Глава 15

Кэрридан арш Параваль

Одна из человеческих девок, присев рядом на пол, настойчиво тянет пальцы к моей ширинке. Платиновая блондинка, как и Карла, и размалевана также ярко и безвкусно. Останавливаю ее руки, заглядываю в глаза — обдолбана, поэтому ноги и не держат. То, что мне нужно. Маню ее пальцем, призывно улыбаясь. Шлюшка послушно ползет, повинуясь. Садится рядом со мной, улыбается радостно. Прошу ее расстегнуть блузу, что она с готовностью и делает. Ожидает крышесносного секса, но это ее сложности. Похоже, на блондинок у меня временно не стоит. Даже трогать вполне приличные сиськи не хочется. Одной рукой беру ее за волосы, второй фиксирую за плечо и без предисловий впиваюсь в шею. Девка верещит и пытается вывернуться. Неужели не знала, что это бывает больно? Впрочем, она быстро затихает, потому что я пью огромными глотками. Какая-то дешевая синтетика в ее крови оседает на нёбе неприятным привкусом, зато сознание начинает путаться почти мгновенно. Идеально!

Отшвыриваю в сторону безвольное тело, и мне абсолютно все равно в обмороке она или уже сдохла. Прочие мои гостьи жмутся около дверей, сквозь пелену алкоголя и наркоты начиная понимать, что вечеринка не предполагает удовольствий. Мужчины же не замечают ничего вокруг, там же в углу по очереди трахая танцовщицу. Отлично, после разрядки кровь становится жидкой и вкусной. Не зря же мы предпочитаем кормиться в процессе оргий.

Возвращается официантка, с недоумением оглядывает разбившихся на два лагеря моих гостей.

— Приехал ваш водитель, впустить?

— В клуб, да. Сюда — нет.

Я еще не закончил, так что пусть ждет. В этот момент один из мужчин в углу громко стонет, я киваю на него официанте. Не пью мужчин сам, как-то это неправильно что ли. Сотрудница клуба нажимает кнопку под столом, и через секунду в комнате появляются два гемозависимых амбала. Они скручивают мое следующее блюдо и ставят на четвереньки напротив меня. Голова оказывается на столике, шея неестественно вывернута. Яремная вена бешено бьется, а сердце заходится от только что пережитого оргазма, а теперь и от страха. Официантка уверенно и профессионально ощупывает его шею и через мгновение прокалывает острым горлышком специального стакана. Мужик что-то мычит, а кровь быстро заполняет емкость.

Вскоре желанная жидкость течет по моему пищеводу. Действительно супер — только пара пива и ничего больше, даже ужасной вонючей еды, которой обычно заедают пенный напиток. Зато кайфа от шлюхи, за которую я заплатил, он хапнул через край. Похоже, у чувака очень бедная личная жизнь. Прошу второй стакан, мужик начинает орать и отбиваться. Охранник ставит колено ему между лопаток и надавливает, как следует. Жертва что-то неразборчиво мычит и затихает. Больше двух стаканов по правилам нельзя, поэтому обмякшего мужчину уносят. Ищу глазами стриптизершу и с удивлением обнаруживаю, что в том углу ничего не поменялось. Эти человеческие самцы даже не заметили пропажи одного из них. Презрительно поджимаю губы — а еще удивляются, почему их женщины в наши постели бегут. Эгоизмом за версту несет.

Понимаю, что хочу только что кончившую женщину. Гостьи все также испуганно жмутся около дверей, официантка шикает на них, но это не особо помогает. Снова перевожу взгляд на стриптизершу — надежда, что кто-то здесь, кроме меня, сможет довести женщину до оргазма, моментально подыхает. Но мне не хочется даже трогать кого-то из них. Подзываю официантку, обрисовываю ей свои затруднения. Она уходит и возвращается еще с двумя танцовщицами. Девушки располагаются прямо на полу и сразу приступают к делу. Раздевают друг друга, целуют, облизывают. Все это сопровождается громкими стонами и, на мой взгляд, они явно переигрывают. Но смотреть все равно забавно. Понадобилось около десяти минут, я даже очередную сигарету не докурил — девушки сначала расслаблено разлеглись на полу, а чуть отдышавшись, переместились ко мне на диван. Сели по обе стороны, оплели руками и ногами, дурманя запахами удовлетворенного желания.

В себя пришел, когда в комнате нас осталось четверо. Гости, увидев потерявшего контроль гемозависимого, ожидаемо сбежали. Одна из девок плачет, сжимая в руках безвольную ладонь второй. Да и сама выглядит не лучше — вся в укусах и засосах. Стриптизерша лежит в углу, тихо всхлипывая. Видимо, обслуживать людей ей не очень понравилось. Вроде, наконец-то, сыт. Да и голова начинает побаливать, явный признак, что пора сваливать. Пошатываясь, выхожу из кабинета в общий зал. За стойкой бара вижу своего водителя, разворачиваюсь и иду в другую сторону. Мне бы туалет найти. Из темноты, разбавленной миганием дискотечных огней, взгляд выхватывает молодого парня. Светлые волосы, пронзительные голубые глаза, смотрит тяжело, ненавидяще. Моргаю, парень исчезает. Померещилось, наверное, здесь сопротивленцев не бывает. Зачем бы им сюда приходить? Все исключительно добровольно.

