Глава 150: Вердикт

150: Вердикт "Ерунда!" Госпожа Чжэн была в ярости: у Лин Сяна до сих пор сохранился рецепт с тех пор! Как она могла вынести обвинение в заговоре против своей падчерицы перед старшей госпожой и многочисленными родственниками из семьи Западная Линь! «Как я могла пить лекарство, чтобы вызвать роды, рискуя собственным ребенком... Если бы Юньцзяо тогда был мальчиком, или если бы я причинила себе вред, сожалеть было бы уже слишком поздно!»

Госпожа Чжэн, покручивая платок, свирепо посмотрела на Лин Сян, не понимая, кто повлиял на эту девушку, но она не собиралась позволить ей так легко испортить свою репутацию! Лин Сян встретил ее взгляд и возразил:

– Госпожа, разве вы не говорили, что если ваши травмы будут незначительными, то старшую дочь не выгонят? Вы настаивали на том, чтобы увидеть кровь».

«Ты также боялся, что старшая дочь может сильно навредить твоему животу, поэтому ты велел мне оттолкнуть ее...» Она впервые совершила подобный поступок; она не смогла контролировать свою силу и в итоге серьезно ранила старшую дочь.

Это был её величайший грех.

Госпожа Чжэн холодно улыбнулась:

– Лин Сян, как ты можешь выдумывать такую ложь?»

«Старшая дочь — моя падчерица, и она выросла у меня во дворе. Если с ней что-то и случилось, я не смогу это объяснить!»

«Судя по вашим словам, я причинял вред не старшей дочери, а себе!»

«Как могла в мире существовать такая глупая мачеха? Я была замужем за твоим отцом чуть больше года; неужели я была настолько глупа, чтобы совершить такое?»

Лин Сян:

– Я... я...» Тогда хозяйка действительно велела ей так поступить! Это был план, чтобы прогнать старшую дочь! Госпожа Чжэн, увидев ошеломленное выражение лица Лин Сяна, притворилась, что внезапно все поняла, и быстро перевернула ситуацию:

– Значит, это вы накачали меня наркотиками, чтобы вызвать роды? Я всегда удивлялась, как от малейшего толчка четырехлетнего ребенка может начаться кровотечение!»

«Тогда ты отчаянно хотела стать наложницей господина, не так ли? Сначала ты причинила мне вред, а теперь пытаешься причинить его снова!»

«Похоже, ваше увольнение действительно было правильным решением!»

Лин Сян был ошеломлен.

Она никак не ожидала, что, даже имея перед глазами все улики, госпожа Чжэн сможет так нагло исказить правду.

Встав, Лин Сян печальным голосом произнес:

– Госпожа, если вы настаиваете на том, чтобы обвинять меня, я действительно бессилен».

«Я всего лишь слуга; как я смею причинять вам вред, стремясь к вашей благосклонности?»

Она взглянула на женщин из обеих семей и сказала старейшине госпоже Лин: "...и я, спустя более десяти лет, не пойду в логово льва, чтобы причинить вам вред".

С этими словами она сжала кулаки и бросилась к колонне в боковой комнате.

Если ей не удастся очистить своё имя при жизни, она сделает это после смерти! Это будет её искуплением.

Старейшина госпожа Лин поспешно приказала служанкам:

– Схватите её!»

Служанки бросились удерживать Лин Сян. Она не ударилась о столб, но рыдания ослабили ее.

Это не позволяло никому сомневаться в её словах. Кто стал бы ждать больше десяти лет, чтобы просто пожелать себе смерти? На лице госпожи Чжэн читалось смущение, глаза покраснели, когда она вытирала слезы платком.

Она выглядела очень расстроенной.

Внутри неё кипела ненависть к Лин Сяну, она думала: зачем, спустя столько лет, возвращаться к Цзян Цян и сеять такой хаос! После недолгого молчания старейшина госпожа Лин приказала:

– Приведите её сюда».

Служанки помогли Лин Сяну снова встать на колени перед старшей госпожой.

Старейшина госпожа Линь посмотрела на нее и сказала:

– Если отбросить правду на время, то тот факт, что вы пнули старшую дочь, неоспорим, и решение дома Линь уволить вас не было ошибочным».

Волосы Лин Сян были растрепаны, но она все равно согласно кивнула.

Если бы она не была ослеплена глупостью, как бы она могла согласиться совершить такие злодеяния! Трудности, с которыми она столкнулась за эти годы, были следствием её проступков.

Старейшина госпожа Лин продолжила:

– ...Я также верю, что вы действительно хотели умереть».

Выражения лиц Линь Хуабинь и госпожи Чжэн резко изменились.

Жители дома Западного Лина тоже не могли в это поверить. Как могла пожилая госпожа сказать такое! Это нисколько не свидетельствовало о предвзятости! Лин Сян тоже расширила глаза от недоверия, глядя на старшую госпожу:

– Старшая госпожа… я…»

Старейшина госпожа Лин подняла руку, чтобы остановить ее:

– Вам не нужно говорить больше».

Она спокойно сказала:

– Историю легко выяснить. Несомненно, вы были не единственным, кто в этом замешан».

