Глава 21: Разлив

21: Разлив «Как эта деревенская женщина может быть такой невоспитанной!»

«Как могла она, будучи чужачкой, осмелиться критиковать в особняке знатного маркиза?»

Слуги в комнате с удивлением посмотрели на Ге Баора.

Хотя госпоже Лу также не нравилось, что Гэ Баор высказывалась в этот момент, она все же озвучила свои сокровенные мысли.

Линь Юньвань слегка улыбнулась, изогнув губы в улыбке.

– Больше не можешь сдерживаться?" «Я ещё даже не начал применять против них никаких тактических приёмов!»

Линь Юньвань с любопытством спросила:

– Как незамужняя женщина без братьев и сестер, вы, кажется, весьма хорошо разбираетесь в воспитании детей.

Откуда вы почерпнули такие знания?»

– Я... я..." Гэ Баор поджала губы, потеряв дар речи.

Госпожа Лу строго отчитала:

– Вам здесь не место говорить, отойдите назад!»

– Какой же он дурак!" «Зачем спешить с вмешательством в данный момент?»

Гэ Баор опустила голову и быстро отступила за госпожу Лу, раздраженно прикусив губу.

«Откуда Линь Юньвань может быть такой проницательной?»

Госпожа Лу быстро повернулась к Линь Юньвань и сказала:

– Баор прав насчет того, что детей нужно учить в соответствии с их способностями. Раз уж вы знаете, что Цинге уклоняется от работы, вам не следовало потакать ему».

Линь Юньвань была удивлена.

«Такого ученика, как Цинге, глупого и ленивого, любящего обманывать и вводить в заблуждение, нельзя потакать – госпожа Лу права, это действительно моя вина, что я не обучала его в соответствии с его способностями. Мне следовало быть строже, возможно, сурово наказать его несколькими ударами, чтобы преподать ему урок».

«Однако, прежде чем я успела его наказать, госпожа Лу уже начала меня обвинять, и даже Баор высказала свои критические замечания…»

Линь Юньвань категорически заявила об уходе:

– Я не могу учить такую ученицу, госпожа Лу должна найти кого-нибудь более способного».

Госпожа Лу отчаянно пыталась удержать ее:

– Юньвань, ты…»

Однако Гэ Баор был разгневан тем, как Линь Юньвань унизил Цинге.

Мама Ян быстро вмешалась, улыбаясь:

– Госпожа, не расстраивайтесь. Госпожа Лу просто поинтересовалась, зачем из-за этого увольняться? В этом нет необходимости».

Линь Юньвань не отказала прямо, а спросила:

– Госпожа Лу действительно хочет, чтобы я продолжала преподавать?»

У нее было искреннее выражение лица.

Госпожа Лу тут же закрыла рот.

Учитывая все вышесказанное, даже если Линь Юньвань продолжит преподавать, она вполне может в будущем нацелиться на Цинге.

«Ваш управляющий домом и так достаточно устал, пусть наследник найдет другого учителя для Цинге».

Линь Юньвань кивнул:

– Поскольку госпожа Лу приняла решение…»

– Бабушка. Что здесь происходит?" Лу Чжэнлю внезапно вернулся и, увидев ситуацию в зале долголетия, глубоко нахмурил свои густые брови.

Он отсутствовал всего полдня, и что же теперь случилось? Госпожа Лу беспомощно сказала:

– Ничего особенного. Цинге шалит, и Юньвань с трудом его учит. Мы как раз обсуждали, как найти ему нового учителя».

«Неужели это совсем ничего?»

Лицо Лу Чжэнлю похолодело. Он невольно взглянул на Гэ Баора, ничего не сказал и вошел, чтобы выразить почтение госпоже Лу.

Госпожа Лу спросила его:

– Почему вы здесь сейчас?»

Лу Чжэнлю на мгновение заколебался, посмотрел на Линь Юньвань и сказал:

– Мастер Чжан Фэнган решил не покидать столицу и послал кого-то узнать, намерена ли семья Лу по-прежнему нанимать репетитора для детей».

– Действительно?" Госпожа Лу была особенно рада.

Лу Чжэнлю кивнул:

– Хозяин попросил меня ответить в течение двух дней.

Многие другие семьи заинтересованы в том, чтобы нанять его, но поскольку семья Лу предложила больше и обратилась к нему первой, он решил сначала узнать о наших намерениях».

Ему тоже было очень интересно, поэтому он поспешил обратно, чтобы обсудить с госпожой Лу вопрос о найме еще одного учителя.

Он не ожидал, что Линь Юньвань больше не захочет учить Цинге.

Почему госпожа Лу отказала? Мастер Чжан — словно дождь в нужный момент! «Вы должны немедленно принять его предложение».

«Бабушка, не спешите. У мастера Чжана есть два условия».

«Какие условия?»

Если речь идёт о деньгах, то особняк маркиза Удина, несомненно, может позволить себе оплатить обучение сыновей у репетитора.

«Конечно, с деньгами проблем не будет».