В мужском туалете натыкаюсь на троицу молоденьких гемозависимых. Девочки, судя по одежде, из бедных кварталов, понятно, за чем пришли. Трахаются за деньги с людьми, шлюхи малолетние. Меня, как представителя власти, такое должно бы заинтересовать… Сучки буравят мою спину похотливыми взглядами, пока я отливаю, и не подумав запереться в кабинке. Видимо деньги их устроят от всех. Выхожу, мою руки, улыбаясь в ответ на их улыбки. Я староват для вас, кажется. Найдите себе кого-нибудь в песочнице. Абсолютно неожиданно одна из них подходит ко мне почти вплотную и начинает гладить по заднице. Кто-то любит, когда его трогают без разрешения? Я — нет. Бешенство, которое с таким трудом удалось усмирить, вырывается наружу вместе с громким рыком. Проклинаю всех гемозависимых сучек, что смеют считать меня игрушкой в своих руках. Девки визжат, пытаясь убежать, сталкиваясь в тесном помещении. Я ловлю их всех и за шиворот тащу прочь. Сдаю охране и требую вмешательства полиции и подробного доклада мне после.

Сажусь за стойку рядом с водителем. Он смотрит внимательно, ожидая приказа, но его пока не будет. Эмоции снова колотятся в груди гулкими ударами, и хочется бойни. Понимаю, что надо домой, но боюсь быть опасным для Дэвины.

— Отвези меня в отель, — бросаю коротко и направляюсь к выходу.

Водитель неодобрительно качает головой, но, разумеется, следует за мной. Мы долго колесим по пригороду. Думаю, он намеренно катает меня, чтобы изменил решение. Но, в конце концов, привозит в небольшой затерянный в лесу отель, с той же специализацией, что и ночной клуб, откуда мы только что приехали.

Утром просыпаюсь на жестких от высохшей крови простынях. Я полураздет и вся одежда также пропитана уже несвежей кровью. Во рту привкус человеческого мяса и меня моментально тошнит прямо между подушек. Опорожнив желудок, кое-как встаю и на трясущихся ногах пытаюсь дойти до ванной. В голове туман, перед глазами пелена. Внезапно запинаюсь, открываю болящие от яркого света глаза и вижу на полу женский труп. Этот человек уже точно жить не будет, очевидно как день, который царит за окном. Вся шея разодрана, в ране не видно ни одной свежей капли крови, края пожеваны и обсосаны. Меня выворачивает еще раз. Отдышавшись, встаю, перешагиваю через женщину, которой даже не помню и захлопываю за собой дверь в ванную.

Трупы меня не пугают. Это часть нашей природы, случается. Гораздо хуже, что я ничего не помню. Помню, как водитель довел до стойки администратора. Могу даже смутно припомнить улыбчивую светленькую девушку — на полу в комнате точно не она. А дальше — все, провал. Если из клуба я выходил все еще вменяемым, плюс мы покатались по городу прилично, значит, я употребил что-то еще. Но я не помню, что и когда. Залажу в душ и яростно тру себя, отмывая чужую кровь. Ненавижу запах старой крови.

Надев халат, возвращаюсь в комнату. Тела на полу уже нет, зато у окна стоит отец. Выражение его лица точно такое, как и всегда после моих загулов. Простыни тоже унесли, но остался матрас, который весь буро-коричневого цвета. Снова начинает мутить. Отец молча протягивает мне пакет, беру и заглядываю в него. Там одежда. Снова ухожу в ванную и одеваюсь.

У дверей номера, который мы с отцом покидаем сразу же, вижу двух гемозависимых в штатском. По их лицам очевидно, что они здесь не случайно. Мой проступок будут разбирать и тщательно. Неужели отец станет шантажировать этим? При одной мысли, что сам загнал себя в ловушку, становится не по себе. Все также молча садимся в машину.

— В клинику, — коротко бросаю водителю.

— Тебе плохо? — участливо интересуется папа.

— Не хуже, чем обычно. Ничего не помню, хочу сдать анализы.

Отец не возражает, мы трогаемся. Из машины вызываю своих людей на место. Мне нужен супердостоверный результат, и я не позволю отцу вмешаться.

— По-моему, ты перегибаешь, Кэрр. Следовало вчера так беспокоиться о последствиях. Сегодня поздно уже, два трупа. И еще показания трех гемозависимых девочек, которые видели тебя вчера в «Кровавой жертве».

Вспомнил, как сам вчера отправил паршивок в полицию.

— Да? И что они могли написать? Как домогались меня в мужском туалете?

Отец на это лишь фыркнул, видимо, посчитав, что все было наоборот.

— Не важно, что они написали. Важно, что есть свидетели, которые видели тебя. О том, что вчера там была сумасшедшая вечеринка, которая окончилась смертью одной из сотрудниц, наверное, с утра уже все газеты написали.

— Уверен, она была жива, когда я с ней закончил.

Я совсем в этом не уверен, но и мертвой она мне не показалась. Две другие танцовщицы были рядом, значит, могли позвать помощь. Почему не позвали? Почему не позвали моего водителя, когда дело подошло к опасному краю? Слишком много странного произошло этой ночью. Мне нужно спокойно поесть, отоспаться и обдумать это. А до тех пор мои люди возьмут все под полный контроль.

Когда остановились у клиники, мои юристы и охранники уже ждали. Я обменялся парой фраз с Луи. Он спец в таких скользких делах, надеюсь, разберется. В первую очередь адвокат посмотрел почему-то на моего отца и, увидев безмятежное выражение лица того, нахмурился. Подозрения Луи мне понятны, я и сам думал об этом десять минут назад.

Сдача крови заняла минут пять, не больше. Мы снова сели в машину, отец по-прежнему хранил молчание и никак не демонстрировал своего отношения к произошедшему или происходящему сейчас.

Весь день я проспал мертвым сном, предварительно приняв снотворное и наказав Эмме и охране не спускать глаз с комнаты Дэвины. Кажется, у меня началась паранойя, и окружающие были со мной в этом согласны. Но подчинились без возражений, разумеется.