«Вы больше не являетесь слугой в ведении дома Линь. Но, судя по вашим словам и имеющимся у вас «доказательствам», даже если вы обратитесь в правоохранительные органы, вы не сможете обвинить хозяина в каком-либо преступлении. Нет необходимости устраивать дальнейшие беспорядки в доме Линь».

– Учитывая ваше раскаяние..." Старейшина госпожа Линь обратилась к своей старшей невестке:

– Хорошо позаботьтесь о ней, дайте ей немного серебра и позвольте ей прожить свою жизнь достойно».

Главная жена склонила голову и сказала:

– Да».

Старейшина госпожа Линь спросила Лин Сяна:

– Вы хотите еще что-нибудь сказать?»

Лин Сян растерянно моргнула, поняв, что ей больше нечего добавить.

Линь Хуабинь нахмурилась и шагнула вперед:

– Мама».

«Как мы можем отпустить такого человека? Если это станет известно, как госпожа Чжэн предстанет перед обществом?»

«Как её отец, я тоже заслужил бы репутацию недоброго человека».

Линь Хуабинь многозначительно добавила:

– Мама, мне кажется, слова госпожи были разумны. Возможно, ваше решение было слишком поспешным.

Пожалуйста, пересмотрите его».

Старейшина госпожа Лин на мгновение прикрыла глаза.

Казалось маловероятным, что госпожа Чжэн совершит такую глупую ошибку.

Но если бы были другие причины, это было бы совсем другое дело.

Всё зависит от того, перевесят ли желания госпожи Чжэн её осторожность! «Юньвань, иди сюда».

Старейшина госпожа Линь открыла глаза и позвала к себе Линь Юньвань.

Ласково взяв ее за руку, она, не обращая внимания на Линь Хуабинь, сказала:

– Молодец, это ты больше всех страдала все эти годы».

«Я знаю, что вы никогда не причиняли вреда своей биологической матери.

Кровянистые выделения у этой женщины во время беременности — не ваша вина».

«Тебя не следовало отправлять в деревню; тебе следовало расти в особняке со своими сестрами, изучая музыку, шахматы, каллиграфию, живопись и рукоделие…»

«Это мы, старейшины, не выполнили свой долг».

Линь Юньвань почувствовала тепло в сердце:

– Старшая госпожа, младшие не могут упрекать старших…»

Но старшая госпожа неожиданно взяла вину на себя.

Даже биологический отец Линь Юньвань никогда не шел на такие крайности! Старейшина госпожа Лин крепко сжала её руку, слабо улыбаясь.

Лицо госпожи Чжэн застыло.

Что имела в виду старшая госпожа? Намекала ли она на то, что была слишком строга к своей падчерице? Казалось, ее напрямую обвиняли в несчастье падчерицы.

Но госпожа Чжэн не осмелилась возразить старшей госпоже, своей свекрови.

Она не могла доказать свою невиновность смертью, как Лин Сян; в конце концов, она была второй женой дома Линь в Восточной Англии! Как она могла совершать такие позорные поступки, будучи обычной служанкой? Однако взгляды, которые она получала от обитателей дома в западной части Линьского царства, теперь были другими.

Хозяйка дома Линь в Западной Лини, улыбаясь Линь Юньвань, сказала:

– Я всегда говорила, что эта девочка выделяется, она не похожа на других девочек. У нее также исключительно хороший характер».

Это было подтверждением слов старейшины госпожи Лин.

«Старшая дочь второго дома невиновна!»

«Все эти слухи о том, что она была жестокой с юных лет, были выдуманы ее мачехой, чтобы подставить ее».

«Мачеха остаётся мачехой, даже если у неё слишком жестокое сердце».

Кто-то из западного дома Линь тихо пробормотал это. Хотя и не настолько громко, чтобы услышали жители восточного дома Линь, это отражало мысли многих.

Линь Юньцзяо отступила назад, ее лицо побледнело.

«Как такое вообще возможно!»

«Очевидно, что именно Линь Юньвань столкнулась со своей матерью, что и стало причиной ее неспособности родиться».

«Как получилось, что её мать причинила вред Линь Юньвань... Невозможно! Старшая госпожа, должно быть, ошибается. Это Лин Сян лжёт. Как старшая госпожа могла поверить уволенной служанке!»

Лицо Линь Хуабина покраснело.

«Как мать может так себя вести, когда за ней наблюдает столько членов клана!»

«А что же теперь с моим достоинством?»

«Мама всегда так делает, ей на меня наплевать».

– Мать..." Линь Хуабинь склонил голову и понизил голос.

Старейшина госпожа Лин внезапно хлопнула по столу:

– Что ещё вы хотите сказать! Что вы за отец такой!»

«Это было слишком резко; следует проявить уважение ко второму господину».

После вспышек гнева старшей госпожи главная жена первого дома встала и прошептала детям:

– Все, пожалуйста, уходите».

Остальные ушли вместе. Мама Фань вытащила Линь Юньцзяо, а госпожа Чжэн стояла на коленях, не смея пошевелиться.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.