Глава 17

Я смотрела на серое здание нашей пятиэтажки, окружённой зеленными деревьями. Уже лето! Здесь прошло полгода!

– Верни меня! Немедленно! Или лучше останься, подожди пока я навещу маму, и возвращай в Мирвенте.

– Прости, зайка. Но это в мои планы не входит. Я так или иначе вернул бына Землю. Хотел, чтобы Сэт окончательно на тебе тронулся. Это и был план, заставить его страдать. Я столько месяцев подбирал девушку в его вкусе. А кольцо это приятный бонус. Как можно быть таким идиотом, чтобы любить одну женщину? Отказаться от целого гарема ради тебя?

– А как же Джамиля? Ты был с ней таким милым и влюблённым.

– Я говорю то, что она хочет слышать. Не хочу, чтобы она расстроилась и родила раньше времени. Как только родит, исчезнет из моей жизни.

– Ну ты мерзавец!

– Неужели ты думаешь я всерьёз увлекусь девушкой, потрепанной моим ненавистным братом? – его бесполезно вразумлять и что-то доказывать. Сейчас меня больше всего на свете волнует Сэт и мама.

– Значит так! Мы идем сейчас к маме, я узнаю о ее самочувствии, успокаиваю, и ты возвращаешь меня к Сэту. Чтобы ты не говорил, кольцо тебе нужно.

– Боишься, что помрёт братец? Да так и будет. Сначала я, благодаря кольцу, завоюю империю, а потом запру его в темницу. Навечно! Вскоре его любовь перерастет в ненависть.Он будет метаться по клетке, сходя с ума от одиночества. От мысли, что единственная, кому доверился и подпустил слишком близко, предала его, – губа задрожала.

– У меня не было выбора, – стерла горячую слезу с щеки. Аид довольно улыбнулся.

– А самое приятное знаешь что? – он придвинулся очень близко. – То что тебя здесь никто не ждет. Больше не ждет, – Аид покрутил в руках коробку с кольцом. Стащил, но мне было уже не до этого.

– Мама!

Я побежала к дому.

Он все врет! Мама жива, она не может уйти, не повидавшись со мной. Я же так стремилась вернуться сюда из-за нее. Перескакивая через две ступени, поднималась на самый верх. Забарабанила в квартиру номер тридцать восемь. Но никто не ответил.

Она просто вышла в магазин, успокаивала себя.

Приложила ухо к двери, понять дома ли она.

– Мам! – застучала ногами. Дверь квартиры напротив открылась.

– Что вы шумите, девушка?

– Марья Ивановна, вы не узнаете меня? Я Аня. Аня Зотова. И эта квартира мамы и моя.

– Что за чушь?

– Знаю, что вы не так давно переехали сюда. Но вы полгода назад приходили за солью и мы подружились.

– Что за ерунда? Мы живем здесь два года. И жильцов этой квартиры я хорошо знаю.

– Жильцов?

– А вот вас, – осмотрела меня с головы до ног презрительным взглядом. – Не знаю! Идите отсюда. По-хорошему говорю. Иначе я вызову полицию! Не хватало, чтобы в нашем подъезде ошивались всякие сектанты!

– Марья Ивановна, что вы такое говорите?

– А то и говорю! Ты когда себя в зеркало видела? Что это за мешок на тебе? – очень дорогой мешок. – Иди! Надо же. Еще и имя мое знает! – она захлопнула дверь, а я тяжелым шагом спускалась.

С ума она что ли сошла? Как так-то? А тогда, когда сидела у нас на кухне и пила чай, показалась вполне милой женщиной. Адекватной.

Села на скамейку, с тоской смотрела на двор, в котором выросла. Я так стремилась сюда, но как-то по-другому представляла свое возвращение.

– Привет, красавица, – на скамейку рядом со мной опустился Горелый, местный хулиган и воришка. Он крутил в руках телефон, посматривая недобрым взглядом на кольцо на пальце.

– Красивое колечко, – прижала руки к груди.

– Что тебе надо, Гарик?

– Мы знакомы? – еще один не помнящий. Да что ж такое? Неужели я так изменилась?

