Глава 29

Дэвина

Весь день провела в комнате. Двери не были заперты, но когда я осторожно выглянула в коридор, увидела гемозависимого. Он, заметив меня, отвернулся, но никуда не ушел. Его спина ясно сказала, что разговаривать не намерен. И вряд ли он здесь просто так стоит, не думаю, что мне позволят выйти.

Обед принесла незнакомая служанка также с опозданием. Разнообразием меня снова решили не баловать. Дэннидан серьезно считает, что испугаюсь голодной смерти? А может это Эмма, которой, наконец-то, представился шанс проучить своенравную наложницу? При мысли, что меня могут переселить в темный, сырой подвал, посадить на хлеб и воду и нагрузить грязной работой мурашки пошли по телу. Осознание того, что Кэрридан был единственной преградой между мной и дурным обращением от домочадцев, становилось все четче. Но его здесь нет, и никто не защитит и не поможет. И пусть бы подвал и тяжелая работа, я мягкими перинами не избалована — еще не успела забыть жизнь в пансионате, но вот Дэннидан вряд ли отступится даже в этом случае. А перейдя в разряд прислуги, я потеряю право и на медицинскую помощь, например.

Чем больше думала о случившемся, тем больше понимала, как все плохо на самом деле. Нашла в сумке телефон, редко им пользуюсь — звонить-то особо некому. Но номер Кэрридана у меня, конечно, есть. Понимала, что звонок могут отследить, и я буду наказана, но официально никто не запрещал этого. Затаив дыхание нажала пару кнопок, автоматический голос сообщил, что аппарат абонента выключен или вне сети. Сбросила. Нашла номер главы семьи. Долго слушала длинные гудки, а потом мне ответили. Голос незнакомый, мужской. Поняла, что сделала глупость — если арш Параваль-старший под арестом, то его телефон скорее всего у следователя или кто там ковыряется во всей технике, чтобы найти что-нибудь на задержанного. Если Дэннидану доложат, то мне точно не поздоровится. Убрала телефон подальше, чтобы еще чего-нибудь не назвонить себе.

Пыталась читать, но мысли постоянно съезжали к Кэрридану и моему туманному будущему. Но больше все-таки к Кэрридану… Неужели соскучилась по нему? Не может этого быть, это просто страх, беззащитность, неизвестность… Или нет? Этой дилеммой довела себя практически до слез. И чем ближе к ночи, тем активней в голову лезли дурные мысли. Я ожидала прихода Дэннидана, возможно, поэтому стало казаться, что Кэрра я уже практически люблю, настолько старший брат оказался предпочтительнее в качестве ночного гостя.

Очень поздно собралась ложиться. Переоделась в пансионатовскую пижаму, которая гораздо больше похожа на робу арестанта, чем на завлекательное белье. Дверь подперла стулом. Он, конечно, никого не остановит, но хотя бы предупредит о визите, упав на пол. Потушила свет и легла. На душе скребли кошки. Неужели все же скучаю? Всплакнула, вспоминая крепкие объятья, притягательный запах, страстно алеющие в темноте глаза… И даже вкус крови Кэрридана почему-то вспомнился. Было муторно и тоскливо, ворочалась, пытаясь устроиться поудобней в кровати, внезапно оказавшейся огромной, пустой и холодной. Низ живота заныл, я резво села и ошарашенно уставилась в пустоту. В голове всплыли строки из книг — выходило, что мое тело тоже тоскует по Кэрридану. Замотала головой, так сильно не готова была принять это.

— Нет, нет, нет… Этого просто не может быть! Не хочу я его, да он мне даже не нравится!

Смеясь, шептала в пустоту, размазывая злые слезы по лицу. Только не это, только не так. Не могу я согласиться, что мне хорошо с Кэрриданом как раз перед тем, как достаться его брату. Согласиться? Я что? Сама с собой спорю? Окончательно не впала в истерику по этому поводу только потому, что услышала тихий странный звук. Будто птица ходит по стеклу. Оглянулась в ту сторону и чуть не потеряла сознание от ужаса. В полной темноте за окном увидела два парящих красных огонька. Замерла, разглядывая их, пока звук снова не повторился. Он раздавался от того же окна. Уняла дрожь и медленно сползла с кровати. Могу же я хотя бы посмотреть, что там такое? Окна закрыты. Наверное…

Осторожно подкралась и присела на низкий подоконник. Провела рукой по стеклу, вдруг огоньки исчезли и сразу же появились снова. Вгляделась в них словно завороженная, и вдруг поняла! Это же Кэрридан! Но как?! Третий этаж, и никаких балконов, изгородей, деревьев и прочих растений. Соскочила, резко рванула ручку и распахнула створку. Спустя секунду мой гемозависимый ввалился в комнату, не издав не единого неосторожного звука. Устало упал рядом, потом кое-как и сел и, пытаясь отдышаться, уставился на меня.

— Вообще не самая лучшая идея — открывать ночью окно, но спасибо, что впустила, — прошептал срывающимся голосом.

Опустилась на колени рядом с ним. Глаз заплыл, на щеке глубокие царапины, бледный, черты лица заострились — значит, очень голоден. И мне бы напугаться, но если страх и возник, то только за него. Если Дэннидан его здесь застанет, то вряд ли выпустит. Осторожно погладила по раненой щеке, а он в ответ схватил в охапку, прижал к себе и впился в губы отчаянным поцелуем.

— Как ты? — прошептал, когда мы смогли оторваться друг от друга.

— Нормально, — неуверенно кивнула.

Не думаю, что стоит ему что-то рассказывать — либо сам знает, либо догадывается. Теперь Кэрридан прикоснулся к моим царапинам.

