Глава 13

– Я больше не могу! – жалуется Ярта и падает на землю. Мы с Дилей садимся рядом с ней.

– Ты скоро ходить не сможешь, будешь столько жрать, – Диля шутливо толкает ее в бок.

– Плевать! Я уже смирилась, что император достался нашей тихушнцице, – улыбается Ярта. Диля краснеет и опускает глаза.

– Ты прости меня Аня, то есть, Аиша, что превратилась в такую стерву. Просто в этом гареме по-другому не получается. Все с утра до вечера только и трещат о Сэт как о самом желанном трофее. И я, вопреки своим убеждениям и нашей дружбе, приняла участие в этой гонке. Ты же простишь меня?

– Нас, – поправила ее Ярта.

Я всегда говорила, что плюсы от физических упражнений безграничны. Вся дурь выходит.

– Ладно, девочки. Проехали. А ты, Ярта, если будешь часто заниматься, то твой организм будут выделять гормоны гипофиза.

– Это еще что?

– Эндорфины.

– Я знаю, что такое «эндрфины», – хихикает Диля. – Нечто похожее люди чувствуют при оргазме.

– Класс! Я буду в экстазе от бега, – комментирует Ярта.

– Ой, дуры! – смеюсь я.

– Тебе то зачем, Аиша? У тебя же есть Сэт, – я тут же густо покраснела, вспоминая наше последнее свидание.

– Так! Кто-то, я смотрю, отдохнул и ее нужно еще погонять.

– Нет, всё! Я трупик. Я лучше прикушу свой длинный язык, чем пробегу хоть метр.

– Аиша, – толкает меня в плечо Диля. – Серьезное заявление. И как я раньше не додумалась притащить к тебе на тренировку Ярту. Насколько бы легче стала моя жизнь, прекрати эта Скабрёзная кикимора трещать без умолку.

Я хохочу, вытирая проступившие слезы.

– Я скучала по вам.

– И мы по тебе, – Диля и Ярта обнимают меня.

– Девочки, – говорит кикимора. – Знаете на чем мы сидим? – я посмотрела на траву, которую нечаянно вырастила вчера.

– На чем?

– Это сильфий! В старой книге моей прапрабабушки видела такой. Но там был только рисунок. Его давно истребили. Не знаю за что, – посмотрела на желтые цветочки, чем то напоминающие укроп.

– Я читала про него у Гиппократа! На Земле в первом веке нашей эры оно было истреблено. Он был на вес золота.

– А что в нем ценного? – заинтересовалась Диля.

– Писали, что из него делали масла, использовали как приправу. А еще, как сильное противозачаточное средство. Достаточно пить его раз в месяц, – промолчала про то, что это сильный афродизиак. Мало ли. Мы, вроде, помирились, но жизнь в гареме научила меня относится настороженно ко всем. Даже к друзьям. Вдруг они напоят им Сэта.

– Вы идите, девочки. Я сейчас, – сняла платок, нарвала редкого растения, связала платком.

Кто знает. Отношения с Сэтом развиваются очень быстро и вот если дело дойдет до «дела», то я не хочу быть той, кто родит ему наследника. Я, все же, не оставляю надежды, что однажды император меня отпустит и я вернусь в свой мир. Не хотелось бы при этом остаться беременной. Тогда ни о каком путешествии не может идти речи.

– Аиша, что ты там тащишь? – позвал меня Асхат.

– Ничего, – спрятала платок с растением за спину.

– О, Боги! Я его знаю! Это ужасное растение было истреблено еще императором Амоном! Тогда долгие годы ни одна из наложниц не приносила ребенка. Оказалось, что приправа, которую добавлял повар в еду – это противозачаточная отрава. Где ты ее взяла? – молчала.

– Учти, того повара казнили и тебя не пожалеют. Это запрещенное средство!

– Там на полянке, – призналась я.

– Нужно немедленно сказать садовнице. Пусть уничтожит его.

Асхат забрал у меня платок с сильфием, но я успела спрятать несколько семян.

Дикость какая истреблять такой бесценный цветок.

Императора не было три дня. И я скучала.

Моя группа бегунов пополнилась. И теперь со мной занимаются уже пять человек. Днем я тайком ходила в лес и тренировала новые навыки. Выходило пока не очень. Один раз у меня получилось вырастать неизвестное мне растение, оно оказалось ядовитым. Пульнуло в меня пыльцой и я покрылась красными пятнами. Пришлось обращаться к лекарю.

Благо меня теперь никто не сопровождал.

Вроде заняться есть чем и скучать не приходится. Но мысли то и дело крутятся вокруг Сэта. Нашего ужина на балконе и свидания.

