Глава 14

Сэт пошел вместе со мной в темницу. Открывает дверь и подает руку. В нос ударяет запах затхлости и я вспоминаю тот день, когда провела здесь целую ночь. По коже бегут мурашки. Мы спускаемся держась за руки. На одной из ступенек поскользнулась, Сэт придержал обнимая за талию.

– Осторожно, Аиша. Всё же не стоило тебе идти сюда.

– Я хочу с ней поговорить. Останавливаемся у двери с небольшим решётчатым окошком.

– Аиша! – кидается на дверь Диля. Лицо заплаканное, взгляд испуганный. – Вытащи меня отсюда!

– Ты подсыпала отраву?

– Нет! Ты что? Как я могла отравить своих подруг? Ты же знаешь меня.

– В твоей комнате нашли отраву.

– Комната не закрывается. Кто угодно мог туда войти и подкинуть, – переводит взгляд на Сэта. – Император, неужели вы верите, что это я?

– Не смей со мной разговаривать! Ты все еще жива, потому что Аиша попросила.

– Вы меня казните?

– В отличие от Аиши я не верю ни единому твоему слову.

– Но это же глупо. Аиша, подумай. Если бы это действительно была я, зачем мне оставлять отраву в своей комнате?

– Сэт, давай отпустим Дилю. Я не верю, что это она.

– Тогда кто?

– Я хочу допросить всех. – обнимаю холодные пальцы Дили. – Я тебе верю. Я найду того, кто это сделал и спасу тебя, – шепчу ей.

– Аиша, не уходи. Мне страшно. Тут крысы! Я всю ночь не спала. Боялась, что они меня загрызут.

– Потерпи немного. Я во всем разберусь.

– Спасибо, что ты мне веришь.

В первую очередь иду проведать Ярту. Кикимора выглядит очень бледной и осунувшейся, но лекарь говорит, что ей уже лучше.

После Сэт вызывает всех в свой кабинет. Сидит рядом со мной, скрестив руки на груди, смотрит тяжелым взглядом. Первой заходит сервус с тренировки. Смотрит завистливо на меня, а потом вожделенно на Сэта.

– Император, – падает на колени.

– Встань, – приказывает он.

– Ты подсыпала отраву в мою еду? – спрашиваю ее.

– Я буду говорить только с моим господином! – наедине хочет остаться.

– Нет, – обрывает ее. – Отвечай! Или ты рассказываешь все как есть, или присоединяешься к эльфийке, – ее глаза широко распахиваются.

– В темницу? Но за что?

– Ты мне неоднократно говорила, что хочешь попасть в покои императора. Говорила, что я слишком долго задержалась и пора уступить место другим.

– Говорила. Но кто этого не хочет? – смотрит на Сэта. – Я вас так люблю и мне хотелось вашей ласки, – презрительно фыркаю и отвожу взгляд. Любит, ага. Да она его так близко видит впервые.

Сэт сцепляет наши пальцы, а девушка смотрит шокировано.

– Но не такой ценной! В гареме полно тех, кто завидует Аише черной завистью! Почему именно меня обвиняешь?

– Не смей так разговаривать с моей фавориткой! – она падает в ноги.

– Простите, император.

После девушки, вызываем поваров. Они стоят в шеренгу. Прохожу мимо каждого, вглядываясь в лица. Они клянутся и божатся что этого не делали.

– Это все, кто работает на кухне?

– Есть еще помощники из инферио.

– Зовите.

Знакомые мне лица заходят в кабинет и среди них Ту́ра.

– Асхат, как она попала на кухню?

– Карима рекомендовала.

– Ты разносила еду? – хватаю ее за подбородок и заставляю смотреть мне в глаза.

– Пусти! – пытается вырваться.

– Да, она, – тихо подтверждает ее подружка.

– Сэт, это она меня отравила!

– Почему ты так в этом уверенна?

– Да потому что именно она не раз пыталась меня убить, когда я была инферио. А потом я отказалась брать ее к себе в услужение. А она ведь так хотела попасть во дворец. Да, Ту́ра? Завидовала, что ты подарил мне колечко, что я стала фавориткой, – смотрю в чернеющие от злобы глаза.

– Мерзкая землянка! Да, это сделала я! Жаль что у садовницы получилось выпросить слишком мало отравы. Такой крысе как ты нужно было больше! – Сэт подходит и хватает ее волосы, вместе с платком.

– Как ты смеешь, дрянь? Карима тебе не сказала, что бывает за такое?

– Простите, император, – целует его руку, держащую ее волосы. – Прошу! Не казните! Я буду хорошей прислугой. Сделайте меня наложницей и вы никогда не пожалеете. Ведь я лучше, чем эта землянка.

Он вытирает руку об одежду, смотрит с омерзением. Кладу руки ему на плечи.

