Глава 13

Дэвина

Перспективы вырисовываются так себе, но других вариантов все равно нет. Если откажусь сотрудничать, то в лучшем случае — никаких надежд на изменение моего текущего положения не будет. В худшем — не знаю, на что они готовы, чтобы о нашей встрече никто и никогда не узнал.

— Не совсем понимаю, что конкретно от меня потребуется, — сделала большой глоток газировки; сахар — это именно то, что сейчас нужно моему мозгу.

— Пока ничего особенного. Ты будешь выполнять мелкие поручения Эммы. Ей бывает сложно выбраться из дома в нужный момент. У тебя днем свободы больше.

— Это она так сказала? А про расписание занятий не упомянула?

— Твое обучение — распространенная практика. Гемозависимые хотят видеть рядом с собой идеальных кукол. Но я не думаю, что отменить урок в связи с разболевшейся головой и выйти прогуляться по тому же поводу — такая уж проблема.

— Надеюсь, голова у меня будет болеть не слишком часто.

— Поверь, мы не станем привлекать своими действиями излишнее внимание и намеренно тебя подставлять. Ты нужна нам там и доверие к тебе со стороны членов семьи арш Параваль — важно для нас.

— Не могу сказать, что кто-то из них мне доверяет.

— Возможно, я неправильно выразился. Отсутствия подозрений будет вполне достаточно.

— Что-то еще?

— Иногда ты будешь сообщать нам информацию о ближайших или отдаленных планах членов семьи. Возможно, придется приложить усилия, чтобы наследник планы свои изменил. Если продержишься на этом месте достаточно долго, тогда уже будем говорить о полноценном шпионаже. Пока никто не ждет от тебя чего-то подобного.

— Если я готова начать помогать прямо сейчас, что я получу взамен прямо сейчас?

— А что ты хочешь?

— Что угодно, что сделает мое положение хоть немного терпимее, — сглотнула комок невысказанных обид и страхов.

— Если возникнут трудности с покупкой таблеток, Эмма принесет. Если понадобится медицинское вмешательство, которое нужно будет сохранить в тайне, она отвезет тебя к нашим врачам. Понадобятся деньги — скажешь ей. Ну и еще — ты, наверное, уже знаешь о ее положении в семье, о том, как глава прислушивается к ее мнению. Так вот — она всегда будет на твоей стороне и обеспечит поддержку и защиту арш Параваля-старшего.

— Ничего я не знаю о ее положении. Да и относится она ко мне довольно странно.

— Это просто женская зависть, — почему-то очень грустно проговорил главный. — Ты молода, красива и занимаешь место, которое давно потеряла она.

— Не понимаю…

— Эмма до сих пор его любит, — на лицо моего собеседника упала непроницаемая маска, но тон был довольно злым.

— Думаю, хватит на сегодня, — блондин наклонился из-за моей спины, взял со стола сумку и газировку и пошел в сторону выхода из зала.

— Да, хватит. Иди, Дэвина. С тобой свяжутся. И не забывай, что ты под присмотром Эммы.

Последнее прозвучало довольно угрожающе. Холодок пробежал между лопаток, но я только кивнула, встала и пошла за парнем. Довольно быстро он вывел меня на поверхность, остановился наверху лестницы и стал наблюдать, как неловко карабкаюсь по наполовину несуществующим ступеням. За три ступеньки до конца он подал мне руку, на которую я с радостью оперлась.

Подъем был таким утомительным, что я сразу же почти вырвала бутылку из рук сопровождающего и начала жадно пить. Парень спокойно наблюдал, правда, взгляд его показался мне немного странным. Не так обычно смотрят на мало знакомую девушку.

— Я — Люк, — представился, когда я, наконец, оторвалась от газировки и все еще пыталась отдышаться. — Надеюсь, среди твоих занятий есть физкультура, а то мало ли как повернется, может, и побегать придется.

Он продолжил внимательно разглядывать меня. Теперь его взгляд опускался гораздо ниже, чем дозволяли приличия, но неизменно возвращался к лицу.

— Спасибо за беспокойство, — буркнула в ответ. — Почему ты так смотришь?

Не знаю, зачем спросила, просто это стало раздражать. Странная реакция, учитывая последние события в моей жизни.

— Завидую арш Паравалю, — едва не подавилась газировкой при этих словах. — Считается, что гемозависимые женщины красивее, но я так не считаю. Они холодные, слишком яркие до вульгарности, ухоженные до приторности. А ты… Ты просто идеальна. Понятно, почему он потерял голову, забросил всех своих любовниц и даже губернаторскую дочку послал.

— Спасибо, наверное, — выдавила после небольшой паузы. — Но, если честно, до того как арш Параваль разглядел во мне что-то, красавицей я не считалась. Даже среди девчонок в своем пансионате.

— Все зависит от того, кто смотрит, — прозвучало достаточно загадочно.

— Я приму твои глубокие мысли к сведению, а сейчас не мог бы ты посадить меня в такси.

Люк отсалютовал и отвесил шутовской поклон.

— Конечно, моя прекрасная дама. Не соблаговолите ли вы принять мою руку?

Он предложил мне свой локоть, в который я послушно вцепилась. Минут через пятнадцать мы вышли к той же дороге, на которой он вытащил меня из машины, только в другом месте. Еще спустя десять минут пустой болтовни подъехало такси. Мы быстро попрощались, я забрала свою сумку и с облегчением захлопнула дверцу.

