Глава 132: Утренние и вечерние молитвы

132: Утренние и вечерние молитвы «Для начала давайте организуем установку вечной лампы в честь мисс Лин».

«Вы, должно быть, тоже устали, отдохните пораньше».

Линь Юньвань легла спать.

В ту ночь она немного ворочалась с боку на бок.

В глубине души она совсем не хотела просить принца о помощи; она и так была ему слишком многим обязана. Более того, как женщине, ей казалось неправильным постоянно обращаться к принцу за помощью! Она уже не была незамужней молодой девушкой. Дело было не только в беспокойстве по поводу нарушения установленных границ, но и в ощущении, что слишком тесная связь с принцем действительно...

Слишком неоднозначно.

Она не была ребёнком; были вещи, в которых она не могла обмануть саму себя.

Линь Юньвань напомнила себе, что не следует лениться или жадничать, и нужно придерживаться своих принципов.

Если она могла что-то сделать, ей не нужно было обращаться за помощью к другим.

Однако молиться бодхисаттве по-прежнему было необходимо; в отличие от долгов перед другими, этот долг не требовал возврата.

В начале весны, в марте, Линь Юньвань выбрала благоприятный день для визита к Линь Хуабину, обсудив с ним свой план посещения храма Цянь.

«Дядя, в нашей семье есть умершие пожилые люди, которым я больше не могу проявлять сыновнюю почтительность. Я не могу устроить поминальную службу, поэтому хотел бы возложить в их честь вечную лампу».

Выражение лица Линь Хуабина было очень мягким.

Он догадался, что она имела в виду свою биологическую мать. Если бы ее мать не умерла, Чжао Цзинъи не отдал бы ее под его опеку.

«Дорогая племянница, ты очень почтительный ребенок. Если хочешь пойти, то иди».

Линь Юньвань сказала:

– Что касается любовницы, то мне понадобится твоя помощь, дядя, чтобы…»

Линь Хуабинь заверила её:

– Не беспокойтесь об этом, я поговорю с госпожой».

Линь Юньвань почтительно поклонилась:

– Младшая прощается».

Когда она уходила, Си Жу ждала ее снаружи. Она накинула на Линь Юньвань пурпурный плащ и спросила:

– Дядя согласился?»

Линь Юньвань кивнула и сказала:

– Мы ждём подтверждения; оно должно поступить в ближайшие несколько дней».

Вечером того же дня, когда они готовились ко сну, Линь Хуабинь упомянул об этом Чжэну.

«Отведите её в храм Сиэнь за благословением, чтобы рассеять любое несчастье.

Кроме того, она хочет принести вечный светильник; не препятствуйте ей».

Одна только мысль о том, чтобы выйти из дома ради падчерицы, вызывает раздражение! Теперь она даже хочет установить вечную лампу, и Чжэн пришла в ярость:

– После всех этих лет ты все еще думаешь о ее матери? Зачем устанавливать вечную лампу! Разве мемориальная доска дома не раздражает тебя еще больше, а теперь ты хочешь установить еще и вечную лампу!»

«Почему ты постоянно упоминаешь биологическую мать Юнван?»

Линь Хуабинь, раздраженная, но терпеливая, объяснила:

– Она хочет преподнести лампу в память о верном слуге, который заботился о ней, говоря, что ее преследуют сны и она чувствует себя виноватой. Как можно этого не терпеть?»

Чжэн чувствовала себя немного виноватой, но отказывалась признать это, холодно фыркнув:

– Разве меня обвиняют в мелочности? Вы не видите, как ваша дорогая дочь проявляет сыновнюю почтительность ко мне, своей мачехе!»

«А что насчет Юнван?»

Лин Хуабинь, скептически настроенная, знала, что она рассудительный ребенок, хотя и немного упрямый, но все же очень понимающий.

Это еще больше разозлило Чжэн:

– Я никогда не видела дочь, которая так поздно приветствует свою мачеху! Она пришла только после того, как я уже несколько часов занималась домашними делами!»

«Она наконец приехала, когда уже было далеко за серединой утра!»

Чжэн продолжил с холодным лицом:

– А эта её служанка! Грубая девчонка из деревни, сильнее наших экономок! Когда мы пришли в резиденцию Хуань Вана, Юньвань приказала этой служанке избить всех служанок и экономок Юньцзяо!»

«Я никогда не видела такой свирепой служанки!»

«Господин, мне было жаль Юньвань, что она приехала из деревни без подходящей служанки, поэтому я терпел эту дикую девчонку, которая ей служила. Но она слишком непослушна! С ней нужно разобраться!»

Слова Чжэна вызвали у Линь Хуабина некоторое недоверие.

Чжэн была очень вспыльчива; если бы она не выносила служанку Си Жу, она бы уже давно с ней разобралась, а не ждала бы до сих пор.

