Эпилог

Ровно в срок мы с Тарионом стали родителями замечательного сыночка. Мой муж позволил мне самой выбрать ему имя. Я назвала его Эделиус: Эделин и Эртиус.

А вскоре после его рождения в Офлану вернулся Рэйн. Обретя для себя цель, он уже не зацикливался на своей неприязни к огненным. Я не чувствовала от него былой угрозы, он не приставал к Ризе и не поддевал Тариона. Рэйн прибыл с весточкой от жителей Джаикс-Монта, с которыми успел подружиться. Они ждут драконов для заключения торгового союза. По словам Рэйна, наши соседи — удивительный народ, сотрудничество с которым будет выгодно всем трем сторонам.

Возвращение Рэйна ознаменовалось не только тем, что собравшаяся семья, наконец, развеяла прах Эртиуса, но и ее воссоединением. Впервые за сто сорок лет Рэйн и Тарион пожали друг другу руки.

Пропасти больше не было: ни на прошитой мостами границе, ни между братьями. Рэйн даже извинился передо мной и сказал, что я достойна быть членом их семьи. И хотя его мнение и позволение не имели для меня никакого значения, и я не разрешила ему брать на руки Эделиуса, лед между нами тронулся. Может быть, когда-нибудь я прощу его, но сейчас у меня слишком обострены материнские инстинкты.

Уложив нашего сына спать, Тарион вышел ко мне на террасу и, обняв со спины, легонько поцеловал в шею.

— Посмотри, как красиво, Тарион, — улыбнулась я, любуясь переливами трех лун на прозрачной сфере над Офланой.

— Нет. Красивая здесь ты, — как всегда, с обожанием ответил он, разворачивая меня к себе. — Я тут подумал, почему бы нам не подарить Эделиусу сестренку? — с хитрецой предложил он, руками обвивая мою талию.

— А ты выдержишь еще одни мои роды? — хихикнула я, хорошо помня, как Тарион метался по дворцу, когда появлялся на свет наш сын. Император Нортиус, Дагос, Лесмариэл и Брицеус с трудом удерживали его, чтобы он не ворвался в комнату, где, по его домыслам, я едва ли не умирала.

— Я повзрослел.

— За два месяца?

— За два с половиной, — уточнил он.

Засмеявшись, я поцеловала его в губы и прошептала:

— И где мы это сделаем?

Подхватив меня на руки, Тарион радостно закружил меня, страстно целуя и прижимая к себе…

Жизнь складывается из радостей и печалей. Не всегда все выходит так, как хотим того мы. Но от нас зависит, какой мир процветает в наших сердцах. Всепоглощающая бездна? Или, быть может, весенний сад?

Мы несовершенны. Нам свойственно ошибаться, оступаться, совершать глупости. Иногда они обходятся нам слишком дорого. И мы учимся на собственном опыте. Но нельзя забывать, что у упавшего один путь: только наверх. Нельзя сдаваться. Надо бороться, даже когда сил, кажется, не осталось. Только так можно победить.

Так победила я…

Конец