Поспешила встать и отошла на безопасное расстояние, когда услышала смех мамы.

Она шла под ручку с седовласым мужчиной. Не помня себя от счастья, подбежала к ней и обняла.

– Мамулечка! Я так рада, что с тобой все хорошо. Как ты себя чувствуешь? Как сердце? – отодвинувшись, рассматривала ее. – Ого! Как ты изменилась, как похудела! Вредно же за полгода такой резкий сброс веса, – мама посмотрела на седого мужчину. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Где я пропадала столько времени. Я все тебе объясню. Ты только не волнуйся, пожалуйста.

– Да я не волнуюсь. Я просто не понимаю. Девушка, вы кто? – я пошатнулась, мне казалось, что это слуховые галлюцинации.

– Мам, это же я. Твоя дочь, – дребезжащим голосом проскулила, чувствуя, как щиплет глаза от слез.

– Не смешно! У меня нет и никогда не было дочери. Я бесплодная. Пойдем, Витюш, – она подхватила мужчину под руку и ушла.

Я села на корточки, обнимая себя руками. Да как так-то? Ладно соседка не узнала, Гарик, но мама!

Я не знаю сколько времени просидела так, оглушённая реальностью.

Так плохо я себя не чувствовала, даже когда попала в Мирвенте и стала наложницей Сэта.

Это ж мой мир, мой дом, моя мама! Я боялась, что ей станет плохо от счастья и моего неожиданного возвращения. А тут наоборот.

Меня тронули за плечо. Это оказался тот самый мужчина.

– Девушка у вас всё в порядке? Я вас вспомнил. Когда Оленька лежала в больнице два года назад, соседка Марья Ивановна сдала квартиру. Оля по доверчивости оставила ей ключи. А когда вернулась там были чужие вещи, – он кивнул на мой чемодан в руке. – Большую часть вещей мы выкинули, а вот кое-что и документы не осмелились. По фотографии в паспорте я вас и узнал. Кстати, удивительно, что ваша приемная мама полная теска Олечки.

– Приемная?

– Я вам сочувствую. Вам бы к врачу обратиться. У Оли не было дочери.

– Но как же?..

– Я бы знал. Мы уже год вместе живем. Я прошу вас. Не приходите больше. Оля только после операции на сердце. Только на поправку пошла.

– Очередь подошла?

– Нет. Какой-то незнакомый мужчина оплатил операцию и реабилитацию.

– Какой мужчина?

– Представительный. Говорил на латыни, огромный такой, в татуировках.

– Сэт…

Он помог моей маме, а я отдала кольцо его врагу. Я даже не знаю, что сейчас происходит в другом мире. Как он перенес мое исчезновение? Напал ли Аид на Сэта, вместе со своей собранной армией змеиных чудовищ?

Что же я наделала? Говорила о доверии, а сама не доверяла ему. Он же сказал, что мы вернемся на Землю вместе. Всего-то нужно было подождать.

Шла, утирая слезы. Все мне казалось здесь чужим. Словно не полгода прошло, а целая вечность. Через дорогу от нас только начиналось строительство многоэтажки, а сейчас она построена и даже люди живут, судя по занавескам на окнах.

Возле киоска остановилась, как вкопанная, изучая свежую газету. По ней получалось, что прошло не полгода, а целых два! Мне хотелось ущипнуть себя. Это сон. Не может быть правдой.

– Девушка, – меня дернул за руку прохожий, и прямо передо мной промчалась машина на дикой скорости. – Смотрите, куда идете. Иностранка что-ли? – вопросительно окинул меня взглядом.

Я действительно отвыкла от прежнего ритма жизни. Все бегут, спешат. Суета. Машины.

То ли дело грифоны. Лететь на нем, прижимаясь к Сэту, слушать размеренные взмахи крыльев, любоваться закатом. Я все это потеряла. Потеряла его по своей дурости.

– Вы бы спрятали кольцо. Видно же, что дорогое. В нашем районе нельзя ходить без сопровождения. У вас есть где остановиться? Я могу сдать вам комнату.

– У меня совсем нет денег.