Кэрридан арш Параваль

Как это часто бывало в последнее время, мама все же не удержалась от сцены. Высказала все, что думает обо мне, отце, мужчинах в целом и наших шлюхах. Молча выслушал, смысла отвечать не было, я уже сказал достаточно. Наконец, мама выдохлась и покинула ресторан, не прощаясь и громко хлопнув дверью. К подобному поведению Юдифь арш Параваль все давно привыкли, писать и болтать об этом отец строго-настрого запретил. Но даже если станут, не будет это такой уж новостью. Кажется, все давным-давно в курсе, как родители пытаются втянуть меня в брак с дочерью губернатора.

Попытался успокоиться и выбросить все это из головы — не первый же раз, да и не последний, к сожалению. Допил свой обед, пожевал немного хлеба. Когда нервничаю, меня все время тянет на человеческую еду. Подумал и решил не возвращаться сегодня в офис. Поеду домой, посмотрю, что там с дверями и побуду с Дэвиной — мало ли матери взбредет в голову выяснить и с ней отношения.

Дома рабочие уже заканчивали, а горничные начали уборку. При моем появлении все побросали свои дела и буквально замерли. Хорошо, что из ванны Дэвины появилась Эмма и прикрикнула, чтобы принимались за работу.

— Добрый день, Кэрри. Все в порядке? Ты рано.

— Здравствуй, Эмма. Решил не возвращаться в офис после обеда, — на ее лице ожидаемо отразилось огорчение; в курсе я, что отец не в восторге от моей неприлежности. — Где Дэвина?

— Еще гуляет.

— Отправь ее в библиотеку, как появится.

Прошло минут сорок прежде чем чуть запыхавшаяся Дэвина появилась на пороге. Успел устать от бесчисленных документов и перебрался в большое мягкое кресло. Девчонка остановилась, увидев меня, и неуверенно улыбнулась. Туалетным мылом от нее пахло так, будто она в нем искупалась. Но я люблю запах роз, так что это не проблема.

— Добрый вечер. Звали?

— Добрый, — почувствовал, как губы сами растягиваются в дурацкой улыбке, а вечер и правда становится добрым. — Звал.

Протянул ей руку. Дэвина послушно подошла и вложила свои пальцы в мою ладонь. Потянул девчонку на себя, усаживая на колени, и тут же облапал ее потрясающие бедра, обтянутые тоненькими джинсами. Она снова выглядела непривычно — джинсы, свободная рубашка в полоску и кеды. Волосы собраны в хвост, который так удобно и приятно наматывать на ладонь. Мысли мои моментально унеслись в известном направлении, зарылся носом в ее темные пряди и вдохнул — такси, много людей, кофейня.

— Как погуляла? Была в кофейне?

— Да, — застенчиво прошептала, ерзая на мне, будто провоцируя.

— Сходим как-нибудь вместе? Кофе с пирожными, почему нет? — продолжаю поглаживать ее ноги, целую шею, схожу с ума от близости желанной женщины.

— Сходим, если у вас будет время.

Дэвина не сопротивляется, хвала небесам, но пытается потихоньку уворачиваться. Продолжаю настаивать, опускаю руку на ширинку и пытаюсь расстегнуть.

— Не надо, — шепчет срывающимся голосом. — Мне все еще больно. Не сегодня, пожалуйста.

Знаю, что девчонка врет. Чувствую по ускоряющемуся сердечному ритму и намокшим ладошкам, которые лежат на моем предплечье. А еще я прекрасно помню, какой влажной она была вчера после моих ласк. Она, похоже, даже не поняла, что произошло. А я понял и безумно хочу повторить. Но почему-то уступаю, убираю руку и чуть отстраняюсь. Внимательно вглядываюсь в ее глаза с расширенными зрачками и раскрасневшееся лицо.

— Иди. Попроси Эмму накрыть ужин у себя. Я освобожусь через полтора часа.

Дэвина соскакивает с моих коленей радостной птичкой и, кивнув, скрывается за дверью. Я смотрю, как дурак, ей вслед и также по-дурацки улыбаюсь. Готов и сейчас бежать следом, но дел слишком много и их все нужно передать отцу сегодня.

Через полчаса и глава семьи пожаловал. Судя по его виду, от вчерашнего загула он так и не отошел. Но у гемозависимых жесткая иерархия, поэтому я почтительно молчу на этот счет. Думаю, ему и от мамы с Эммой порядочно досталось. Удивительно, как при взаимной ненависти, эти женщины так единодушны в некоторых вопросах. Хотя чему удивляться — теперь он бегает не между ними, а по молоденьким. Иногда мне становится интересно, с кем же он уходит в подобные загулы? Может, я их даже знаю. Может, даже близко. Думать о таком почему-то мерзко, хотя это довольно неожиданно.

Отец берет стул и садится напротив меня. Смотрит уже подписанные документы. Потом откладывает и переходит к тем, на которые я наложил вето. Потом и эту стопку возвращает на стол.

— Сынок, надо поговорить. Мама сегодня очень расстроена. Рассказала о вашей ссоре.

Сказано таким тоном, что не остается сомнений — он сожалеет, что я расстроил его жену. Откидываюсь на спинку стула и немного отъезжаю от стола, чтобы быть подальше от отца. Его методы мне известны, но я устал и не хочу очередного на сегодня скандала.

— Сожалею, что так вышло, — задумался на секунду, что еще добавить. — Но я все уже сказал, не вижу смысла повторяться.

— Мама сказала, что ты угрожал съехать.

— Не угрожал, я предупредил, что этим все закончится, если вы не прекратите свои уговоры. Тем более что они не подействуют.

— Кэрр, губернатор потребовал определиться с датой свадьбы немедленно. Все расходы, связанные со срочностью, он готов взять на себя…

— Нет! — перебил отца, хоть это и было абсолютно недопустимо.