— Это Дэнни сделал?! — почти прорычал.

— Не совсем, — поторопилась ответить. — Мы немного подрались и… В общем, сама виновата…

Какое-то время Кэрр просто молча смотрел на меня, а потом беззвучно расхохотался.

— Ты подралась с гемозависимым мужчиной? Почему-то я не удивлен…

Надула губы. Мне вот утром совсем не весело было.

— Не сердись, — снова нежно погладил по щеке. — Знаю, что Дэнни хочет тебя, и правда не удивлен, что ты предпочла драться. Не самое умное решение, но ты вся в этом.

Захотелось возмутиться, но рот мне закрыли поцелуем. Обвила шею Кэрридана руками, полностью отдаваясь сумасшедшим эмоциям от его близости. Мозг напрочь отключился, а сердце разрывала бешенная радость, что мой арш Параваль здесь. Теперь все будет хорошо — меня никто не тронет, он защитит. Легонько прикусила его губу, Кэрридан застонал и отстранился. Затуманенный алый взгляд, показавшиеся зубы — он действительно очень голоден. Почему же я чувствую себя в полной безопасности?

— Мне нужно уходить.

Слова хлестнули больнее пощечины. Нет, он не может оставить меня вот так. Совсем одну, рядом со своим братом, враждебно настроенной Эммой и победившим Сопротивлением.

— Нет, Дэвина, не плачь. Я вернусь, очень скоро. Не один. И мы отвоюем этот дом, обещаю.

Аккуратно вытер выступившие слезы, обнял, привлек к себе.

— Возьми меня с собой, — прошептала, захлебываясь рыданиями.

— Я не могу. Здесь ты в относительной безопасности. А за стенами дома я и сам в бегах. Ты человек, ты много не сможешь пережить.

— Но твой брат! Ты же сказал, что знаешь!

Понятия не имею, почему решила, что его это должно обеспокоить. Вглядывалась в эти глаза, в которых всегда видела свою несвободу, недопустимость общения с другими мужчинами.

— Он не тронет тебя. А если сорвется, Эмма не позволит. Пока я жив, не тронет. А я выживу, обязательно выживу — не смогу допустить, чтобы ты стала его женщиной. Никогда.

Арш Параваль стянул именной фамильный перстень с пальца и положил на мою ладонь.

— Придет еще раз, покажи кольцо. Скажи, что приходил. Что убью его, если тронет тебя. И жди, обязательно жди меня, Дэвина.

Кэрридан коротко поцеловал и выпрыгнул в окно. Вскочила и вглядывалась в ночь, пока не замерзла окончательно. Потом все же закрыла створку и забралась под одеяло. Меня знобило, пальцы отчаянно сжимали фамильный перстень, а ледяной страх — сердце. Он сказал «пока я жив»… Сложно поверить, что Кэрридан арш Параваль может умереть.

Уснула почти мгновенно, так вымоталась эмоционально. И почему подобное всегда происходит рядом с Кэрром? Страх ли, боль, секс, тревога — все равно чувствую себя всегда после, будто он пил меня. Утром проснулась разбитая, губы все еще чувствовали ночные поцелуи, а на щеках высохли дорожки от слез. В ванной положила перстень на умывальник, не хочу расставаться с кольцом ни на минуту. Из зеркала на меня смотрела девушка не многим красивее голодного гемозависимого. Умылась, переоделась — сегодня решила не шокировать никого старой одеждой.

Едва вернулась в спальню, стул, оставленный мной вчера около двери, упал. В комнату озабоченно оглядываясь по сторонам, вошла Эмма с подносом в руках. Посмотрела на стул, лежащий прямо перед ней, усмехнулась и начала накрывать на стол. Сегодня завтрак явно не такой скудный как вчера. Молча наблюдала за ней от окна, через которое вчера влез Кэрридан. И как ни пыталась до прихода Эммы разглядеть хоть что-то, что помогло бы мне понять, как он поднялся сюда, так и не смогла.

— Доброе утро, Дэвина. Поешь, как следует. Вчера тебя продержали впроголодь, мой недосмотр, приношу извинения.

— Доброе утро, Эмма. Все нормально. Я заметила изменения в меню, но мне хватило.

— Я рада. Надо поговорить.

Тон ее по-прежнему холоден, а выражение лица отчужденное. Пожала плечами, вряд ли у меня есть право отказаться слушать. Эмма разлила кофе из кофейника по чашкам и присела, приглашая и меня последовать ее примеру. Опустилась на диван напротив нее.

— Знаю, что Кэрридан был здесь ночью.

— Откуда?

— Чувствую по запаху. Я же тоже гемозависимая, забыла?

— Нет. Просто не подумала об этом.

— Тебе нужно забыть о нем. Он больше не часть этой семьи, а ты по-прежнему принадлежишь арш Паравалям.

От услышанного я оцепенела поначалу, а потом захлебнулась негодованием.

— Что значит, не часть семьи больше?!

— То и значит. Его разыскивают, и найдут рано или поздно. Если включит голову, то пойдет под суд вместе с отцом, а станет упрямиться — вряд ли выживет.

Замерла в ужасе от подобных перспектив.

— Поэтому просто выкинь его из головы. У тебя теперь новый хозяин. Дэнни молод, красив, хочет тебя. К тому же он теперь здесь главный. Не противься, смирись и будешь жить не хуже, чем раньше.

— Кэрридан отдал мне свой перстень, — вытащила его из кармана и показала Эмме. — Сказал, что Дэннидан не тронет, ты не позволишь.

— Пока он жив — да. Дэннидан опасается мести с его стороны. Но как только Кэрра арестуют, ни его слово, ни его кольцо больше не будут иметь силы.