– Позволь я сама решу ее судьбу? – Сэт кивает. – Раз у тебя такое страстное желание удовлетворять мужчин, ты отправишься на невольничий рынок. Боюсь только что за тебя даже цукат не заплатят.

– Уведите эту дрянь, – приказывает Сэт.

Стража хватает Ту́ру под руки.

– Нет! – вопит она. – Лучше убейте! Тебе все равно конец, землянка. Ни я, так другая тебя прикончит. Выскочка! Чума болотная!

– Асхат, освободи Дилю. Остальные свободны, – устало говорит император, садится на диван. Я сажусь к нему на коленки, обнимаю за шею.

– Спасибо, что позволил мне разобраться.

– Ты права. Это не гарем, а скопище змей. И однажды я и правда могу потерять тебя, – вожу носом по его шее, вдыхая его запах. Руки Сэта сжимаются на моей талии.

– И что ты будешь делать?

– Я распущу гарем. Найму только инферио.

– То есть, никаких жриц любви? Ты откажешься от многовековых традиций и устоев ради меня?

– Да, Аиша. Мне никто и не нужен, кроме тебя, – ловит мой подбородок пальцами и впивается в губы. А я жмурюсь от счастья, отвечаю на его поцелуй.

Мы сидим с Сэтом в зале для приема почетных гостей. Меня посадили на кресло поменьше, рядом с ним. Он смотрит с мальчишеской улыбкой на лице.

– Что? – надеюсь у меня ничего не застряло в зубах, может пятно посадила на одежду? Нет, вроде всё в порядке. Тогда что его так веселит?

– Тебе идет трон, – поясняет он.

– Трон? Вот это кресло трон? – кивает.

– Не слишком ли большая честь для игрушки императора?

– Злопамятная какая. Трудно мне с тобой придется, – издаю смешок, перевожу взгляд на забор.

Скоро мои друзья и враги будут свободны. А я останусь здесь. Я так мечтала о свободе, но она мне сейчас не нужна. Мне бы просто с мамой повидаться.

– Ты погрустнела. О чем думаешь, Аиша?

– Ярта и Диля вернутся домой, к родным. Я очень за них рада. Мне бы то же очень хотелось повидать маму.

– С ней всё будет хорошо.

– Откуда ты знаешь?

– Предчувствие, – смотрю на него с прищуром.

– Что-то вы темните, ваше императорское величество.

– Тебе показалось.

– Сэт, но как же Диля будет жить в лесу Вирис? Она говорила, что лес процветал, пока в нем жила их королева – Антия. Погоди. Ты мне то же про Антию рассказывал, – кивает. – Так твоя любимая фаворитка и королева Вириса это один и тот же человек?

– Она больше не моя любимая фаворитка. Да, было увлечение. И всё.

– Позвольте усомниться в ваших словах, мой господин. Почему та картина всё еще висит в твоем кабинете?

– Уже нет. Я приказал ее снять, – губы расползаются в улыбке.

– Почему?

– Хотя бы, чтобы ты так улыбалась.

– Сэт! Я серьёзно!

– И я. Она мне больше не нужна.

– Я буду скучать по подругам, – отворачиваюсь от Сэта. – Ты бы видел, что они устроили тогда, – рассказываю как Диля заколдовала ведро, а Ярта наслала на дворец полчище лягушек. – Я переживаю, что они будут голодать, когда вернутся.

– Я дам им денежное довольствие.

– Его, конечно, хватит на какое-то время. А что потом?

– Что ты предлагаешь?

– Будь я на твоем месте, я бы не дала пропасть такому талантливому народу. Можно предложить им служить тебе. Чтобы они получали деньги за военные походы. Эльфы, как мне рассказывала Диля, делают отличные мечи и луки.

– Да, это так.

– А их магическую силу тоже можно было использовать. Таланты кикиморы так же могли бы пригодиться. Устроили бы подобие казни Египетской, для всех желающих напасть на Мирвенте.

– Египетская казнь – это что? – рассказываю. Сэт пристально смотрит на меня, подперев указательным пальцем висок. Я даже смущаюсь.

– Я что-то не то ляпнула?

– Думаю сколько же потрясающих качеств в тебе.

– Умница и красавица?

– Добрая и справедливая. А еще преданная подруга. Ведь не заступись ты за эльфийку, я мог казнить невиновную.

– Так ты спасёшь из плена Аида родственников Дили?

– Постараюсь, – кидаюсь ему на шею.

– Спасибо, спасибо!

– Император! – прерывает нас Асхат. К вам сервус Ярта и Диля, – евнух косится на меня. Прокашливаюсь и сажусь на трон, принимая подобающий вид. Но хватает меня ненадолго. Как только вместе с толпой незнакомых мне людей входят подруги, бегу и обнимаю их.

– Как ты себя чувствуешь, Диля?