– А кольцо? Его же заложить можно в ломбард.

Прижала руку к груди. Моя последняя ниточка, связь с Сэтом. Оно мне слишком дорого.

– Я не могу.

–А где же вы будете ночевать?

– Не беспокойтесь. Все в порядке.

Нужно собраться, постараться не думать о том, что я потеряла, а заняться текущими вопросами. И жилье это и правда главное, а еще не мешало бы что-то поесть.

Я побрела к подруге. Она жила на другом конце города и добралась туда ближе к вечеру. С каким бы удовольствием я выпила стаканчик асхора.

Долго сомневалась, прежде чем позвонить. Лера была моей последней надеждой, подруга открыла через минуту.

– Вам кого, девушка? – и она не помнит. Да что это такое? Меня обуяла злость.

Они все забыли, словно меня никогда не существовало. Я решила заставить ее вспомнить меня.

– Это ж я, Аня Зотова. Мы вместе с тобой учились на медицинском. Два года назад.

– Вы ошибаетесь, девушка. Я отлично помню всех, с кем училась.

– Да? Тогда откуда я знаю, что когда тебе неприятен собеседник, ты морщишь нос, как сейчас? Или что ты любишь красные розы.

– Ты хороший психолог. Заметила. А розы многие любят.

– А про то, что ты первый раз целовалась с Димой Черняевым?

– Действительно. Откуда?

– Аська проговорилась что ли? И что вам надо?

– Помощь. Меня никто не помнит в этом мире. Никого нет. Ни денег, ни жилья.

– А. Ясно. Иди отсюда, подруга. Пока дурку не вызвала. Или полицию.

– Да делай что хочешь, мне уже всё равно, – прислонилась спиной к стене и осела. Дверь захлопнулась, но вскоре появилась Лерка.

– Ладно. Заходи. Дура я, конечно, что пускаю незнакомого, явно больного человека. Но я давала клятву, помогать людям.

– Да, помню. Ты тогда ее никак запомнить не могла, и Валентина Васильевна подсказывала тебе.

Лера весь вечер расспрашивала меня о прошлой жизни. И под конец поверила.

– Жесть какая. Значит и правда мы были подругами. Почему же я тебя не помню?

– Ни ты одна. Меня даже родная мама не узнает.

– А этот император он красивый?

– Очень. А еще мужественный, упрямый. Добрый, нежный, заботливый…

– Эээ! Хватит! А то помру от чёрной зависти. Поверить не могу, что ты сбежала от него! А могла бы быть сейчас императрицей.

– Я же думала, что нужна маме. А у нее, оказывается все прекрасно. Я уверена, что это именно Сэт помог ей с операцией. С ней рядом наконец-то порядочный хороший человек. Я за нее очень рада.

– Значит так! Поживешь у меня сколько нужно. Комната родителей свободна.

– А они где?

– В Болгарию укатили год назад. На работу я тебя устрою. В больнице, где прохожу интернатуру, нужна санитарка. Пойдёшь?

– Конечно. Разве у меня есть выбор? Спасибо тебе, Лера, что поверила. А то хоть пропадай.

– Давай документы. Я сфоткаю. На всякий случай.

В чемодане нашла папу с моими документами. Когда доставала, выпал свернутый документ.

– Свидетельство об удочерении, – прочитала я, и беспомощно посмотрела на Леру.

– Что там?

– По нему выходит, что моя мама приемная.

– Ты не знала?

– Нет, – сглотнула комок и дрожащими руками отложила документ.

– Я хочу знать, кто мои настоящие родители.

– Я помогу тебе, подруга, – улыбнулась Лера.

***

Месяц спустя

– Ну как вы себя чувствуете? – поправляю подушку Лидии Никитичны.

– Уже лучше, дочка. Спасибо тебе за заботу и уход. От наших медсестричек такого не дождёшься. Стакан воды не кому принести. Дочке моей заявили, хотите хороший уход, нанимайте сиделку. А где ей взять столько денег? Одна на двух работах пашет, дети, муж алкоголик на ней. Да вот сейчас и я.

– Не переживайте, все будет хорошо.