Конечно, Линь Хуабинь не знал, что Чжэн был занят сбором информации о выборе принцессы-консорта в резиденции Хуань Вана и у него не было времени заниматься Си Жу.

Тем не менее, Линь Хуабинь спросил:

– Как вы хотите с ней поступить?»

Чжэн всё обдумал и решительно заявил:

– Служанка, поступающая в дом, должна соблюдать его правила. Либо она покинет наше жилище, либо подпишет трудовой договор. Если она собирается работать служанкой в доме Линь, она должна быть связана договором. В противном случае, если она подслушает личные разговоры во внутреннем дворе и будет сплетничать за его пределами, мы не сможем её контролировать!»

Это произвело впечатление на Линь Хуабина.

Он мог взять на воспитание дочь Чжао Цзинъи, но не мог держать в доме потенциально опасную служанку, особенно обладающую выдающимися способностями...

«Заключите с ней трудовой договор, решать вам», — сказал он.

Чжэн улыбнулся.

Как только контракт будет подписан, он окажется у неё в руках. Как же тогда служанка посмеет ей ослушаться? Разве это не равносильно отрубанию рук падчерице? Линь Хуабинь сказала:

– Я буду следовать твоим указаниям во всем, но не уклоняйся от посещения храма. Как мачеха, даже если не ради Юньвань, сделай это ради репутации нашей пары».

Чжэн ответил:

– Знаю! Завтра я отведу её и Юньцзяо в храм Цыэнь, чтобы они помолились и получили благословение».

«А что касается приношения вечного светильника? Теперь вы довольны?»

Линь Хуабинь кивнул. Несмотря на ссору, супруги оставались неразлучны.

На следующий день.

Линь Юньвань не спеша подошла поздороваться с Чжэном.

На этот раз, к всеобщему удивлению, присутствовала и Линь Хуабинь. Увидев выражения их лиц, она поняла, что Чжэн снова собирается устроить беспорядки.

«Приветствую дядю и тетю».

Она грациозно поклонилась, но Чжэн лишь промычал что-то себе под нос и не предложил ей встать.

Это Линь Хуабинь любезно сказал:

– Пожалуйста, садитесь».

Чжэн теребила крышку чашки, нахмурив брови, и саркастическим тоном произнесла:

– В моей семье, если бы я когда-нибудь заставила своих родителей ждать вот так, мне пришлось бы как минимум три дня стоять на коленях в родовом зале».

«Я не твоя биологическая мать, и если я буду слишком строга с тобой, боюсь, что заработаю репутацию суровой женщины».

«Но как дочь, ты должна проявлять ко мне должное уважение! Тогда это не будет напрасно, учитывая, как я была к тебе внимательна».

Линь Хуабин молча сидел рядом с ней, явно соглашаясь со словами жены.

Хотя она и не является их родной дочерью, оказавшись в их доме, необходимо соблюдать правила утренних и вечерних приветствий, чтобы не запятнать репутацию семьи Линь.

Даже если бы сегодня приехал сам Чжао Цзинъи, у него не было бы оснований спорить.

Он поднял взгляд на Линь Юньвань и увидел, что она смотрит на него в ответ.

Линь Хуабинь почувствовала необходимость сказать:

– Юньвань, твоя мачеха права. Хорошо поговори с ней и убедись, что больше не пропустишь утренние и вечерние приветствия».

Линь Юньвань улыбнулась.

Неужели Линь Хуабин думал, что она ждет от него помощи? Казалось, даже он мог путаться в общении с Чжэном.

«Дядя, тётя, я живу здесь недолго и не так хорошо знакома с правилами, как моя сестра. Я подумала, что последовать её примеру будет правильно».

Линь Юньвань нахмурила брови, словно погрузившись в размышления:

– Разве я не права, следуя правилам, как моя сестра?»

Она с недоумением посмотрела на Линь Хуабина и Чжэна.

Супруги потеряли дар речи.

У Чжэн не было возможности ответить, поскольку её собственная дочь, Юньцзяо, была её биологическим ребёнком, в отличие от Юньвань! Линь Хуабинь неловко пощипал переносицу.

Он действительно упустил из виду тот факт, что избаловал собственную дочь Юньцзяо, но при этом ожидал от чужой дочери строгого соблюдения ежедневных ритуалов! В этот момент Линь Юньцзяо всё ещё не встал с постели.

Она всё ещё пребывала в сладких снах! Линь Хуабинь попытался дипломатично сказать Чжэну:

– Практику утренних и вечерних приветствий следует применять беспристрастно».

Чжэн с трудом сдержала желание закатить глаза.

Она прекрасно знала о поведении собственной дочери. Ожидать от Юньцзяо соблюдения ежедневных ритуалов было нереалистично… Она уклончиво ответила:

– Да, я понимаю».

Она сделала несколько тонких жестов в адрес Линь Хуабина, намекая, что пора избавиться от служанки Юньвань.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.