Глава 33

Дэвина

Проснулась уже ночью, вокруг темнота и тишина. Осторожно выпуталась из объятий Кэрридана. Он спал, как и обычно, на спине, не стесняясь своей неприкрытой наготы. В очередной раз залюбовалась его совершенным телом, сладостно потягиваясь. Как же хорошо, так легко и правильно. Все же я скучала по нему — и по разговорам, и по сексу. Теперь это абсолютно очевидно. А значит, рассказать надо, и как можно скорее. Потому что, чем больше счастливых дней у нас будет до того, как он узнает, тем болезненнее это будет для меня и моего глупого сердца. И остальных не менее глупых частей тела, которые успели привязаться к этому невероятному гемозависимому. Поняла, что своими откровениями поставлю точку всему этому, почувствовала соленую влагу на губах. Какая же нелепость — потерять мужчину, едва поняв, как сильно он мне нравится, как сильно он нужен, и что могла бы быть счастлива рядом с ним, хоть и отпихивала это счастье руками и ногами долгое время.

Взяла его руку, прижала к груди. Самое страшное — это его взгляд, его пренебрежение и отторжение, когда узнает. Встала, отошла к окну. К тому самому, у которого проводила каждый вечер в ожидании Кэрридана. Вытерла слезы. Может, попытаться сбежать? Не из страны, но хотя бы из дома. Уехать под любым предлогом и не вернуться. Задумалась — если меня найдет Сопротивление, то точно в живых не оставят. Уж лучше от руки Кэрра.

— Дэвина? — донесся с кровати хриплый спросонья голос. — Ты что там делаешь? Замерзнешь.

Кэрридан проснулся и, приподнявшись на локте, смотрел в мою сторону. Интересно, как давно?

— Ты плачешь? Что случилось?

Видимо, давно.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — он попытался встать, но я остановила его жестом. — Не надо, если ты будешь рядом, я не смогу… — Кэрр сел и напряженно замер. — Я кое-что сделала, кое-что, что не может остаться безнаказанным.

Отвернулась от него, уставилась в непроницаемую черноту ночи. Надеюсь, меня ждет покой. Там, где я окажусь после смерти. Слезы снова потекли по щекам. Поздно плакать, теперь уже ничего не изменишь.

— Я помогала Сопротивлению. В этом перевороте есть и моя вина.

Опустила голову, комкая подол сорочки. Меня била крупная дрожь — и от холода, и от страха, и от безумного чувства сожаления.

— Что именно ты сделала? — голос показался отстраненным, чужим.

Кэрридан не смотрел на меня, предпочитая разглядывать собственные руки. Единственная хорошая новость — он нормально говорит, значит, не в бешенстве. Видимо, это следующий этап.

— Твоя встреча в Парламенте. Я тогда намеренно пришла. Мне велели задержать тебя любым способом.

Мой собственный голос тоже казался чужим и каким-то механическим. Я говорила, а перед глазами вставали картины той ночи — обжигающая страсть, любопытство, граничащее с ужасом, и мужчина, который бросил все, чтобы провести время со мной.

— Что они пообещали взамен?

— Таблетки.

— Но я ведь сам разрешил тебе…

— Это было после! А тогда я не нашла другого способа получить желаемое. Я сожалею, не предполагала, что у моих действий будут такие последствия. Не хотела вредить тебе.

По-прежнему не смотрела на него. Не хотелось юлить, соблазнять, умолять. Жизнь в этом доме так и не научила меня всему этому.

— Идея родить мне ребенка все еще кажется тебе столь же ужасной?

— Я не готова к этому. Тем более, ты скоро женишься. И ребенок родится. Еще вчера не понимала, как это все отразится на мне. А теперь уже и неважно.

— Рад, что тебя это не беспокоит, потому что беспокоиться не о чем. Свадьбы не будет, ребенок с матерью будут жить в другом месте.

Кинула на него удивленный взгляд, наши глаза встретились. В неверном свете ночников сложно было сказать с уверенностью, но, кажется, его глаза даже не отдавали алым. Неужели ему настолько безразлично то, что я сказала?

— Ты не сердишься на меня? — выдохнула удивленно.

— Конечно, сержусь.

— Ты накажешь меня? — продолжала недоумевать по поводу его реакции.

— Разумеется.

Наш разговор начинал напоминать фарс. Подошла к кровати, опустилась на колени Кэрридану, обвила его шею руками.

— А как?

— Думаю, ремнем, — жарко зашептал в ухо. — Как маленьких, непослушных детей. Но ты ведь давно не ребенок, придется к ремню добавить наручники, маску, кляп, кожаный корсет и высокие сапоги на шпильке.

Мурашки побежали по спине, вот только страха я и близко не почувствовала. Зато было много других чувств, которые медленно стекали вниз живота и стягивались там в тугой комок возбуждения.

— Кэрр, я серьезно! — заглянула в смеющиеся глаза. — Только не отдавай меня никому… Пожалуйста…

— Никогда, — прошептал в губы и поцеловал. — А если серьезно — я знал. Не сразу, уже после того, как все произошло. Отец тоже знает, также знает и мою позицию по этому вопросу.

