Глава 6

Сэт

Глупая девушка! Что ей не хватало? Живет во дворце, сытая, одетая в безопасности.

Она ведь даже не представляет какая опасность её подстерегают за пределами дворца. Пустыня никого не щадит.

Когда мои воины сообщили, что не могут найти землянку, что скорее всего, она уже мертва, я почувствовал разочарование и пустоты в душе стало больше. Видел ее всего лишь однажды. Почему места себе не находил потеряв?

Отправился искать её сам, уже не надеясь найти живой. Успел в последнюю минуту. Еще немного и сарпенсы бы съели грифона, а её бы убили.

Я её спас, а вместо благодарности, инферио отказалась возвращаться.

Трясется над каким-то животным, заботливо поглаживает его. Я ревную к этому зверю. Чем он заслужил такую заботу? Мне до смерти захотелось, чтобы она точно так же ласково гладила меня по шерсти, шептала нежным голоском слова утешения. То, что я император, тот, которому она принадлежит – умолчал. Не знаю почему.

– Аня. Почему ты сбежала? Разве тебе не хочется попасть в покои Сэта?

– Этого тирана? Нет конечно!

– Тирана?

– Да. Будь он добрым правителем, то помог бы мне вернуться домой. Хотя я не удивлена. Люди, обременённые властью редко думают о людях, об их чувствах и переживаниях.

– Это Сэт то не думает? Ты хоть знаешь, что он из военных походов не вылезает? В бой идет в первых рядах, защищая свой народ. Мирвенте процветающая империя! Он кормит бедных, дает кров и обучает наложниц, никогда не скупится на подарки.

– Ага. Так же не скупится на наказания. Чуть что: получишь плетями, запрут в темницу, казнят. Девушки стремятся попасть к нему в покои, чтобы сделать карьеру. Не потому что любят его. Сомневаюсь, что хоть кто-то его любит. Боятся – да. Мне даже жаль его. Трудно, наверное, когда вместо человека видят только кошелек и дорогие украшения. Он наверное, жутко одинокий человек, – с грустью закончила она.

Во мне же, все то время что она говорила, разгорался пожар. Жаль ей меня! И это всё? Другие твердят, что влюбились в меня с первого взгляда, я знаю, что нравлюсь наложницам. А всё, что я вызываю у землянки это жалость?

– А им необязательно любить императора! Главное исправно выполнять свои обязанности в постели и принести наследника!

– Пусть приносят. Ему то от меня что нужно? Можно подумать, шваброй махать без меня некому.

– А вдруг тебе повезет и ты попадешь в покои императора? Вдруг он выберет тебя?

– Боже упаси меня от такого «везения»! – да что с ней не так?! Этого все, абсолютно все хотят!

– Я лучше всю жизнь буду шваброй махать.

Ах, так значит. Хорошо. Я исполню ее мечту. Будет убираться исключительно во дворце! Под моим присмотром! Чтобы больше не посмела убежать.

Опускаюсь на лужайку возле дворца, тут же к нам бегут слуги.

– Гос…

– Асхат, – перебиваю евнуха. – Отведи инферио в покои.

– Ай-яй-яй, негодница! Император такую честь тебе оказал, выбрал в танцовщицы на вечере. А ты посмела сбежать? – дергает её за руку. – Получишь у меня плетями.

– Асхат! – одергиваю его. – Поаккуратнее. Не забывай, что эта девушка принадлежит императору.

– Увести её, – говорит он слугам. – Эй, вы, остолопы! Снимите грифона с господина! Как же это! Сам император возит низшую рабыню и грифона на спине.

– Так если мои слуги не в состоянии присмотреть за рабынями, приходится самому выполнять их обязанности. Бегают от них, умирают от странных болезней. Может этим слугам дать плетей хорошенько? Чтобы, наконец, начали добросовестно исполнять свой долг?

– Господин! Пощадите! – Асхат падает на колени. – Она у меня с утра до ночи будет убираться в конюшни. Самой черной работой займется.

– Нет. Пусть убирается во дворце.

– Что? За что такое повышение?

– Ты смеешь со мной пресекаться? – Асхат побелел от страха.

– Что вы, как можно. Все будет исполнено, – принимаю человеческий облик.

– Да. И ещё. Этого грифона укусили сарпенсы. Вызови лекаря, пусть даст противоядие. Что хочешь делай, но если он умрет, ты лишишься головы.

Инферио он, почему-то дорог. Я подарю ей его, как только она станет моей. Но сейчас вызвать её в покои не могу. Никто не поймет, если я так поощрю сбежавшую низшую наложницу.

Собираю совет. Главный визирь Амир, предлагает кандидатуры того, кто будет управлять новой завоеванной землей. Вопрос важный, а я никак не могу сосредоточиться.