Со мной впервые такое творится. Не хочется есть, спать, а часы кажутся такими длинными.

Я иду после пробежки. Девчонки трещат о своих достижениях. О Джамиле, которая сидит затворницей в своей комнате.

– Что это прислуга оживилась? – говорит Диля.

Мы смотрим на построенных рядами слуг. А потом я вижу его, Сэта, и сердце пускается вскачь.

Император идет, чеканя шаг. Лицо строгое, непроницаемое. С балкона свелись сервус. Строят глазки ему, стараются привлечь внимание, понравиться. Из кожи лезут, а он на них и не смотрит.

Девчонки позади меня начинают охать, шушукаться и хихикать. И в этот момент мне хочется придушить их. А еще больше побежать к нему и обнять, рассказать как плохо без него.

– Давайте подойдем? – шепчет одна из них Ярте.

– Нельзя. Ели не хочешь быть выпоротой.

– Да я не против, если пороть будет он.

– Размечталась. Слюни подбери! У него Аиша есть.

– Ну а мы тогда зачем? Асхат обещал, что будет выбирать наложницу на ночь. А кроме Дили и Аиши никого не выбрал. Это же нечестно!

Вот же зараза какая. Попрошу Дилю и Ярту никого больше не приводить. Лапки свои загребущие к императору тянет. Нахалка.

Как только все расходятся, я спешу к себе. Быстро переодеваюсь. Тороплюсь к Сэту. Но выхожу из покоев ни одна. Одновременно со мной выходит Джамиля. Поджав губы, смотрит поверх моего плеча и расплывается в улыбке.

– Господин, – хочет опуститься на колени, но Сэт ее останавливает.

– Не стоит.

Подходит к ней и гладит по животу.

– Как мой ребенок? – лицо императора светится от радости. Мне хочется кричать, что это не его ребенок, но я вовремя прикусываю язык.

– Все хорошо с наследником.

– Думаешь будет мальчик?

– Я уверена в этом.

Проглатываю горечь и обиду. Чувствую себя лишней. Опустив голову, возвращаюсь в комнату. Следом за мной заходит Сэт.

– Аиша. – опускаюсь на колени.

– Чему обязана мой господин? – пытаюсь спрятать сарказм, но он так и рвется наружу.

– Иди сюда, – держа за подмышки, поднимает на ноги. И впивается в губы. Сжимает в объятьях. И когда кислород заканчивается в лёгких, а голова начинает кружиться, Сэт прекращает пытку поцелуем, гладит пальцами по щеке. – Я скучал по тебе. А ты убегаешь.

– Не заметно. Ты так мило общался с Джамилей.

– Колючка, – хмыкает. – Прекрати дуться, Аиша. Она мать моего наследника. Но шел я к тебе. Хотя у меня накопилась куча дел. И в первую очередь я должен был зайти к матери.

– А я шла к тебе, – опускаю голову, и ковыряю серебряную пуговицу.

– Придешь ко мне сегодня вечером? – щеки пылают. Я киваю. Цепляет двумя пальцами подбородок и заставляет посмотреть на него, улыбается.

– Скучала значит.

– Да, – робко отвечаю. Быстро целует в губы.

– Какая ж ты сладкая, Аиша, – сжимает одной рукой талию. – Но мне правда нужно идти.

– Я понимаю. До вечера, – закрыв за ним дверь, прижимаюсь к ней спиной и трогаю опухшие губы. И улыбаюсь. – Скучал.

– Ноги как болят! – жалуется новенькая в нашей группе бегунов, та самая что мечтает оказаться в покоях императора. – И спать так хочется. Я, пожалуй, больше не пойду.

– Как хочешь, – пожимаю плечами. Мне только лучше. Не нравится она мне. Говорила так, словно я должна уступить ей место на ночь.

– Мне тренировки тоже давались тяжело. Но сейчас уже лучше.

– Да, – улыбается Диля. – Теперь мы с Аишей не тащим тебя на себе. Сама ножками топаешь.

– Не преувеличивай! – Ярта накладывает себе и мне салат. Кикимора, следуя моим советам, перешла на правильное питание. – Будешь? – предлагает Диле.

– Нет. Мяса хочется, – Ярта отправляет очередную ложку салата и морщится. – Вкус какой-то у вашего салата странный. Кухарка новая готовила что ли?

– Да, я тоже заметила. Приправы очень много, – отставляю пустую тарелку в сторону.

Сервус уходит и мы остаёмся с девчонками втроём.