– Зотова, иди-ка сюда, – позвала старшая медсестра.

– Да, Ада Фёдоровна.

– Ты чего лясы без конца точишь? Дай волю пациентам, так они будут трындеть целый день. Тебе вновь объяснять обязанности?

– А в чем проблема? Я все сделала, а Лидии Никитичне выговориться нужно. Мне же несложно.

– Работы мало? Так я добавлю. А тебе не за беседы платят.

Домой пришла ели живая. Старшая медсестра сдержала обещание.

Леру застала в зале, с порцией мороженного. Смотрит в одну точку, ни на что не реагирует.

– Представляешь, наша злобная фурия, – так называют за глаза Аду Федоровну, – припахала меня по полной программе. Целый день как электровеник летала по отделению, – Лера никак не реагировала.

– А еще Артем Валерьевич узнал номер дома малютки. Завтра поеду, все разузнаю.

– Влюбился он в тебя. Вот и старается. А ты всё по своему императору тоскуешь.

– Чего это я тоскую?

– А то не вижу, как ты достаешь это колечко и так задумчиво крутишь. Забудь уже его, своего Сэта. Не ввернуться тебе туда. Нужно перестать жить прошлым и думать о будущем. А врач он молодец, перспективный. Шоколадки все тебе таскает, смотрит по-собачьи преданно в глаза. Замуж скоро позовёт. Не теряйся. Выходи.

– Нет, я не хочу. Да не нужен мне никто…

– Кроме Сэта этого? – я поджимаю губы и отвожу глаза.

– А ты чего такая грустная? – решаю перевести тему.

– Кошелек вытащили. А я, дура, всю зарплату сняла. Нет, чтобы на карточке оставить. Что сейчас делать? Не знаю. За квартиру платить нужно и за кредит за телефон. Всех знакомых обзвонила, никто занять не хочет. И в холодильнике шаром покати. Ты не думай. Я не в претензии. Просто выговориться нужно было. Я понимаю, у тебя зарплата только в следующем месяце.

– Не переживай. Я что-нибудь придумаю.

– А что ты придумаешь? У тебя и знакомых нет. И маму ты только издалека видишь.

Перед окошком ломбарда в последний раз кручу в руках кольцо Сэта.

– Что у вас, девушка?

– Вот. Сколько за него дадите? – скрепя сердце кладу кольцо. Последнюю мою связь с ним. Теперь у меня останутся только воспоминания.

Но Лера, она так много для меня сделала. Поверила, в дом свой впустила и работу помогла найти. Без нее я бы точно пропала. Мне предлагают сумму, в разы меньше, чем оно стоит. Но особого выбора у меня нет.

– Помоги с сумками! – кричу Лере.

– Ого! Откуда такое богатство. Мы разбираем продукты.

– А это тебе, – кладу на стол несколько купюр.

– Аня, ты что?! Кольцо продала? С ума сошла? Оно же тебе так дорого. Последнее воспоминание о нем.

– Он, итак, у меня в голове, – рада бы выкинуть, не мучиться вопросом как он там. Жив ли, скучает ли по своей Аише. Эти мысли мне все мозги выкрутили.

Лера обнимает меня.

– Спасибо. Ты настоящая подруга. Не переживай. Я со следующей зарплаты непременно его выкуплю.

***

– Обработаешь с хлоркой палату триста вторую.

– Да, Ада Федоровна, – старшая медсестра выдает мне хлорку. В носу начинает свербеть, а к горлу подкатывает тошнота. Я возвращаю ей хлорку и бегу к унитазу, где меня полощет.

– О, милочка моя. Такой подставы я от тебя не ожидала.

– Какой подставы?

– А что? Удобно! С хлоркой тебе работать при беременности нельзя, уволить тоже. Куда я тебя сейчас пристрою?

– Какой еще беременности?

– Хочешь сказать ты не в курсе была? Не заливай! Марш к гинекологу и молись, чтобы это было пищевое отравление.

Гинеколог подтвердила предположение медсестры. Я вышла шокированная и с улыбкой на лице. Все-таки у меня осталась память от Сэта, получше чем какое-то колечко.