То и дело вспоминаю танец землянки. Движения её бедер, дерзкий взгляд. И чувствую острое возбуждение. Нужно с этим что-то делать.

Вечером велю, чтобы позвали Джамилю. Лежу на кровати голым по пояс. Полногрудая Джалиля заходит, и ползет к кровати на коленях.

– Посмотри на меня, – она поднимает голову, смотрит покорно, влюбленно. Тонкая ткань так натянута в области груди. Шикарная женщина. А перед глазами, как наваждение землянка.

Джамиля кладет руку на резинку штанов. Во мне всё протестует против этого. Беру её за запястья и убираю руку.

– Ты свободна, Джамиля.

– Как, мой господин? Разве не будет ночи любви?

– Нет.

– Но…

– Осторожней, Джамиля. Не стоит со мной спорить. Не переживай. Ты получишь от меня подарок.

– Он мне не нужен. Лишь вы, мой господин. Я так скучала, – прижимается к моей руке. – Так переживала, что вы погибнете в бою.

Не права землянка. Любят меня наложницы. И она полюбит.

Она будет ползти на коленях к моей кровати. Будет так же покорно смотреть на меня. И плевать на традиции!

Днем ноги несут меня в крыло, где собираются сервус. Я знаю, что Аня там. Это главная причина, почему меня так тянет туда. Хочу еще раз увидеть этот дерзкий не покорный взгляд. Нет сил терпеть до вечера.

«Кайзер Сэт-Али-Амон! » Объявляет слуга.

Вхожу в зал. Рабыни стоят передо мной на коленях, опустив головы. Все и она тоже. Останавливаюсь около землянки.

– Подними, голову инферио, – она выполняет. Между нами начинает искрить. Беру её за подбородок, ласкаю большим пальцем. Её глаза широко распахиваются, а тело начинает бить мелкая дрожь, но не от страха.

Мне хочется накинуться на эти манящие губы, попробовать их на вкус. Провожу по полной губе большим пальцем, сминая её. Она пораженно выдыхает, а в глазах цвета графита вспыхивает пожар. Сжигает меня до тла. Не желает она попасть ко мне в покои. Конечно! Почему же смотрит так возбуждающе, хочу схватить её прямо здесь и сейчас. Но отступаю.

– Асхат, – евнух подбегает ко мне. – Приведи землянку ко мне сегодня ночью.

Он смотрит осуждающе, но с поклоном отвечает:

– Как прикажите, господин.

Джамиля поднимает голову и поджав губы смотрит то на меня, то на инферио.

Аня

– Давай, иди! – толкает меня в спину Асхат. Мы подходим к ненавистному зданию инферио. Ноги отказывается идти дальше, особенно, когда из дверей выбегает злая, как чёрт Карима с плёткой в руке.

– Ах ты негодница! – размахивает плеткой, она со свистом пролетает мимо моего уха. Прячусь за спиной Асхата.

– Спаси меня, – шепчу, со страхом смотрю на кожаное орудие пыток.

Меня никогда не били. Я даже подзатыльник от мамы никогда не получала. А тут такое!

– Я тебе помогла! Отправила танцовщицей к Сэту! Освободила от работы, чтобы ты спокойно готовилась к представлению. Да о такой возможности любая мечтает! А ты! Дрянь неблагодарная!

– Фемина, прости меня. Но у меня не было другого выхода! Я не могу жить в этом мире. Мне всё здесь чужое. Я хотела просто вернуться домой.

– И как бы ты это сделала? Никто не сможет тебя вернуть. Только Аид! Но этот змей и пальцем ради тебя не пошевелит, – я уже не в первый раз слышу это имя.

– А кто этот Аид?

– Король змей.

– И как мне его найти?

– Нет, ты только посмотри-ка, Асхат! Она еще вопросы какие задает! Сбежать снова хочет, а нас казнят. Никак ты его не найдешь! Потому что сгниешь в темнице. Прямо сейчас. А ну-ка, иди сюда! Прекрати прятаться за спиной у главного евнуха! – Карима пытается меня схватить за руку, но я, держась за плечи Асхата, разворачиваю его вместе с собой.

– Ай-яй-яй! – всплеснул руками он. – Да что вы крутите меня, как юлу!

– Позвольте, Асхат, я отправлю её в темницу. Но прежде так отхожу плеткой, – она угрожающе потрясла плеткой передо мной. Я прям прониклась. Верила, что Карима выполнит свои угрозы. – Так отхожу, что она от боли забудет своё имя и свою земную жизнь.

– Ничего ты не сделаешь, – печально вздохнул Асхат.

– Но как же, Асхат? Я обязана наказать ирферио. Чтобы ни она, ни другие даже не думали о побеге.

– Пусть переодевается в нормальную одежду и идет убирать дворец.

