Глава 162: Позолота лилии

162: Позолота лилии «Дорогая, спи спокойно».

Дун Шуаншуан держала дочь на руках, ее лицо было спокойным, почти онемевшим.

Ее муж, Лу Жун, вошел, виновато посмотрел на жену и дочь и вскоре, не выдержав, сказал:

– Мне хочется пить. Принесите мне воды».

Дун Шуаншуан продолжала успокаивать своего ребенка.

Дочь вцепилась в шею матери, слишком боясь отпустить ее или посмотреть на отца.

Лу Жун, делая вид, что ничего не замечает, отругал жену:

– Ты что, глухая?»

Вошла горничная и принесла чай.

Дун Шуаншуан остановила служанку и мягко сказала:

– Уведите ребёнка».

– Да." Служанка взяла ребенка и ушла, а Дун Шуаншуан налила мужу чашку воды, затем достала спрятанное там нечто: ожерелье из чистого золота.

«Что ты держишь в руках? Покажи!»

Лу Жун сделал глоток воды, и его глаза загорелись при виде золота.

Дун Шуаншуан спрятала ожерелье за спину и покачала головой:

– Это приданое, которое оставила мне моя мать! Моя дочь… ты уже обручила её с кем-то, а у неё скоро день рождения. Это приданое, которое я для неё приберегла, даже не думай об этом!»

Лу Жун усмехнулась:

– Смотри, как ты говоришь. Это всего лишь вещи моей дочери; я просто осматриваюсь».

Он подошел и силой схватил его, настаивая:

– Я просто смотрю, что это. Это наследие твоей матери, как я могу его забрать?»

Дун Шуаншуан отказывалась отпускать, но ее муж разжимал ей пальцы один за другим.

Держа в руках золотое ожерелье, Лу Жун радостно воскликнула:

– Это ожерелье сделано из такого чистого золота!»

Золото было не только тяжелым, но и украшено вставкой из хэтяньского нефрита, в центре которой был выгравирован изысканный знак зодиака Дун Шуаншуан.

Дун Шуаншуан сказала:

– ...Моя мать потратила более двух тысяч таэлей на это нефритовое изделие для меня, когда я родилась».

Лу Жун цокнул языком:

– Сейчас это стоит гораздо больше».

Благодаря своему опыту в закладке различных вещей, он знал:

– В ломбарде за это легко можно выручить четыре тысячи таэлей».

«Почему я раньше не видел, чтобы ты его носила?»

Лу Жун лукаво улыбнулся.

Дун Шуаншуан потянулась, чтобы выхватить его обратно:

– Он слишком ценный, я обычно не осмеливаюсь его носить. Верни его мне!»

Лу Жун увернулась и спрятала золотое ожерелье:

– Дорогая Шуаншуан, давай кое-что обсудим. Наша дочь еще молода, ты можешь отложить ее приданое на потом. А пока позволь мне одолжить это».

– Ты, ты... что ты пытаешься сделать!" Дун Шуаншуан, дрожа от гнева, была очень мягким человеком. Она не ссорилась и не ругалась. В ярости она могла лишь вцепиться в руку мужа и воскликнуть:

– Это мне досталось от матери!»

Выражение лица Лу Жуна изменилось.

– Несчастная женщина! Значит, ты не слушаешь доводы разума, да?" Он неосторожно ударил ее по щеке, не испытывая ни малейшего раскаяния.

В конце концов, она была его женщиной; он считал, что имеет право наносить удары и забирать ее имущество по своему усмотрению, не неся никакой ответственности.

На этот раз Дун Шуаншуан отказалась отпускать его, даже рискуя жизнью.

После долгих усилий, поняв, что не может вернуть предмет, она сказала:

– Я отдам его тебе. Отдам. Но ты не должна снова его проиграть в азартные игры!»

«У меня кровоточит рука от хватки этой сумасшедшей!»

Лу Жун мог лишь ответить:

– Хорошо, хорошо. Я больше не буду играть в азартные игры».

Дун Шуаншуан вела с ним переговоры:

– Ли Лао Сан снова требует свой долг.

Старушка сказала ему, чтобы он подал на нас в суд. Если не хочешь опозориться в суде, заложи это ожерелье и погаси долг!»

Если бы ожерелье можно было использовать таким образом, оно бы действительно выполнило свою функцию.

Лу Жун сказал:

– Я немедленно заложу его».

Дун Шуаншуан сердито посмотрела на него:

– Я тебе не доверяю! Я найду кого-нибудь, кто заложит это... Я получу больше денег, чем ты. Приходи забрать это после обеда».

«В противном случае, если ты сегодня покинешь этот дом... клянусь, мы погибнем вместе!»

Она схватила ножницы.

Лу Жун испугалась, схватила золотое ожерелье и воскликнула:

– Что за безумие!»

Он хорошо знал свою жену; если она обещала ему деньги, она их выполнит.