Лу Чжэнлю сказал:

– Мастер Чжан обучает только одного ученика за раз. Он также упомянул, что очень строг к ученикам, и если старшие проявляют чрезмерную снисходительность и не желают позволять ребенку сталкиваться с трудностями, то им не следует рассматривать его как средство избежания неприятностей в будущем».

Он опасался, что госпожа Лу может оказаться слишком мягкосердечной и не позволить Цинге столкнуться с трудностями, поэтому и совершил специальную поездку обратно.

Госпожа Лу не особенно беспокоилась по этому поводу.

«Известный учитель не стал бы намеренно причинять вред ученику. Насколько строгим он может быть?»

– Неужели он может быть страшнее, чем описала Линь Юньвань?" Она сказала:

– Поскольку Юньвань преподает Чангун, это идеально подходит для того, чтобы мастер Чжан преподавал Цинге. С этим нет никаких проблем».

Лу Чжэнлю ответил:

– Хорошо. Завтра я позову мастера Чжана к нам домой».

Он хотел спросить, что сегодня произошло, но посчитал неуместным делать это в присутствии Линь Юньвань.

Линь Юньвань тоже не горела желанием тратить здесь больше времени.

«Ваша невестка прощается».

Она ушла вполне довольной. Вспыльчивый и эксцентричный характер Чжан Фэньганя идеально подошел бы для преподавания Цинге! Наконец, Лу Чжэнлю спросил:

– Бабушка, почему Юньвань больше не преподает цинге?»

Только после этого госпожа Лу объяснила Лу Чжэнлю события сегодняшнего дня.

Услышав это, лицо Лу Чжэнлю побледнело.

Госпожа Лу, все еще сжимая в руках помятый листок бумаги с почерком Лу Чангуна, глубоко вздохнула:

– Посмотрите. Чангун совсем недавно в этом особняке, а уже пишет так красиво».

«А мой собственный правнук до сих пор умеет рисовать только горизонтальные линии. Мне так хочется отрубить Чангуну руки и отдать их Цинге».

Лу Чжэнлю взял рисовую бумагу, мельком взглянул на нее, а затем на почерк Цинге.

Ян Мама не удержалась и раскрыла еще более жестокую правду:

– Это только первый день, когда Чангун пишет...» Выражение лица Лу Чжэнлю стало еще более тревожным.

Госпожа Лу:

– Всё из-за этой дуры! Ничего не смыслит, а тут ещё и сеет смуту.

Думает, что у всех такие же скрытые мотивы, как у неё, и что они хотят навредить Цинге. В итоге, именно она причиняет ему больше всего вреда!»

Ге Баор стоял в комнате, крайне смущенный.

«Разве она не делала это ещё и ради Цинге? Плохое преподавание Линь Юньвань — это факт».

– Бабушка." Лу Чжэнлю тихо позвал её, но не пытался убедить. Он не мог подобрать слов.

«Такое несчастье в семье, до смерти раздражает...» Госпожа Лу почувствовала головокружение и вернулась в свою комнату, чтобы прилечь.

Затем Лу Чжэнлю обратился к Гэ Баору:

– Поскольку в будущем здесь будет мастер Чжан, вам следует воздержаться от вмешательства в учёбу Цинге».

«Он меня обвиняет?»

Гэ Баор посмотрел на Лу Чжэнлю со слезами на глазах.

Поскольку был яркий солнечный день, Лу Чжэнлю не стал задерживаться, утешать кого-либо и просто ушел.

Гэ Баор стоял там, погруженный в свои мысли.

По крайней мере, ей удалось найти для Цинге учителя получше.

Это того стоило.

Вернувшись в свою комнату и взглянув на скудную обстановку, она вдруг почувствовала прилив гнева и спросила горничную:

– Разве мою комнату не должны были отремонтировать? Почему вещи до сих пор не привезли?»

Вуэр немного нервничал:

– Этим занимается госпожа, я не знаю…»

Ничего страшного, его всё равно отправят рано или поздно.

Ге Баор умылась и отправилась на прогулку в сад, чтобы проветрить голову.

В Зале Шелковой Нити Линь Юньвань разговаривала с Лу Чангуном.

«Вы только что слышали всё, что происходило за пределами зала долголетия? Учиться у меня будет очень непросто».

«Я не боюсь трудностей».

Улыбка Линь Юньвань была мягкой:

– Просто шучу, это не так уж сложно. Не каждый должен быть мастером каллиграфии; достаточно уметь писать аккуратно».

Лу Чангун покачал головой:

– Я хочу хорошо писать».

– Почему это?" Линь Юньвань была очень любознательна.

Лу Чангун с восхищением посмотрел на нее:

– Мамин почерк очень красив. Я хочу быть похожим на маму».

Линь Юньвань улыбнулась:

– Хорошо».

Сразу после нескольких слов кто-то снаружи крикнул:

– Мадам, это ужасно!»

Пинъе вышел посмотреть:

– Что случилось?»

Пришёл садовник и сообщил:

– Цяо Да облил мисс Баор навозом!»

«Боже мой, вонь была невыносимая — человеческий, конский и куриный навоз...» Уже одно услышанное вызвало ошеломляющий эффект.

Пинъе зажала нос.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.