– С какой радости такая честь? Мои девчонки усердно трудятся несколько лет, прежде чем получить такую работу. А эта без году неделя, сбежала, и сразу инферио во дворце?

– Ничего не поделаешь, – развел руки в стороны. – Приказ императора.

– Тоже мне честь, – пробубнила себе под нос.

– Иди, не подслушивай! – строго одернул меня евнух.

– Асхат, скажи, а как там Тео? Можно меня к нему послать? Я бы могла убираться у него, ухаживать, а во дворце пусть наводят чистоту более достойные.

– Ты погляди-ка на неё! Она еще пререкается со мной! Разбаловала ты её, Карима. Смотри, как бы самой плетью не получить.

– Простите, Асхат, – поклонилась Карима. – Я исправлюсь.

Переоделась под молчаливыми злыми взглядами других инферио. Чувствую они еще поквитаются со мной.

Карима привела меня в зал, где я танцевала. Сейчас, когда в нем находились лишь мы, он казался мне еще больше.

– Пыль вытри. Полы помой, подушки вытряси. И учти, если попробуешь сбежать, то я выполню свою угрозу.

Она приказала другой инферио не сводить с меня глаз. За дверьми стояли охранники. Так что о побеге и речи не было.

Только закончила работы как в зал забежали Диля и Ярта.

– Точно она! Аня, как ты?

– Нормально. Жива – уже хорошо.

– Весь гарем гудит, что вульгарная танцовщица инферио, снова во дворце, – «вульгарная»? Удивленно приподняла бровь. – На самом деле, наложницы просто испугались, что появилась сильная конкурентка. Сэт с тебя глаз не сводил весь танец. Завидуют, стервы. Они то надеялись, что тебя казнят за побег.

– Не казнили. Мне тут кое-что интересное рассказали, – посмотрела на хмурую Ярту.

– Что?

– Что вернуть меня может только Аид. И никто больше. Но ты же говорила, что твои родители найдут способ?

– Нет такого способа. Правду тебе сказали. Что только Аиду это под силу.

– Но как же? А тот мужик со змеиными глазами. Он же смог.

– Какой мужик? – переспросила Диля. Я описала его. – Так это он и был. Аид собственной персоной.

– Зачем самому королю змей тащить меня сюда? – Диля пожала плечами. – Тогда зачем ты помогла мне бежать? – обратилась к Ярте.

– Потому что! Тебе здесь не место! Танцевать перед Сэтом должна была я или Ярта! Мы уже столько времени здесь! Мы сервус! А всё, что мы заслужили, это освещать комнату. Так и остались прислугой.

– Ярта, зачем ты так? Аня же наша подруга.

– Какая подруга? – насмешливо улыбнулась она. – Она, наша конкурентка! А ты, пожив здесь, знаешь, как тут разбираются с конкурентками. Вирте лицо порезали, Секвору с балкона вытолкнули, наложницы умирают от странных болезней. Тут убить готовы, ради шанса попасть в покои императора и получить побольше цукатов и дорогих украшений.

– Так ты хотела, чтобы я умерла?

– Я была уверена, что умрешь.

Сглотнула горечь во рту. Никому нельзя доверять, не с кем дружить. Одни шакалы кругом. Может и Диля такая же?

Спать ложилась с колотящимся от страха сердцем. На всякий случай припрятала под подушкой ножик, который тайком стащила в столовой.

Не уверена, что смогу применить его. Я же людей спать хотела, а не убивать, но видимо придется. Жить я хочу больше, чем сохранять свои принципы.

Инферио многозначительно переглядывались, явно что-то задумали.

Что за жизнь такая? Каждую секунду бойся, трясись. Даже спать можно одним глазом.

И Ярта очень огорчила. Мне казалось, что мы нашли с ней общий язык, подружились. Но в этом серпентарии каждый сам за себя, готов убить, идти по головам. Угораздило же меня так попасть. Это тебе не добрая милая сказка с жителями Жевунами и ведьмой, которую можно растопить водой.

Я сделала вид, что сплю, и тут же услышала шуршание, крадущиеся шаги. Пульс бил по ушам, до боли в пальцах сжала рукоятку ножа. И когда почувствовала человека рядом – открыла глаза.

В этот раз это была не Тура, а её приспешница. Стояла надо мной с подушкой в руках. То что у девушек явно плохо с фантазией, волновало меня в последнюю очередь. Она всё же осмелилась.

Девушка явно была не готова вступить со мной в открытое сражение, и мне удалось выбить из ее рук подушку. Схватив её за длинную косу, повалила на свою кровать, села сверху. Приставила нож к горлу.

– Пикнешь – убью, – профессионально так получилось. Как у какой-то гопницы из подворотни.