– Меня сводили в купель, накормили и дали новую одежду. И главное. Я еще жива благодаря тебе.

– А ты, Ярта?

– Если бы не ты, я бы уже кормила червей. – Диля косится на трон.

– Я что-то пропустила? Ты стала императрицей?

– С чего вдруг?

– Потому что фаворитки сидят возле ног императора и лишь императрицам позволено занимать трон.

Вот почему он был такой загадочный. Это что? Своеобразное предложение руки и трона?

– Аиша, – зовет Сэт и указывает на место рядом с собой. Сажусь. – Мной было принято решение о ликвидации гарема. – на весь зал объявляет Сэт. – Вам будет выдано пособие, помогут вернуться домой. И мы с Аишей решили, – сжимает мою руку, – предложить вашему народу служить мне в военных походах. В скором времени будет издан приказ для всех желающих поступить на военную службу.

По залу прокатывается шепот.

– Империей теперь руководит фаворитка?

– Дожили! Наложница правит Мирвенте! Это неслыханно!

Меня буравят взглядами.

– Молчать! Это было наше совместное решение. И я все еще ваш император. Если кто-то не побоится оспорить его, пусть открыто выйдет и выскажется.

Все опускают головы и кланяются.

Мамочки, я революционер!

Сэт слов на ветер не бросает. В этот же день остался в зале вместе со своим визирем и знатными людьми планировать новые законы, новый уклад. А мне разрешил побыть с девчонками, пока они будут собираться.

– Я не верю! – восхищённо вопит Ярта. – Это ж сколько веков гарему? И из-за тебя он решился от него отказаться! Не удивлюсь, если ты будешь первая на ком он женится.

– Скажешь тоже, из-за меня. Император сам принял такое решение. Я ни причём.

– Ага, конечно. Эти знатные вельможи так и подумали! Смотрели на тебя как на змею, – до сих пор не по себе от их взглядов. И даже сейчас, когда мы идем по дворцу. Сервус гудят, как стая пчёл, но стоит им увидеть нашу троицу, прекращают, завистливо смотрят в спину. Я тушуюсь от такого пристального внимания и их разговоров.

– Чем она заслужила такую честь?

– Не иначе ведьма. Приворожила нашего императора.

– Да какой там! Главный маг сказал, что у нее вообще нет способностей.

– Тихо ты! – одёргивает ее подруга. – Хочешь оказаться на месте Ту́ры?

– Плевать! Я столько лет живу здесь, учусь всяческим премудростям, грамоте, математике, будь она трижды не ладны! Чтобы однажды настал и мой день, и меня отправили бы в покои к императору, а тут появляется она и нас всех погонят поганой метлой, – я не выдерживаю.

– Не поганой. А заплатят денежное довольствие. Ты перетрудилась лежать годами на подушках и есть лучшую еду, в то время как твои родные голодают? Считаешь несправедливым решением императора? Так откажись от денег и передай их в пользу бедным.

– Да сейчас! Раскомандовалась!

– Тсс, ты дура! – осекает ее другая сервус. – Простите, Аиша-вентус-Сэт. Моя подруга больна.

– Ага, на всю голову, – комментирует Ярта. – А будет еще вякать на мою фаворитку императора, я в дорожку пару бородавок пририсую.

Девушка, поджав губы уходит.

«Ничего.» – успокаиваю себя. Скоро их всех здесь не будет.

Пока инферио собирают вещи девчонок, мы вспоминаем как впервые попали сюда. А потом прощание, которое я жуть как не люблю.

– Ты приезжай к нам в гости, – говорит Диля, пока грифоны нетерпеливо хлопают крыльями.

– И к нам на болото. У нас очень живописно.

– Не сомневаюсь, – улыбаюсь я.

– Нет, я серьёзно! Деревья прокрытые мхом, – мечтательно говорит кикимора, – старые ивы, спускающие зеленые ветки до земли. Мы с братьями часто прятались в их кронах, когда мы что-нибудь вытворим и батя с ремнем нас ищет. А какой там рассвет и закат! Не верится, что я скоро увижу братьев, маму и папу.

Мы обнимаемся.

– Я буду по тебе скучать, Аиша, – Ярта тайком стирает слезы.

– И я. Ждите в гости. Пишите письма.

– Девушки, пора, – торопит Асхат. – Пока светло и нет бродячих змей. Вспоминаю как они напали на меня и становится страшно за девчонок.

– Может охрану вам дать?

– Ничего, – хорохорится Ярта, забираясь на грифона. – Им же хуже будет, если попытаются напасть.

– Да, не волнуйся, Аиша. Мы сможем за себя постоять.

Солнце ярко светит, бьет по глазам. Я, приложив руку ко лбу, смотрю как грифоны превращаются в точки.

– Надо же. Не могу поверить, что император всерьёз решил распустить гарем, – причитает Асхат.

