор?

— Его зовут Лесмариэл, — ответила мама. — Наша любовь вспыхнула из искорки и стремительно разгорелась пламенем. Но я смертная. Я не могла допустить, чтобы Лесмариэл видел, как я старею, болею и умираю. Это было бы жестоко. И не менее бессердечно — вызвать гнев триумвирата за то, что посторонний дракон покусился на девицу из их области.

— Ты бросила его?

Мама кивнула, в горечи поджав губы.

— А вскоре ко мне пришел Дэйдалос. Он-то и почувствовал тебя внутри меня.

— Да, ты рассказывала мне про ошибку повитухи.

— Когда-нибудь ты обратишься, Рони. — Мама погладила меня по щеке. — Когда-нибудь ты встретишься со своим отцом. Возможно, меня к тому времени уже не будет. Я хочу, чтобы ты передала ему кое-что. Скажи, что я любила его. А сейчас выпей это.

— Что это?

— Тебе придется забыть этот разговор.

— Но я не хочу забывать, мама.

— Ты вспомнишь его, Рони. Когда настанет твой час…

Внутри меня будто что-то взорвалось. Глубоко вздохнув, я распахнула глаза. Мое зрение стало настолько четким, что я видела каждую чешуйку на теле ледяного, цвет его лазурных глаз, кровь на подбитом крыле. Зависнув надо мной, он запрокинул голову назад, взревел и выпустил в меня синее пламя.

Увернувшись от струи, прежде чем она поглотила бы меня, я вскочила и побежала с такой скоростью, с какой даже от Ранта не убегала, когда он обнаружил меня. Брал бросился за мной. Я затылком чувствовала, как он догоняет, инстинктивно подпрыгнула и раскинула руки в стороны. Сила притяжения для меня не исчезла, но стала слабее. Покорив ее, я стала подниматься все выше и выше. Мой костюм сорвало с меня лоскутами, кожу сначала сковало льдом, потом обдало жаром. Я повернула голову. Рук у меня больше не было. Вместо них огромные крылья с размахом в десяток саженей.

Я драконица… Освободившаяся огненная драконица!

Моя грудь запылала, к горлу подкатывал дикий жар. Распахнув свою жуткую пасть, я выдохнула, раскаляя воздух и тая снег струей огня. Выпустив то, что заполняло меня, я вмиг обессилела. Полет стал невыносим, земля потянула меня к себе. Напрасно махая крыльями, я лишь еще больше истощала себя. В какой-то момент вымотавшись окончательно, я зависла в воздухе и полетела вниз. Вместо крыльев снова руки. Размахивая ими в надежде вернуть свою драконицу, я стремительно теряла высоту и понимала, что теперь точно конец. Приготовившись к твердой посадке, я могла только надеяться, что провалюсь в рыхлый снег, и это спасет меня.

И наконец я упала…

…прямиком в чьи-то крепкие объятия.

Перед глазами все поплыло, мое обнаженное тело парализовало от холода, а внутри разрасталась пьянящая пустота. Я увидела над собой неясный образ, который тут же раздвоился, и запомнила лишь ярко-лазурные глаза, перед тем как потерять сознание.