Она сглотнула. Глаза по пол-ложки, губа трясется. Так себе из приспешницы Туры киллерша. Другие девушки медленно привстали со своих матрасов. В глазах злость и готовность накинуться на меня как стая шакалов.

– Назад! – погрозила им ножом. – Прирежу и рука не дрогнет!

Они стушевались, сели на кровать.

– Что ж вы никак не успокоитесь? Я просто хочу жить спокойно.

– Не будет этого! – злобно выплюнула Ту́ра. – Ты всё равно сдохнешь! Думала покрутишь задницей перед Сэтом и сразу в императрицы попадешь?

– Ещё раз. Мне. Не нужен. Сэт! Я даже убежала, но ледяной дракон меня вернул. Будь он неладен!

– Как?! Сам лично? – с придыханием переспросила Тура. Девушка подо мной затрепыхалась. Я вернула нож к её горлу.

– Что здесь происходит? – прогремел голос Каримы.

– Землянка с ума сошла! С ножом на нас кидается!

– Не правда! Я просто защищалась. Я уже говорила тебе, Карима.

– Я просила обращаться ко мне фемина. А сейчас, отдай нож, – протягивает руку.

Я не хочу. Я боюсь. Карима вновь мне не верит, а нож это моя защита.

– Отдай! Или мне охрану позвать? Тогда тебя тут же отправят к палачу. Хочешь? – прям мечтаю!

Делать нечего, передаю нож Кариме. Сзади неё появляются два амбала. Лица мужнин закрывает повязка, видны лишь черные как уголь глаза.

Девушки тут же с визгом закрываются с головой одеялами.

– Схватить её! – отдает приказ Карима.

– Нет! – меня стаскивают с инферио, заворачивают руки назад. – Ты же обещала! Ты должна меня защитить.

– Хорошо. Я спрошу у девушек. Правда, что землянка напала на Ливу?

– Нет. Лива спала.

– Я видела, как она подкралась и хотела стащить у нее золотое кольцо.

– Да! – подтвердила эта негодница. – А когда я подняла шум, и девочки кинулись мне на помощь, она приставила к горлу нож.

– Они врут! Карима. Они все сговорились против меня.

– Перестань, Аня. Ты не фаворитка, всего лишь инферио. Зачем им это нужно?

– Это просто бред какой-то! – меня толкают к выходу, я изворачиваюсь. – Куда вы меня? Убьете? Оставили бы в пустыне, она не так беспощадна как вы. Там хоть какие-то шансы выжить.

– Успокойся! Мы не к палачу. Пока, – это «пока», звучит очень обнадеживающе. – В темницу. Посидишь ночку, глядишь, поумнеешь.

Мы свернули к дворцу, но зашли не с главного входа, а в неприметную дверь. В нос ударил запах затхлости и гнили. Карима кинула вперед святящийся шарик, он полетел над нашими головами, тускло освещая дорогу.

Каменные скользкие ступени, грязные стены, в некоторых местах окрашены бардовыми пятнами крови. Частой дробью в груди бьется сердце, перебивая звук монотонно капающей воды. Меня останавливают возле двери с решёткой и заталкивают внутрь. С писком в сторону пробегают черные тени.

– Это что? Крысы?! Я их с девства боюсь, Карима! Пожалуйста! Не оставляй меня здесь!

– Ты совершила тяжкое преступление, Аня. Нападение на инферио, воровство. А я ведь уже поверила, что ты своей властью затмишь мою воспитанницу Джамилю.

– Карима, поверь. Это была самооборона!

– Закрыть дверь.

– Нет, пожалуйста! – ударилась в деревянную дверь ладонями.

Вокруг кромешная темнота и лишь звуки капающей с потолка воды и приближающееся шуршание за спиной. Прижалась спиной к двери.

– Не подходите! – крикнула крысам, вглядываясь в черноту. Со временем глаза привыкли, и благодаря свету, льющемуся из небольшого решётчатого окна, я разглядела их очертания. Хотя, лучше бы этого не делала.

Они просто огромные! Ростом почти с кошку, с длинными лысыми хвосты, которые шлейфом волоклись за ними.

Большие, наглые, голодные. Крысы приближались, вместе с нарастающей паникой.

Лучше бы к палачу отправили. Так хотя бы я умерла быстро. По темнице пронесся крысиный визг, как сигнал к нападению. Я сняла с ноги тапок готовясь к обороне.

Одна из них высоко подпрыгнула и бросилась на меня. Взвизгнула от страха, ударила её тапком. Она отлетела в сторону, ударилась об стенку. К сожалению, не умерла, стала еще злее. Встала и побежала ко мне.

– Помогите! – барабанила ногой по двери. – Спасите! – глухо закончила: – Кто-нибудь.

Не кому меня спасать. Никому я не нужна. Простая низшая рабыня. Одна из тысячи. Никто и не заметит моего исчезновения.