Немного подумав, он отступил назад:

– Хорошо, я тебе их дам! Вернусь до захода солнца. Если я не получу деньги, ты пожалеешь».

Дун Шуаншуан достала золотое ожерелье, полностью обессилев.

Сидя на кровати, она укусила ожерелье, оставив на нем черный след.

«Это вовсе не золото...» Это была подделка.

Но это не имело значения, пока Лу Жун верил, что это правда.

Дун Шуаншуан убрала ожерелье, послала кого-то притвориться, что заложила его, и вернулась с мешком серебра, спросив слугу Лу Жуна:

– Куда делся хозяин?»

Будучи по натуре мягкой, она никогда не наказывала слуг за то, что они не могли контролировать своего хозяина.

Слуга честно ответил:

– Он в игорном доме».

Дун Шуаншуан мягко велела:

– Отнеси это серебро мастеру и скажи ему, что это для погашения долгов, и убеди его прекратить играть в азартные игры».

Слуга, держа в руках серебро, склонил голову и сказал:

– Да».

Он подумал про себя, что серебро — это как бросить собаке булочку с мясом: оно исчезло навсегда.

Когда в дом пришел слуга, Лу Жун, поглощенный азартными играми, был в скверном настроении после недавнего проигрыша.

– Слепой дурак, неужели ты не видишь, что я делаю ставку?" Слуга скривился и сказал: "...Посмотрите на это." Он открыл мешок с серебром, и перед ним предстал уголок, ярко мерцавший.

Глаза Лу Жуна загорелись, и он с нетерпением спросил:

– Откуда это взялось?»

Слуга ответил:

– Это госпожа прислала». Пожалев госпожу, вышедшую замуж за хозяина, он предостерег:

– Хозяин, госпожа сказала использовать эти деньги для погашения карточных долгов, пожалуйста, не проиграйте их в азартные игры».

– Теперь ты меня поучаешь! Мелкий негодяй!" Лу Жун пнул слугу по ягодицам и, схватив серебро, направился в игорный притон, расположенный за таверной.

«Сегодня сыграю ещё несколько партий в Пай Гоу, хе-хе».

Лу Жун, взволнованный, вернулся к игорному столу. Имея в руках большую сумму серебра, он вдруг растерялся, за какой стол ему лучше сесть.

Он нахмурился, оглядывая несколько столов, и пробормотал:

– Ничего хорошего, расположение совершенно неправильное. Это повлияет на мою удачу в азартных играх».

После недолгих раздумий он вдруг вспомнил наставления жены… может быть, сначала стоит погасить часть игорных долгов? Лу Жун позвал слугу:

– Отнеси эти пятьсот таэлей Ли Лао Саню. Скажи ему, что я заплачу остальное, как только выиграю сегодня в азартные игры».

– …Да." Слуга взял серебро и ушёл.

Менее чем через полчаса в игорном притоне начались беспорядки.

«Мы закрываемся на сегодня, все вон!»

«Идите к стойке регистрации, напитки покупают все желающие».

Среди суматохи игроки, с покрасневшими глазами и неохотно уходящие, отказывались покидать заведение.

Снаружи люди не подозревали о царящем внутри хаосе. Они слышали лишь шум и мучительный крик мужчины:

– Ах, как вы смеете меня бить! Вы знаете, кто я?! Я не использовал поддельное серебро! Моё серебро не может быть поддельным! Ах!»

«Мама, я достаточно отдохнула. Пойдем обратно».

В чайном домике напротив игорного заведения Линь Юньвань собиралась надеть вуаль и разговаривала с главной экономкой особняка Линь.

Услышав шум снизу, экономка выглянула наружу и нахмурилась:

– Мисс, внизу что-то неладно. Спускаться вниз сейчас небезопасно; вы можете пораниться в суматохе».

– Что случилось?" Линь Юньвань тоже взглянула в окно и заметила, что на улице стало втрое больше людей, чем когда они пришли.

Экономка сказала:

– Я не уверена, что происходит. Пожалуйста, оставайтесь здесь, мисс. Мы пойдем проверим».

Она спустилась вниз в сопровождении двух служанок.

Линь Юньвань наблюдала за разворачивающимся внизу хаосом и слабо улыбнулась.

«Удастся ли Лу Жуну на этот раз сбежать?»

Отведя взгляд, она заметила мужчину, наблюдавшего за ней со второго этажа таверны через улицу. Их взгляды встретились вдали.

«Если не Ци Линсин, то кто же тогда?»

«Ваше Высочество?»

Линь Юньвань была весьма удивлена и беззвучно произнесла эти слова.

Ци Линсин слегка кивнул в знак согласия, а затем прошептал своему слуге А Фу:

– Императорская гвардия скоро прибудет. Иди и разберись с этим».

Это стало бы еще одним достижением в ее копилке.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.