После пошла на УЗИ, где случилась странность. Монитор аппарата замигал, пошел рябью, а потом вообще задымился.

– Что за ерунда? Он ведь абсолютно новый.

– И ты сбежала с работы? Тебя же уволят.

– Лера, пойми. Это ребенок Сэта. Он, скорее всего, дракон. Не могут аппараты просто так взрываться. И кровь я сдавать не буду. Вдруг на меня эта беременность повлияла. Меня тут же заберут в лабораторию и устроят надо мной и малышом опыты, – накрыла живот рукой.

– А на что же жить?

– Вот, – достала из сумки пачку денег.

– Что это?

– Это за кольцо. Наверняка оно стоит в разы больше, но все равно, этих денег мне хватит на какое-то время. А потом перееду в деревню и буду растить там.

– И что? Столько лет император не мог завести наследника, и тут появилась ты из другого мира и залетела.

– А может за этим меня и послала судьба? Я ведь даже сильфий пила, уверенна, что он действует. Но даже он не помог.

– А я заметила, что ты изменилась. Светишься изнутри. А сейчас прямо сияешь. И животик небольшой нарисовался.

– Теперь я не одна в целом мире.

– Чем теперь займёшься?

– Поеду в дом малютки. Попрошу документацию на меня. Может, застану тех, кто там работает.

– Ага. Так они тебе и дали адрес родителей.

– У меня есть волшебное слово.

– Пожалуйста?

– Нет. Взятка.

– А, ну да. Это сработает.

***

Несколько часов на электричке и вот я стою перед двухэтажным серым зданием.

– Волнуешься? – Лера кладет мне руку на плечо.

– Немного. Вдруг все напрасно. Столько лет прошло. Да и вряд ли тот, кто принес меня сюда, показывался.

– Вернёмся?

– Нет. Зря что ли ехали?

Мы просим встречи с директором.

– Как вы говорите? Аня Зотова?

– Мне очень нужно знать, кто принес вам ее.

– Что ж она за личность такая популярная. Вы не первая кто хочет узнать про нее.

– Еще кто-то интересовался?

– Да.

– Кто? – сжимаю руку директора. – Они оставили адрес, номер телефона для связи?

– Ещё нет. Да вы сами можете все спросить у неё?

– У нее?

– Да. Она сейчас сидит в моем кабинете.

Мы идем по длинному коридору за директором детского дома.

– Ань, может не надо? – шепчет Лера. –Вдруг это враги какие-то? Бог его знает зачем тебя отнесли сюда. Или мама-алкашка, которая захочет, чтобы ты ее содержала.

– Что ты говоришь? Какая еще алкашка?

– Ну, а кто сдает детей в дома малюток?

– Вот. Проходите, – пригашает директор. Я останавливаюсь в дверях, изучая затылок темноволосой девушки.

– Анита Сергеевна, тут еще одна девушка интересуется той девочкой.

– Кто? – девушка поворачивает голову и мы не моргая изучаем друг друга. Я сразу узнаю ее.

– А зачем это вам понадобилась Аня? – нападает Лера. С какой целью вы ее ищете?

– Лер, успокойся. Это моя сестра. Антия.

Садим в небольшом кафе, пьем земляничный коктейль.

– Асхор напоминает.

– Да, – подтверждает Антия.

– Я его обожаю.

– И я. Как ты догадалась, что мы сестры?

– Догадалась. Еще там в Мирвенте читала, что от нашего народа осталось только два человека. Ты и еще дочка короля.

– Да. Когда все это случилось и не осталось никого кроме нас, решила отправить тебя в другой мир. Крафт помог мне с перемещением и потом вернул обратно. Прости, что оставила тебя в доме малютки. У меня не было выбора. Мне было тогда всего восемь лет. Я не знала кому можно доверять, а кому нет.

– Значит я родом из другого мира?

– Да.

– А почему же меня никто не помнит? Я вернулась, ни мама не узнает, ни подруга, ни знакомые. Словно меня и не существовало.