— И какова твоя позиция по этому вопросу? — замерла в напряжении, ожидая ответа.

— Официально, для следствия, Сопротивление задурило тебе голову, запугало, обмануло и заставило им помогать, используя Эмму для постоянного поддержания в тебе страха и послушания.

— А неофициально? — прошептала, отводя глаза.

— Я считаю, что ты оказалась в довольно сложной ситуации, и рад, что сама при этом не пострадала, — взял мое лицо за подбородок и заставил смотреть в глаза. — Но кроме этого, я надеюсь, что ты сделала верные выводы из ситуации и больше никогда не посмеешь. Потому что по закону я имею полное право отдать тебя под суд вместе с Эммой. С последующей казнью за предательство правящей семьи.

Сглотнула и попыталась высвободиться из хватки Кэрридана, но он, похоже, еще не закончил.

— Я воспользовался тем, что ты принадлежишь мне лично, взял всю ответственность за твое участие на себя. Так же как и за твои возможные проступки в будущем. Надеюсь, ты не разочаруешь меня, Дэвина. В следующий раз я не буду столь снисходителен. Да и отец не позволит прикрыть тебя еще раз.

— Я все поняла, — пискнула и все же вывернулась, спрятала лицо на его груди.

Щеки пылали от ужаса и стыда. Почему? Почему он вытащил меня из этого? Разве взбалмошная наложница заслуживает такого отношения? Кэрридан пересадил меня на кровать и ушел в ванную. Забралась под одеяло — все еще сильно знобило, а в голове билась лишь одна мысль. Я буду жить, он не только не убьет меня сам, но и никому не позволит наказать за все это. Так углубилась в сложные, противоречивые размышления, что не заметила, как уснула.

А утром проснулась в чудесном настроении. Все позади! Теперь уж точно. Кэрр не станет наказывать. Глава вернулся. Свадьбы не будет. А значит, все будет как прежде. Только вот теперь меня это вовсе не пугает, а как раз наоборот. Наконец-то, смогу как следует узнать и распробовать мужчину, которого преподнесла судьба. Вспомнила наши вчерашние жаркие поцелуи и довольно потянулась. Надеюсь, Кэрр придет сегодня.

Завтрак подала Рози. Она, как и всегда, не демонстрировала особо желания общаться, но мне и самой этого больше не хотелось. Уходя, сказала, что мои занятия возобновляются по расписанию сразу после еды. И это меня тоже порадовало — нормальная, обычная жизнь, как до всего этого. Только теперь я попытаюсь жить ее иначе — без заговоров и с желанным мужчиной.

Поела и поспешила на урок танцев. В голове моей, впрочем, были только глупости о Кэрридане. В одном из коридоров столкнулась с Шастоданом арш Паравалем и удивительно красивой, немолодой уже женщиной с ярко-рыжими волосами. Почтительно замерла и склонила голову. Вспомнилось, что он все знает о моем проступке.

— Доброе утро, глава, — кивнула и его спутнице.

Та ответила ласковой улыбкой, и я не смогла не улыбнуться ей тоже.

— Доброе утро, Дэвина. Рад видеть, что с тобой все в порядке. Потом поговорим. Прошу вас, Аугуста.

Глава жестом пригласил спутницу следовать дальше, а я снова опустила голову. Не понравились мне эти слова про разговор, но выслушать придется — ничего не поделаешь.

Весь день провела в приподнятом настроении. Занятия давались легко, учителя не усердствовали, жалея после всего случившегося. Никто не трогал, не учил жить, не угрожал, не шантажировал. Ужин снова велела накрыть у себя. Ну и прочие приготовления по вчерашнему сценарию. Дыхание перехватывало от предвкушения, а низ живота — от желания.

Расставляя тарелки и стаканы на столе, Рози посматривала из-под ресниц, будто хотела что-то сказать. Но сегодня я не намерена ей помогать. Хочет, пусть и дальше молчит.

— Мистер арш Параваль просил передать, чтобы вы ужинали без него, — все же заговорила.

— Что случилось? — прошептала испуганно.

Почему-то показалось, что снова что-то стряслось, что-то плохое, страшное.

— Ничего! — воскликнула Рози, подбегая. — Ничего не случилось! Вот, выпейте! — она сунула мне в руку стакан воды. — Он у отца в кабинете, там какая-то важная встреча. Даже губернатор там. Все хорошо, мисс, не надо так пугаться.

Кое-как привела мысли и чувства в порядок. Все хорошо, Кэрридан просто занят. Выпроводила перепуганную моей реакцией Рози, подожду Кэрра, не хочу есть без него. Мерила комнату шагами, пыталась читать, переоделась еще несколько раз. Еда давно остыла, но аппетит так и не появился. В голову полезли совсем уж неправильные мысли. Например, о том, что мать ребенка Кэрра — дочь губернатора, и может, он не просто так пришел. И свадьба все-таки будет, а меня отошлют подальше. Загрустила, поплакала, что-то все же съела. Прилегла, обиженная на весь мир, и вскоре уснула. А так ему и надо — будет к ужину приходить!