– Вечером собираемся в комнате отдыха. Будут музыканты. Асхат принесет сладкое. Придешь, Аиша?

– Нет. Не могу.

– Почему?

– Сэт меня будет ждать.

– Оу, – Ярта толкает Дилю в плечо. – Кажется наш император влюбился. Только вернулся и зовет снова Аишу, – они хихикают.

– Дурынды, – улыбаюсь в ответ. – Глупости говорите.

После завтрака иду в свою комнату. Вместе со служанкой выбираем наряд на вечер.

– Как вам? – она достает из шкафа бирюзовое платье. Голова начинает кружиться и я хватаюсь за ее плечо, пытаясь устоять на ногах. – Вам плохо, Аиша?

– Что-то… – начинает подташнивать. – Врача, то есть, лекаря позови.

Служанка убегает. Слабость ужасная, ноги ватные, совсем не держат. Ложусь на кровать.

Служанка возвращается вместе с встревоженным Асхатом.

– Госпожа, – кланяется он. – Что с вами?

– Голова раскалывается, слабость и тошнит.

– Лекарь уехал в город за лекарством. Что же делать то? Что это может быть?

– Думаю, отравление.

– Не может быть! Мы нашли ту, которая отравила Джамилю. Ее отправили в ссылку, лишили всех подарков Сэта и денег, что она получила, живя здесь.

– Значит такой способ устранения конкуренток кто-то взял на вооружение.

– Но кто? – об этом не хочется думать. Отравилась я скорее всего салатом. Ярту можно исключить из списка подозреваемых, а вот Диля… Она отказалась есть тот салат. И она хотела стать фавориткой. Мы были в ссоре. Неужели она просто прикидывалась подругой, а сама в это время разрабатывала коварный план?

– Асхат. Сходи, узнай кому еще так плохо. Лима, – зову служанку. – Ты принеси мне три литра воды, соль и тазик. Буду желудок чистить.

Асхат вернулся с неутешительными новостями. Одной Ярте плохо. Это значит, что травили целенаправленно меня. Кто?

Первая подозреваемая эта девушка, что бегала с нами. А вторая Диля. Обычно только я ем тот салат, а в этот раз ко мне присоединилась кикимора.

Я выпила соляной раствор, два пальца в рот и, по закону подлости, ко мне вошел Сэт.

– Аиша.

– Уйди! – взмолилась я.

– Асхат! – рыкнул он. – Я тебе голову отрублю! Почему моей фаворитке плохо? Снова отравление?

– Император! Я не виноват! Всю еду тщательно проверяют!

– Не надо. Не убивай его. Он не виноват, – сказала прежде чем снова склонится над тазиком.

Сэт сел рядом со мной и держал мои волосы. Картина прямо скажем далека от романтической.

– Иди, Сэт.

– Нет уж, – обессиленная упала на подушку. Сэт вытер пот со лба полотенцем. – Я послал за лекарем. Сейчас его привезут.

– Нужно, чтобы Ярта то же выпила столько воды с солью. Лима, проследи, – служанка кивает и убегает.

– А кто это сделал уже нашли?

– Асхат обыскал комнату девушек и у эльфийки нашли отраву.

– Не может быть. Я не верю, что это она, – но факты доказывают обратное. Она не ела вместе со мной, хотя обычно придерживается диеты, в ее вещах нашли отраву и у нее были виды на императора.

– Что с ней будет?

– Ее кинули в темницу, – вспомнила как сама сидела там. Ужасное место. Мне даже стало жаль Дилю. Я считала ее подругой.

– А дальше что?

– Казнят.

– Нет!

– Покушение на фаворитку серьёзное преступление, Аиша. И я должен принять меры. Знаю, ты считала ее подругой. Тем более ее поступок мерзок. Она, пользуясь твоей дружбой, строила козни у тебя за спиной.

– Но ту, что отравила Джамилю, просто выслали. Я не хочу, чтобы кого-то казнили. В моей стране на смертную казнь наложили мораторий. И не убивают даже тех, кто действительно этого заслуживает. Это варварство!

– Я же варвар. Ты так меня называла. Я ее придушить хочу своими собственными руками!

– Прошу, не трогай её. Я хочу встретиться с ней, когда станет легче. Есть и другая девушка, сидела вместе с нами. А утром, на пробежке, сетовала, что Асхат не выбирает больше наложниц тебе на ночь. Она очень хотела попасть к тебе в покои.

– Но отраву нашли у эльфийки.

– Она, или еще кто-то мог подставить Дилю. Подложил отраву ей, и всё! – вцепилась ему в руку. – Я прошу тебя, не делай поспешных решений. Не казни Дилю. Я всё еще отказываюсь верить, что это она.