– Все когда-нибудь меняется. Перемены это неплохо.

– Да. Вам легко говорить, вентус Аиша. А я не знаю как дальше жить. Я только и умею, что быть евнухом. А если однажды и меня так же отправят? Мне идти некуда. Мои родители давно умерли, жить мне негде. Дворец был моим пристанищем, – он хватается за грудь. – Ай-яй-яй, за какие грехи боги послали такие испытания на мою голову?

Наверное это тяжело. Мама говорила, что девяностые были для нее самым тяжелым временем. Все, во что верили – исчезло. Нечто похожее переживает бедный евнух.

Мне жаль Асхата, но вместе с тем я очень рада. Не будет у императора этих ночей с наложницами. Скоро Сэт найдет способ вернуться в мой мир, я познакомлю его с мамой. Может получиться уговорить ее переехать сюда.

– Не переживай, – кладу руку на его плечо. – Без работы не останешься. Не будет просто наложниц, а прислуга то останется.

Оставшийся день Сэт не выходит у меня из головы. Его взгляд, прикосновения. Я не могу ни на что переключиться.

Вечером Асхат зовет меня в покои императора. Меня охватывает восторженное волнение. Нечто похожее я испытывала, когда впервые выступала на сцене. Только нынешнее мое состояние в сто раз волнительнее.

В коридоре слышу его голос и сердце начинает отчаянно трепыхаться, а ладошки становятся мокрыми. Сэт дает указания спешащему следом за ним Амиру.

– Мое решение не обсуждается! – гремит его голос.

Скользнув по телу взглядом, смотрит в глаза, проникновенно, словно видит меня насквозь, мои эмоции, которые не поддаются контролю.

– Свободен, Амир.

Взгляд из жесткого и холодного становятся обжигающим. Преодолевает расстояние между нами широкими шагами, берет шершавыми горячими ладонями меня за руку.

– Асхат меня позвал, – начинаю частить, – я думала ты свободен.

– Теперь свободен, Аиша. Я в полном твоем распоряжении, – гладит по щеке, обещая мне взглядом что-то новое и неизведанное.

Мы заходим в покои. Сэт зашторивает окна, и закрывает балкон.

– Теперь нам никто не помешает, – заламываю пальцы, не знаю куда себя деть. Догадываюсь, что сейчас будет. Очень волнуюсь, но после нашего свидания очень этого хочу.

– Ты голодна? – качаю головой. При всем желании не смогу впихнуть в себя и кусок.– А я очень голоден, – одна рука властно ложится на затылок, а взгляд гипнотизирует, погружая меня в густой туман. Притягивает к себе, впечатываюсь в мощное твердое тело Сэта. Он нагибается и целует. Сначала нежно, ласково, словно просит у меня разрешения.

Мое состояние похоже на ОРЗ, только оно приятное.

Меня колотит, тяжелые мысли не задерживаются в голове. Только его запах, его сильные руки и мягкие губы, все то, что в данную минуту меня волнует.

Бабочки нежными крылышками щекочут в животе, рождая острую потребность того таинственного, неизведанного.

Из меня вылетает нечто мурлыкающее, рвется из груди и поцелуй Сэта становится властным, захватническим.

Я взмываю вверх и опускаюсь на кровать, придавленная тяжестью его тела.

– Скажи, что ты правда этого хочешь, – шепчет хриплым голосом.

– Хочу, Сэт, – и сама тянусь к его губами.

Отстраняюсь лишь на мгновение, чтобы снять с него одежду, лишь на секунду зависаю на развитой мускулатуре, вожу по ним рукой и снова возвращаюсь к так понравившимся поцелуям.

Кружит, уносит ураганном новых чувств, рука к пояснице спускается ниже. Я с остервенением раздвигаю границы дозволенного.

Какой же я была дурочкой, что тратила часы на зубрёжку и учебу. И даже странно, что мне ничего такого не хотелось со своими сверстниками.

А может подходящего мужчины не было?

А император он просто огонь! Из него так и прет мужская энергетика, и я сейчас не только про то, что упирается мне в живот.

Сэт отстраняется, встает между моих ног и тянет за края скатавшегося платья вверх. Смотрит с жаждой, исследуя каждый миллиметр моего тела. Я смущаюсь, прикрываюсь руками.

– Убери! – властно звучит приказ. – Ты такая красивая, Аиша, – целует в шею, прикусывая мочку. Ерзаю под ним охваченная пламенем, забываю кто я, и лишь на секунду прихожу в себя, когда острая боль пронзает меня. Вскрикиваю.

Сэт плотно сжимает зубы, на виске проступает венка, а со лба капает пот.

– Ты потрясающая, Аиша. Теперь моя. Полностью. Сейчас, маленькая, все пройдет, – перемежая слова, ласки и поцелуи уносит нас в космос.