– Да, так и есть. Представляешь если бы родные помнили о тех, кто попал в другой мир? Люди бы начали их искать. А с их технологиями вполне бы могли вычислить. Для Земли, на которой не существует ни магии, ни чертей, ни грифонов. Ничего такого, что есть у нас. И плохие люди могут воспользоваться нашей магией в коварных целях. Хотя бы нашим. Система держит баланс.

– Ну да. Когда Аид меня выкрал это видели все однокурсники.

– И я? – спрашивает Лера.

– И ты.

– Как же хорошо, что Антия тебя нашла. Может и вырастить ребеночка поможет. Наверное это не просто скрыть малыша-дракона.

– Ты беременна? От Сэта? – Антия округляет глаза. Я рассказываю всё сестре.

– Надо ж. Этот варвар и до тебя добрался. Мне удалось сбежать до того, как у нас всё случилось бы.

– Он не варвар.

– Она его любит, – шепчет Лера.

– Я предлагаю тебе переехать ко мне.

– А где ты живёшь?

– Во Франции. Не терплю этот климат. Ты не беспокойся. Я достаточно обеспечена. Выращиваю виноградники.

– А здесь ты как оказалась?

– Тебя искала. И нашла.

– Я не могу. А что если Сэт будет меня искать?

– Аня, смирись. Он не приедет, – Антия накрывает мою руку своей. – Поехали. Твоя главная задача сохранить малыша. На моей плантации это будет сделать легче, чем в квартире. Что ты будешь делать, когда малыш начнет оборачиваться в дракона и морозить всех кругом? Ему нужно будет научиться совладать со своей силой. Это непременно привлечет общественное внимание. Я помогу тебе с документами. И главное, мы наконец будем вместе.

Целый месяц ушло на оформление документов. Это время мы жили в гостинице.

Я часто одна гуляла по улицам. Пусть это глупо, я ждала его. Надеялась.

Мне хоть бы раз его увидеть, сказать про малыша. Извиниться за предательство и рассказать, как часто я думаю о нем, о наших совместных днях.

Меня не отпускал страх, что Аид его убил. Пусть никогда его не увижу, только бы он был живой.

И вот. Все вещи собраны. Завтра меня уже здесь не будет. Перед вылетом прошу заехать к маме.

Я несколько раз передавала деньги через дядю Витю. Но так и не подошла к ней. Боялась напугать.

Мама появилась в обычное время. Как всегда, шла под ручку с дядей Витей. Я еще не скоро смогу увидеть ее вновь. Скоро появится большой живот, а потом роды и маленький мальчик. Почему-то я уверена, что жду сына.

Я выбегаю из машины, слышу как Антия кричит вдогонку «стой», но меня уже ничто не остановит.

Налетаю на маму и заключаю ее в объятья.

– Знаю, что ты меня не помнишь. Но что бы не случилось, знай, что я люблю тебя. Я уезжаю, мам, – отодвигаюсь, провожу по ее щеке рукой, пытаясь запомнить каждую черточку.

– Это снова ты. Мне бы очень хотелось, чтобы ты была моей дочкой, но это не так. – киваю, смахивая слезу.

– Берегите ее, дядя Вить.

Иду к машине.

– Аня, – машет сестра. – Поторопись! На рейс опаздываем.

Прежде чем сесть в машину, в последний раз оглядываю двор моего детства. Приятная тоска разливается в груди. Качели, с которых я упала в семь, деревья, посаженные всем двором. Взгляд останавливается на фигуре мужчины.

Джинсы, обтягивающая торс футболка, татуировки, переплетающиеся с венами-канатами.

Быстрым шагом он приближается ко мне. Я часто-часто моргаю, думая что снова чудится он в чужом мужчине.

Властные руки ложатся на талию и притягивают меня. Впечатываюсь в его грудь.

– Ты решила сбежать от меня в другой мир, Аиша? Знаешь же, что бесполезно. Я тебя и из-под земли достану.

Утыкаюсь ему в грудь, реву, крепко сжимаю, повторяю как в бреду.

– Живой. Мой любимый, хороший.

Вдыхаю его запах и пьянею от счастья, когда он поддевает подбородок пальцами и впивается в губы своими.