– Хорошо. Другую тоже проверят и если это она посмела тебя отравить, я ее не пощажу!

Вскоре приходит лекарь, подтверждает мои догадки об отравлении, дает антидот.

Меня бьет озноб. Сэт ложится рядом со мной, пристраивает мою голову у себя на груди, целуют, шепчет успокаивающе. То ли антидот быстро действует, то ли его объятья помогают. Мне становится легче и я засыпаю.

Сэт

Целый день решал накопившиеся дела. Аид собирает восстание, хочет вернуть Серпию. В стране назревает голод, запасов продуктов совсем мало осталось, вода пропадает. Иссыхают водоемы. Издал указ о дополнительной поддержки матерей-одиночек и многодетных семей.

Устал. Плохи дела, голова раскалывается, не знаю как решить эту проблему. Лишь греет мысль, что сегодня снова увижу ее. Мою маленькую девочку.

Сегодня была такая трогательная. Скучала по мне.

Она – светлый лучик в моей жизни. Нужно отпустить ее в другой мир, но я не могу. В наших отношениях только наметилось потепление, а если Аиша окажется дома, боюсь обратно не вернется. Там я бессилен, в ее мире я никто, там нет моей власти. Пусть немного попривыкнет. А о маме ее я сам позабочусь.

Отдаю распоряжение об обеде, чтобы приготовили то, что она любит.

Хочу уже послать за Асхатом, чтобы привел Аишу, как он сам робко входит в покои. Лицо бледное, глазки бегают. Сразу чувствую неладное.

«Аишу отравили». По спине пробегает холодный пот.

– Где она?

– У себя, – собираюсь уйти, меня останавливает визирь.

– Сэт, но как же совет? Все собрались, будут ждать.

– Отмени!

Я иду под нарастающий стук сердца. Боюсь, что опоздаю, что никогда не увижу ее улыбку и эти глаза, блеском затмившие ночное небо, не услышу нежного голоса.

Я так не переживал даже за Джамилю, а она мать моего будущего ребенка.

Вижу ее, сердце замирает. Такая бледная, беззащитная. Мне хочется обнять ее, держать в своих объятьях, не позволять смерти забрать ее.

Думал отпустить Аишу в ее мир самое страшное, но оказалось есть вещи более пугающие.

Видя как ей плохо, хочется голыми руками задушить ту мразь, что это сотворила.

Почему так? Ведь Аиша не первая наложница, которую травят. Да, я по-человечески сочувствовал тем девушкам, но не испытывал и сотой доли того, что сейчас.

Лишь когда лекарь сказал, что угроза миновала – выдохнул с облегчением.

Всю ночь не спал, вглядываясь в хмуро сведенные брови.

Аиша жмется ко мне, бормочет что-то в бреду. Лишь одно разобрал: мама.

Внутри всё замирает. Я осознаю, что поступаю неправильно. Надеюсь, она простит меня однажды, что найду правильные слова, чтобы объяснить свои мотивы.

За окном алеет рассвет, окрашивая крышу домов в золотистый цвет.

– Ты так и спал всю ночь со мной? – хриплым голосом спрашивает она.

– Не мог заснуть.

– Почему?

– Боялся, что стоит закрыть глаза и… – голос садится, не позволяя озвучить мои страхи. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, – садится на кровати, расчёсывая пальцами спутанные чёрные пряди. – Я, наверное, ужасно выгляжу?

– Тебя никакая болезнь не испортит, – подпираю голову рукой, любуясь появившейся румянцем и робкой улыбкой.

– Да вы, император, дамский угодник. Аиша встает, чистит зубы, достает из шкафа одежду.

– Ты куда-то собралась?

– К Диле.

– Прямо сейчас?

– Да. Ты же разрешил?

– Пусть сначала тебя осмотрит лекарь.

– Хорошо, – послушно соглашается она.

– С чего такая покладистая? Это ведь неспроста?

– Сэт, – садится рядом со мной, поглаживая по груди. – Я хотела попросить, даже если подтвердится, что Диля виновна в моем отравлении – не казни ее.

– Нет! Об этом не может быть и речи.

– Тогда тебе придется убить половину сервус и практически всех инферио. Если даже подруга меня не пожалела, то что уж ждать от других?

– Другие будут бояться.

– Пока будет гарем, будет постоянная конкуренция. И многие пойдут на все, чтобы устранить конкуренток. Не потому что они тебя безумно любят, а лишь для того, чтобы улучшить свое благосостояние и получить власть.

Не возразишь. История моей матери и отца это подтверждает.